Заявление президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана о том, что членство в ЕС перестало быть приоритетом Анкары, констатирует факт десятилетней давности, поскольку переговоры по этому вопросу застряли в 2016 году. Такое мнение высказали опрошенные RTVI политологи.
В интервью телеканалу Al Jazeera Эрдоган сообщил, что членство в ЕС перестало быть приоритетной задачей для Турции, поскольку сама Европа не проявляет интереса к принятию страны в альянс. По его словам, в конечном счете в проигрыше останется сам Евросоюз.
Процесс евроинтеграции Турции тянется уже почти четыре десятилетия. Заявку на вступление Анкара подала еще в 1987 году, статус кандидата получила в 1999-м, а официальные переговоры о присоединении начались в 2005 году. Однако со временем отношения между сторонами охладели, и переговорный процесс фактически остановился.
Эксперт по Турции и межкультурной коммуникации Екатерина Караджа заявила RTVI, что многие восприняли слова Эрдогана как новость, хотя по факту он лишь обозначил давно сложившееся положение дел. По ее словам, после 2016 года переговоры о вступлении Турции в ЕС фактически зашли в тупик, а затем и вовсе остановились.
«Турция оставалась кандидатом на вступление в ЕС только на бумаге, в то время как и в Анкаре, и в Брюсселе давно никто не верил, что она в конце концов вступит в Евросоюз», — объяснила собеседница RTVI.
Политолог и преподаватель экономического факультета РУДН Фархад Ибрагимов отметил, что позиция турецкого руководства по вопросу вступления в ЕС на протяжении лет менялась вместе с внутриполитической конъюнктурой.
По его словам, когда в окружении президента Турции усиливались сторонники либеральных реформ, Эрдоган выступал за евроинтеграцию, а по мере роста влияния силовых структур, консерваторов и националистов Анкара, напротив, отдалялась от идеи сближения с Брюсселем.
Почему разошлись пути Турции и Европы
Теперь, как заявил Ибрагимов RTVI, ни Брюссель, ни Анкара уже не рассматривают полноценное членство Турции в ЕС как цель на среднесрочную перспективу. Он выделил несколько причин, по которым такая перспектива перестала выглядеть реалистичной.
Во-первых, по словам политолога, на ситуацию повлияла позиция Евросоюза, который увязывает переговоры с ситуацией вокруг демократии, верховенства права и соблюдения фундаментальных свобод в Турции.
«Европейский парламент заявил, что переговоры не могут быть возобновлены в нынешних условиях», — сказал Ибрагимов.
Второй причиной он назвал состояние турецкой экономики: хотя за последние 25 лет ВВП страны вырос почти в 7 раз, а экономический рост в прошлом году составил порядка 3,5%, инфляция остается крайне высокой и измеряется десятками процентов, а курс доллара по отношению к турецкой лире продолжает расти.
Около 30% населения страны, по оценке политолога, находится в зоне риска бедности или социальной изоляции, что создает дополнительные экономические риски с точки зрения Брюсселя.
При этом, подчеркнул Ибрагимов, даже без евроинтеграции Турция сохраняет возможности зарабатывать на своем географическом положении между разными рынками, в том числе играя роль важного звена в параллельном импорте.
«Анкара является важным связующим звеном в контексте иранского, российского и других вопросов», — отметил эксперт.
В-третьих, по его словам, евроинтеграцию Турции осложняет позиция ряда стран-участниц ЕС, которые выступают против ее присоединения. Среди них Ибрагимов упомянул греческое, австрийское и французское лобби, а также Швецию и Финляндию.
Разворот от Европы — но в какую сторону?
Отказ от приоритета членства в ЕС не означает, что Анкара развернется в сторону какого-то одного региона: внешняя политика Турции традиционно строится на многовекторности. Страна одновременно развивает связи с Европой и Ближним Востоком, усиливает присутствие в Центральной Азии и стремится играть более заметную роль в международных переговорах.
Отдельное место в этой стратегии занимает концепция «Тюркского мира» — Анкара активно развивает связи со странами Центральной Азии и Закавказья через Организацию тюркских государств и претендует на роль неформального лидера этого пространства. В мае 2026 года Эрдоган назвал предстоящий период «веком Тюркского мира».
На Ближнем Востоке Турция продолжает укреплять связи с Саудовской Аравией и другими арабскими монархиями. Одним из последних примеров такого сотрудничества стало Мекканское совместное оборонное соглашение, которое 7 августа заключили Турция, Саудовская Аравия и Пакистан.
По оценке Ибрагимова, в перспективе сотрудничество в этом формате может выйти за рамки военно-политической сферы.
