Корпус стражей исламской революции (КСИР) за два месяца войны Ирана с США и Израилем сосредоточил в своих руках всю реальную власть, а роль духовного лидера Моджтабы Хаменеи свелась к одобрению решений военных, сообщает Reuters со ссылкой на три источника, знакомых с внутренними обсуждениями.

После гибели аятоллы Али Хаменеи в первый же день конфликта и избрания его сына Моджтабы, который не появлялся публично из-за тяжелых ранений ног и обезображенного лица, в Иране больше не существует единой командной структуры.

Реальные рычаги управления сосредоточились в Высшем совете национальной безопасности, офисе верховного лидера и непосредственно в КСИР.

Как отметил пакистанский чиновник, знакомый с мирными переговорами между Тегераном и Вашингтоном, иранская сторона иногда тратит по два-три дня на ответ из-за отсутствия единого центра принятия решений, а ключевым переговорщиком с американцами стал командующий КСИР Ахмад Вахиди.

Иран 28 апреля передал Вашингтону новый пакет инициатив о поэтапных переговорах, где ядерный вопрос предлагается отложить до окончания войны, однако США настаивают на его обсуждении с самого начала. По мнению бывшего американского переговорщика Алана Эйра, ни одна из сторон не может пойти на уступки, так как для КСИР это выглядело бы как слабость перед Вашингтоном, а президент Дональд Трамп ограничен давлением промежуточных выборов.

«Мы перешли от божественной власти к жесткой силе, от влияния священнослужителей к влиянию КСИР — вот как сейчас управляется Иран», — заявил бывший переговорщик США Аарон Дэвид Миллер.

Аналитик Араш Азизи добавил, что сомневается в возможности Хаменеи отменить решение Совета национальной безопасности, идущее против военных.

Моджтаба Хаменеи, который общается только через помощников из КСИР или ограниченные аудиосвязи, обязан своим возвышением именно Корпусу, оттеснившему прагматиков и поддержавшему его как стража жесткого курса.

Выбор перед руководством страны, по данным двух иранских источников, больше не стоит между умеренным и жестким курсом, а только между жестким и еще более жестким.

При этом, несмотря на военное и экономическое давление США и Израиля, Иран не проявляет признаков раскола или капитуляции, выработав стратегический консенсус: избегать возврата к полномасштабной войне, сохранять рычаги давления через Ормузский пролив и выйти из конфликта более сильным.