Стало известно, что понадобится для мобилизации к войне в США

Американский институт предпринимательства (American Enterprise Institute) оценил, как может выглядеть мобилизация в США в случае начала масштабного конфликта с участием страны. RTVI ознакомился с докладом и пересказывает его основные выводы: стране потребуется пойти на жертвы, если они хотят победить в открытом противостоянии с Китаем.

Мобилизационную готовность Штатов аналитики AEI оценивают как способность конвертировать ресурсы в военную силу. От этого зависит то, как быстро сможет вырасти армия, до какого размера и как долго она сможет поддерживать участие в конфликте высокой интенсивности.

Авторы доклада разделяют оперативную мобилизацию и стратегическую. Оперативная мобилизация предполагает активизацию, переброску и поддержание уже существующих сил в ходе конфликта, а стратегическая — быстрое наращивание оборонных расходов, личного состава и производства вооружений.

Стратегическая мобилизация основывается на четырех ключевых показателях: экономической мощи страны, кадровом и промышленном потенциалах и политической воле власти. Причем каждый из этих пунктов важен не только в контексте собственных успехов, но и в контексте способности подорвать, ослабить или превзойти возможности противника, отмечают в AEI.

США, по мнению авторов доклада, имеют значительные преимущества в каждом из перечисленных аспектов, но также сталкиваются и с серьезными ограничениями, включая растущее фискальное и долговое давление, ограниченность промышленного производства, ускоряющуюся технологическую сложность такого производства и раздробленную политическую обстановку.

Основы мобилизационной готовности

Сильная экономика создает высокий резервный потенциал — способность быстро наращивать оборонные расходы в кризис. Исторические данные свидетельствуют о том, что теоретический максимум оборонной нагрузки, которую экономика способна выдержать, составляет примерно 35—45% ВВП. Расходы США на оборону превышали 10% ВВП лишь четырежды: 13% в годы Гражданской войны, 16% в Первую мировую, 43% во Вторую мировую и 14% в Корейскую войну.

Для успешной мобилизации Штатам понадобится снизить долговую нагрузку, считают авторы доклада. Исследования показывают, что долговая нагрузка свыше 90% ВВП замедляет экономический рост, что подавляет долгосрочную способность быстро наращивать оборонные расходы.

Также властям придется обратить внимание на конкурирующие статьи бюджета, такие как здравоохранение и пенсионные программы, которые ограничивают фискальные возможности. Иначе дополнительные оборонные расходы в кризис могут вынудить власти идти на компромиссы, которые подорвут общественную поддержку.

Кадровый потенциал — второй столп стратегической мобилизации. В отличие от демографии, на которую можно влиять постепенно и косвенно, требования к допуску на службу могут меняться быстро. Авторы доклада отмечают, что быстрее и сильнее всего кадровый потенциал может расшириться за счет решения допустить женщин к военной службе. Технологизация войн не снижает потребности в кадрах: беспилотники не заменяют людей. Новые технологии создают новые потребности в областях, которых раньше не существовало или запрос на них не был столь высоким.

Полномасштабная стратегическая мобилизация потребует возвращение призыва, так как опираться исключительно на добровольцев будет рискованно. В государствах НАТО уже наблюдается тренд на возврат к призыву: Латвия восстановила его в 2023 году, Литва — в 2015-м. США же рассматривают возможность расширения выборочной системы призыва (selective service system), но пока решение не принято.

При этом прошлые войны показали, что мобилизация личного состава значительно опережает темпы производства вооружений, отмечают авторы доклада. Не имея государственных арсеналов и частных производителей, способных быстро выпускать большие партии оружия, федеральное правительство было вынуждено заключать контракты со множеством мелких поставщиков. Такие закупки в силу своей разрозненности создавали большие проблемы для управленцев на всех уровнях. Отсюда в докладе появляется парадоксальная необходимость финансировать избыточные в мирное время мощности, которые могут обеспечить резервный потенциал в военное время.

При этом на практике крупные подрядчики могут конкурировать за выполнение оборонного заказа, но зачастую они зависят от одних и тех же субподрядчиков для ключевых компонентов. Это создает потенциальные уязвимости в цепочке поставок.

