Астроном, доцент МГУ им. М. В. Ломоносова Владимир Сурдин в интервью программе «Вы держитесь!» с Марианной Минскер на RTVI разобрал главные мифы о полете первого в мире космонавта Юрия Гагарина.

«Есть два мифа, которые, конечно, сразу напрашиваются. Первый миф — что он был не пилот, он был «заменитель собачки», которому не надо было делать ничего — только сидеть и ждать, когда космический корабль прилетит на Землю. Но это было не так, конечно. Он мог управлять кораблем, но этого не требовалось», — сказал Сурдин.

Он пояснил, что тогда «старались по максимуму автоматизировать всё, что можно». Гагарин 12 апреля 1961 года полетел на космическом корабле «Восток-1». «Корабли «Восток» — это разведывательные спутники. Они до него летали, они и после него много лет летали. И там настолько все было автоматизировано, что присутствие человека [для управления] было необязательным», — отметил Сурдин.

По словам астронома, миф, что Гагарин якобы не мог управлять кораблем, «принижает его профессиональный уровень».

«Он был летчик профессиональный, и он стал первым профессиональным космонавтом», — подчеркнул Сурдин.

«Второй миф — это даже не миф. Это, по-моему, правда, но как-то она мимо людей проходит», — продолжил собеседник RTVI.

В ходе полета Гагарин должен был доказать, «что он вменяем».

«Никто же не знал, как человек будет себя вести в невесомости после сильной перегрузки. Первому всегда тяжело. Чтобы доказать свою адекватность, он должен был набрать определенный числовой шифр», — объяснил Сурдин.

«Чтобы узнать этот шифр, нужно было вскрыть конверт. И Гагарину перед стартом три человека «на ухо» назвали шифр, утверждает Сурдин. «Чтобы конверт не искал, чтобы сразу знал, какой там шифр. Но это не потребовалось. Он и так справился с задачей. А задача была трудная, и, ей-богу, там столько было неприятностей, что вот хорошо, что он живой вернулся», — добавил ученый.

Он напомнил, что до Гагарина никто не летал на ракете.

«На самолетах летали, на сверхзвуковых самолетах летали. Но ракета — это совсем другое. Тебя подводят к такой большой канистре — 300 тонн топлива, а по сути взрывчатки. И говорят: «Так, садись сверху, сейчас мы снизу подожжем, посмотрим, что получится». Ведь никто не знал, что получится. Первому всегда тяжело, а за ним уже легче идти», — заключил Сурдин.