В Конституцию КНДР внесена норма, обязывающая армию автоматически нанести ядерный удар в случае гибели Ким Чен Ына от рук иностранного противника. Об этом сообщает The Telegraph со ссылкой на брифинг Национальной разведывательной службы (НРС) Южной Кореи для высокопоставленных членов правительства страны.
Поправка была принята 22 марта на первой сессии 15-го Верховного народного собрания в Пхеньяне. Поводом для такого решения стала гибель верховного лидера Ирана Али Хаменеи и большей части его окружения в ходе совместных американо-израильских ударов по Тегерану.
Пересмотренная статья 3 закона о ядерной политике теперь гласит: «Если система командования и управления ядерными силами государства окажется под угрозой в результате атак враждебных сил, <…> ядерный удар наносится автоматически и незамедлительно».
Профессор Андрей Ланьков, историк и специалист по международным отношениям Университета Кукмин в Сеуле, пояснил изданию, что, вероятно, такие положения существовали и раньше, но теперь, когда они закреплены в Конституции, им придали больший вес.
«Иран стал тревожным сигналом. Северная Корея увидела поразительную эффективность американо-израильских ударов с целью “обезглавливания”, которые мгновенно устранили большую часть иранского руководства, и теперь они, должно быть, в ужасе» — сказал кореевед.
Согласно брифингу НРС, новые нормы закрепляют процедуру ответного удара на случай, если Ким Чен Ын будет «выведен из строя» или убит.
Ланьков считает, что армия, воспринимающая любую атаку на страну как экзистенциальную угрозу, выполнит приказ. «Я не вижу никаких вариантов того, что атака будет исходить от Южной Кореи, поэтому любой ответный удар будет направлен против Соединенных Штатов» — добавил он.
The Telegraph отмечает, что Вашингтону будет очень сложно осуществить такую же операцию против лидера КНДР, как это было с ликвидацией иранского руководства. Среди факторов, затрудняющих это, — фактически закрытые границы Северной Кореи, а также постоянный контроль за иностранцами, которые приезжают в основном из «дружественных» стран.
Агентурная разведка — ключевой инструмент успеха иранской операции — здесь практически недоступна. Израиль, по имеющимся данным, отследил иранских лидеров через взломанные уличные камеры в Тегеране, однако в Пхеньяне эту тактику повторить невозможно из-за ограниченного числа камер и жестко контролируемой Сети внутри страны.
Кроме того, Ким Чен Ын внимательно относится к вопросам безопасности, отмечается в статье: он передвигается на бронированном поезде, не летает на самолетах и не появляется публично без охраны.
«Главным источником их [властей КНДР] опасений станет информация со спутников. И, в целом, их тревоги не лишены оснований: уничтожение руководства в самом начале любого конфликта, по всей видимости, будет иметь решающее значение» — отметил Ланьков.
Одновременно государственные СМИ КНДР сообщили, что Ким на этой неделе посетил оружейный завод, где осмотрел производство новой 155-миллиметровой самоходной гаубицы. По данным официального Корейского центрального телеграфного агентства (ЦТАК), орудие имеет дальность свыше 37 миль (около 60 км) и в этом году будет развернуто в частях дальнобойной артиллерии вдоль границы с Южной Кореей.
Центральная часть Сеула находится примерно в 35 милях от границы; в радиус поражения попадает и большая часть провинции Кёнги — самой густонаселенной в стране с ключевыми промышленными центрами.
«Это орудие обеспечит значительные изменения и преимущества в наземных операциях нашей армии» — привело северокорейское агентство ЦТАК слова Кима.
Несмотря на мирные инициативы Сеула, КНДР продолжает называть Южную Корею главным противником и недавно убрала из Конституции упоминания об объединении Кореи. Формально обе страны до сих пор находятся в состоянии войны: конфликт 1950—1953 годов завершился перемирием, но не мирным договором.