«Никто не исключает, что через некоторое время Эрдоган или Саудовская Аравия заявит: давайте на основе этого соглашения еще экономический блок преобразуем», — предположил собеседник RTVI.
Отдельно эксперт остановился на отношениях Турции с БРИКС. По его словам, Анкара заинтересована в развитии связей с объединением, но некоторые его участники не хотят видеть в своих рядах страну НАТО. При этом Россия, по оценке Ибрагимова, напротив, поддерживает участие Турции в объединении.
Однако, убежден политолог, Анкара не намерена полностью отказываться от западного вектора.
«Как только они увидят, что у них есть какая-то возможность зацепиться за Европейский союз, они будут за него зацепляться», — заявил Ибрагимов.
По его мнению, такой подход полностью соответствует политике Эрдогана: Турция стремится не выбирать между центрами силы, а сохранять пространство для маневра и сотрудничества с каждым из них. Впрочем, возможности Анкары проводить самостоятельную внешнюю политику во многом зависят от состояния ее экономики.
«Турция хотела бы делать ставку на стратегическую автономию, но для этого ей нужны деньги, а с деньгами у нее все очень не очень хорошо», — признал эксперт.
Практическое сотрудничество с Евросоюзом остается для Анкары приоритетом даже без перспективы полноценного членства. Речь идет о торговле и инвестициях, доступе к технологиям, транспортных проектах, упрощении визового режима и взаимодействии в сфере безопасности.
«Такой формат позволяет Турции сохранить основные практические преимущества отношений с Евросоюзом», — подчеркнул Фархад Ибрагимов.
В отличие от полноценного членства партнерство не предполагает передачи части суверенных полномочий Брюсселю и не создает зависимости от политических требований объединения, отметил эксперт.
При этом тесные экономические связи делают такое сотрудничество выгодным для обеих сторон: в 2025 году товарооборот Турции и ЕС превысил €200 млрд, а на Евросоюз пришлось около 42% внешней торговли страны. По данным политолога, Турция занимает пятое место среди крупнейших торговых партнеров ЕС.
Плюсы и минусы партнерства вместо интеграции
Переход к формату партнерства позволит Анкаре изменить саму логику отношений с Брюсселем, считает Екатерина Караджа.
«Когда Анкара продолжает переговоры о вступлении в ЕС, где ее заведомо не хотят, она оказывается в слабой позиции просящего», — объяснила эксперт.
Отказ от перспективы членства Турции способен обернуться потерями и для самого Евросоюза. Прежде всего, по оценке Ибрагимова, это значительно снизит возможности Брюсселя влиять на решения Анкары: пока сохранялась хотя бы теоретическая перспектива вступления, ЕС мог использовать переговоры и требования в сфере права, экономики и внешней политики как рычаг давления на Турцию.
Вторым важным направлением эксперт назвал безопасность. Турция контролирует выход из Черного моря, граничит с Кавказом и Ближним Востоком, располагается на основных миграционных маршрутах и обладает крупными вооруженными силами и развитым оборонно-промышленным комплексом.
По словам Ибрагимова, значение Анкары для европейской безопасности может расти на фоне дискуссий о снижении зависимости Европы от США. Он называет Турцию второй военной силой НАТО после Соединенных Штатов, а без учета американского потенциала — крупнейшей армией альянса.
Еще одна сфера зависимости Европы от сотрудничества с Анкарой — миграция. По словам Ибрагимова, Турция играет ключевую роль в регулировании миграционных потоков в ЕС, поскольку в стране находятся миллионы беженцев и просителей убежища, в том числе из Сирии, Афганистана и африканских государств.
Караджа обратила внимание еще на один потенциальный плюс для Евросоюза — молодое население Турции. Ее вступление могло бы снизить средний возраст жителей ЕС и дать европейской экономике дополнительную рабочую силу, однако, по словам эксперта, эти преимущества сопровождались бы и серьезными рисками — именно поэтому Брюссель, взвесив плюсы и минусы, не стал продолжать переговоры о вступлении Турции.
Ибрагимов добавил, что Европа может столкнуться и с трудностями в сфере торговли, энергетики и транспортных связей. Причина в том, что Турция играет роль связующего звена между европейским рынком, Ближним Востоком и Азией, а значит, ее роль выходит далеко за рамки двусторонних отношений с ЕС.
«Главная потеря ЕС будет заключаться не в полном уходе Турции, а в том, что Анкара станет менее восприимчивой к европейским требованиям», — заключил политолог.
Таким образом, по оценке обоих экспертов, отказ Анкары от стремления вступить в Евросоюз не означает автоматического разрыва с Европой — речь идет скорее о смене характера отношений, при котором Турция сохраняет связи с Брюсселем, но выступает уже не в роли просителя, а в роли равноправного партнера.