Ограничивающими факторами в таких условиях становится нехватка специализированных поставщиков, дефицит навыков и критически важных материалов — эти факторы невозможно быстро нарастить без устойчивых инвестиций в мирное время. Сейчас такие инвестиции часто берут на себя венчурные компании, такие как Palantir, Anduril и SpaceX. Они могут быстрее внедрить инновации, но испытывают сложности при масштабировании производства за пределы компании.

Еще одной проблемой может стать доступ к критически важным материалам, включая редкоземельные металлы. Именно они стали ключевым фокусом в дискуссиях об оборонной политике из-за их уникальных свойств и доминирования Китая в их производстве и переработке.

Другая проблема, которую придется решать при стратегической мобилизации, — это производство и распределение энергии, которая необходима для питания не только заводов, выпускающих технику, но и центров обработки данных. По мере того, как военные возможности становятся все более дата-центричными, мощности ЦОД могут стать ограничивающим фактором для наращивания сил.

И если промышленный потенциал — это двигатель, определяющий максимальную скорость, с которой нация может конвертировать финансирование и труд в мобилизационные ресурсы, то политическая воля определяет, когда этот двигатель запускается и насколько интенсивно и долго он работает. AEI отмечает, что американское общество готово нести огромные жертвы ради преодоления угроз, которые воспринимаются как экзистенциальные. При этом власти могут встретить мощное сопротивление даже скромным компромиссам из-за угроз, рассматриваемых как второстепенные. Так что начинать политическую подготовку США необходимо еще до начала кризиса.

Уровень неравенства также остается одним из ключевых индикаторов социальной сплоченности. В прошлых войнах именно высокий уровень неравенства способствовал утрате доверия к институтам — так произошло с призывной системой во время Вьетнамской войны и с обвинениями в «наживе» оборонных компаний практически в каждой войне в американской истории, говорится в докладе.

США могут улучшить свою мобилизационную готовность многими способами, но необходимые шаги — от сокращения годового бюджетного дефицита до финансирования избыточных производственных мощностей в мирное время — могут быть парадоксальными и требуют устойчивых политических жертв. Иными словами, все, что делает страну более готовой к войне, выглядит неэффективным и расточительным в мирное время — и именно поэтому политически трудноосуществимо.

Кто победит — Китай или США?

Хотя США поддерживают достаточно большую численность армии в мирное время после окончания Корейской войны, перспектива масштабного затяжного конфликта вновь привлекла внимание к мобилизационной готовности и тому, какие требования она предъявляет, пишут авторы доклада. США не обращались к полномасштабной стратегической мобилизации со времен Второй мировой войны, поэтому перед властями стоит вопрос о том, чтобы вновь задуматься об эффективности такой мобилизации, если она должна будет случиться сейчас.

Экономика США в реальном выражении намного больше, чем в 40-е годы, но финансовое положение и долговая нагрузка значительно ухудшились, говорится в докладе. Численность трудоспособного населения также выросла, но воинская повинность отсутствует с 70-х. Частная промышленность стала крупнее и технологически более развитой, чем когда-либо, но доля производственного сектора в общей экономике США сократилась. Политическая воля постоянно меняется и зависит от ситуации, но глубокие политические и социальные разногласия в сочетании с сохраняющимся недоверием, возникшим в результате непопулярных войн, могут подорвать поддержку будущего конфликта.

Соединенные Штаты, возможно, находятся на пороге новой традиции готовности, в которой мобилизационная готовность вновь становится центральным элементом сдерживания и ведения войны, пишут авторы исследования. При этом мобилизационная готовность может оказаться мощным сдерживающим фактором в случае масштабного конфликта.

Стратегия национальной обороны до 2026 года, по мнению авторов исследования, поднимает важный вопрос: сможет ли такой противник, как Китай, превзойти США в вопросе мобилизации ресурсов и сил?

«Точнее, вопрос в том, считает ли Китай, что обладает преимуществом в мобилизации по сравнению с США в затяжном конфликте?» — говорят авторы доклада.

Решающими переменными в этом расчете, по их мнению, являются скорость и масштаб мобилизации — верхние пределы того, насколько быстро могут активизироваться вооруженные силы и насколько большими они могут быть.

США могут повысить свою мобилизационную готовность многими способами, но шаги, которые они должны предпринять — от сокращения ежегодного бюджетного дефицита до финансирования избыточных производственных мощностей в мирное время — могут потребовать значительных политических жертв, говорится в докладе.