После февраля 2022 года Россию покинули сотни тысяч человек — крупнейший отток кадров со времен распада СССР. Россияне, уехавшие после начала конфликта на Украине, оказались под двойным давлением: принимающие страны встретили многих из них с подозрением и ограничениями, а страх преследования со стороны российского государства остался частью повседневной жизни многих эмигрантов. Согласно новому исследованию, именно этот двойной страх — а не материальные трудности эмиграции — определяет психологическое состояние новой российской диаспоры.

К такому выводу пришли политологи Ивета Сергеева и Эмиль Камалов из Европейского университетского института во Флоренции. Их статья опубликована в журнале Post-Soviet Affairs. Исследователи опросили 2567 россиян — одна из крупнейших выборок в изучении новой российской эмиграции. Респонденты к моменту опроса жили в десятках стран: от Грузии и Армении до Германии, Израиля и США.

Каждый пятый опрошенный (22%) сообщил о пережитой дискриминации в первые месяцы после отъезда — заметно выше среднеевропейского показателя для мигрантов в целом. В странах с болезненной исторической памятью об отношениях с Россией цифры были ещё выше: в Польше — 36%, в Грузии — 39%.

Среди стран с достаточной выборкой лидером по уровню дискриминации оказались США — там о ней сообщили почти половина опрошенных (49%), однако авторы оговаривают, что число респондентов из США было относительно небольшим). Исследование также фиксирует гендерный разрыв: женщины-эмигранты в среднем сообщают о более низком эмоциональном благополучии, чем мужчины.

Дискриминация принимала разные формы. На государственном уровне — ужесточение визовых процедур, ограничения на выдачу видов на жительство, сложности с банковским обслуживанием. Евросоюз сократил число виз для россиян, Эстония и Финляндия полностью закрыли въезд по туристическим визам. На бытовом уровне — враждебность на улицах, в магазинах, при аренде жилья.

«В некоторых заведениях там работают молодые люди, хипстеры, от которых ждешь дружелюбия. Но они смотрят странно, а когда сканируешь QR-код с меню, видишь фотографии с подписями вроде «вы террористы, убирайтесь»», — рассказывает один из информантов, живущий в Грузии.

При этом авторы подчеркивают: это была не единственная реакция принимающих обществ. Многие эмигранты получали поддержку — гуманитарные визы, помощь НКО, сочувствие местных жителей.

Самым разрушительным для психологического состояния оказался не сам факт дискриминации, а ее ожидание. Страх перед возможной дискриминацией вдвое сильнее бьет по эмоциональному благополучию, чем уже пережитые случаи, — и это один из главных результатов исследования.
Во многом этот страх питается правовой уязвимостью: для тех, чей вид на жительство истекает, отказ в продлении означает необходимость срочно искать новую страну, а в худшем случае — депортацию на родину, где может ждать уголовное преследование.

«Есть серьезные трудности с продлением видов на жительство. Отказ означает, что надо уезжать — а куда, непонятно. Если тебя задержат как нелегала, могут депортировать в Россию», — рассказывает один из информантов.

Дискриминация — лишь часть давления, под которым живут российские эмигранты. Шестьдесят два процента опрошенных боятся преследования со стороны российского государства за политические взгляды. Почти половина испытывают чувство вины за действия России на Украине, 59% — чувство ответственности. Все эти факторы в совокупности снижают эмоциональное благополучие сопоставимо с безработицей или потерей дохода.

Оценки числа покинувших Россию после февраля 2022 года сильно расходятся. Forbes писал примерно о 700 тысячах эмигрантов за год, Финский институт международных отношений — о 800 тысячах, а Министерство обороны Великобритании в 2023 году оценивало число уехавших в 1,3 миллиона человек. Часть уехавших впоследствии вернулась: по данным Bloomberg, со ссылкой на компанию Finion, к середине 2024 года в Россию вернулись около 40—45% эмигрантов 2022 года.