«Миссии эти самоубийственные». Кто решает, сколько ещё продлится СВО

На фронте тупик — боевые действия проходят без четкой линии боевого соприкосновения, без флагов над зданиями и без победных сводок. Военный аналитик RTVI Алексей Сочнев рассказывает о том, почему «купянская мясорубка» не закончится в ближайшее время, кто первый сломает «стену дронов» противника, зачем украинские ТЦК пришли в рестораны и почему России пока не нужна мобилизация.

Фронт проснулся, но продвижение медленное

Количество боевых столкновений за последние недели выросло примерно на 12% по сравнению с февралём и началом марта — это фиксируют независимые OSINT-проекты. Активность есть, а вот заметного продвижения нет. Это, пожалуй, главная характеристика нынешнего состояния боевых действий.

Самая горячая точка сейчас находится в Константиновке. Передовые группы российских войск дошли до центра города, идут бои за здание электроподстанции «Укроцинк» и на улице Мусоргского. Делать скоропалительные выводы пока рано, ведь занять здание и закрепиться — разные вещи, но заявка на успех сделана серьёзная. Все дороги в Константиновку — это дороги смерти, подтянуть здесь усиление крайне сложно, да и ВСУ отреагировали на ситуацию вполне разумно, поднажав в районе Часова Яра, создав таким образом давление на фланге. А когда фланги неспокойны, давление в самом городе приходится ослаблять. Насколько этот украинский манёвр сработал, станет ясно в течение недели.

Обе стороны не признают потерю контроля над городом — и обе правы, потому что никто его в реальности полностью не контролирует. Блогер-миллионник Юрий Подоляка со ссылкой на источники написал о потере российского контроля над центральной больницей Купянска, но командир батальона 122-го мотострелкового полка с позывным Валдай, чьи бойцы воюют непосредственно в Купянске, опроверг информацию об отступлении из города. Отдельный привет он передал блогерам, которые «ловят хайп на малом количестве информации» и транслируют вражеские нарративы.

В общем, я бы назвал Купянск серой зоной. В городе идёт инфильтрация российских войск, небольшими группами, по два-три человека с каждой стороны. Ни флага над администрацией, ни спокойно прогуливающихся по нему солдат мы не увидим, пока район насыщен дронами, работает авиация и по нему бьют КАБами — управляемыми авиабомбами. Та сторона, которая первой подавит достаточно «птичников» (то есть дроновых операционных узлов), получит тактическое окно для прорыва. Судя по всему, у ВСУ здесь сейчас работают качественные операторы БПЛА. Внимание Зеленского к Купянску повышенное, и это чувствуется.

В волчанских хуторах в Харьковской области продвижение тоже есть — небольшое, но признаваемое обеими сторонами. На Покровском направлении после долгих боёв, по имеющимся данным, под контроль российских войск перешло село Гришино, идут бои в направлении железнодорожной станции Сергеевка. Пара бойцов ВСУ при этом умудрилась пробраться к стеле в самом Покровске и сфотографироваться — пропаганды ради. В целом, при наличии разведывательных навыков пройти незамеченными здесь возможно. Впрочем, результат всего этого шоу предсказуемый — один, по данным телеграм-каналов, был убит у стелы, судьба второго неизвестна.

Почему никто не штурмует Херсон и что происходит под Запорожьем и Сумами

Херсонское направление выпало из информационной повестки — и неслучайно. Я беседовал с человеком, который только вернулся оттуда. Всякие разговоры о штурмовой операции через Днепр он называет нереалистичными. Форсирование реки под дронами — это ещё сложнее, чем механизированный штурм, а механизированные штурмы сами по себе сейчас уже редкость из-за своей неэффективности, когда дорогостоящие «коробочки» выбиваются дешевыми FPV-дронами.

Стоит признать, что ВСУ кратно увеличили число операторов дронов на херсонском направлении. С воздуха видно, что на правом берегу в интенсивном темпе строили укрепления и заливали их бетоном. В целом работа по обороне берега проведена колоссальная. Все боевые действия здесь сводятся к войне дронов. Есть и ещё одна деталь: Украина до сих пор пытается высаживать на острова Днепра небольшие группы — по двое, по трое, — чтобы можно было в очередной раз заявить о «контроле» и «продвижениях». Миссии эти, откровенно говоря, самоубийственные.

На запорожском направлении ВСУ контратакуют в сторону Степногорска, российские войска занимают оборонительные позиции. Первые разведывательно-диверсионные группы ВС РФ уже заходили на окраины Орехова. Дроновое кольцо вокруг города сжимается, подкрепления туда движутся по тем же «дорогам смерти». А за Ореховым — практически уже Запорожье, если не считать мелкие и гораздо хуже укрепленные населенные пункты.

Самые радостные для российской армии новости поступают с сумского направления. Буферная зона там расширяется, Министерство обороны через день рапортует о взятии очередного села. Противостоят российским военным в основном силы теробороны. Интересный момент: по рассказам иностранных наёмников в рядах ВСУ, которые они публикуют в сетях, Сумы и Харьков используются как полигон для натаскивания новобранцев — будущих дроноводов. Они летают над Белгородской и Курской областями, учатся выявлять среди транспорта мирных военную технику и работать по ней, что часто приводит к атакам и на гражданских.

Кстати, среди латиноамериканских добровольцев ВСУ немало тех, кто может иметь отношение к наркокартелям. И для них «городской» опыт работы в условиях натуральной охоты на мирное население явно имеет и прикладное значение для деятельности на родине.

Кто первый найдёт брешь в стене дронов

Но в целом фронт пребывает в техническом тупике. В начале 2024 года можно было устраивать прорывы на мотоциклах, в начале 2025-го эта тактика тоже работала. Теперь дронов столько, что и каждый мотоцикл — мишень. История с РЭБ (системами радиоэлектронной борьбы) зашла в отдельный тупик: чем мощнее глушилка, тем она заметнее на тепловизоре и тем быстрее становится приоритетной целью для артиллерии.

Обе стороны лихорадочно ищут решение проблемы дронов противника. В российских пабликах обсуждают дроны «Ёлка» и «Лис-2» — аппараты, которые сбивают другие беспилотники. У ВСУ разработан схожий с «Ёлкой» по конструкции дрон Strila. Производства дронов пока не масштабировано, да и изготовление новинки вообще невозможно быстро масштабировать. В итоге кто первый найдёт рабочий ответ на дроновую стену, тот и получит преимущество на поле боя. Пока этого не произошло, фронт будет стоять.

Украина понимает это не хуже России и смещает акцент на тыловые удары. По данным украинского телеграм-канала, который, судя по контенту, близок к украинской разведке, сейчас идёт целенаправленная операция против российских химических предприятий, работающих на производство боевых частей к боеприпасам. До этого основной акцент был на НПЗ, энергетических объектах, теперь — конкретные производственные объекты. Так что мы видим именно системную работу с украинской стороны, а не хаотичные удары.

ВКС РФ бьют по тяговым подстанциям, тепловозам, вагоноремонтным депо — всему, что обеспечивает украинскую логистику. Ударов по энергетической инфраструктуре стало меньше — скорее всего, это связано с переговорным треком. Кроме того, зимой ракеты расходуются для поражения энергетической инфраструктуры, а к весне запасы требуют пополнения и ситуация в целом располагает к сдержанности на этом направлении.

Кстати, примечательно, что Украина официально закрыла программу обучения военнослужащих за рубежом. Причин две: резко выросло число невозвращенцев — люди уходили в самоволку прямо в Европе, — и техники стало меньше, специалисты по сложным западным системам больше не так нужны. Дроноводству же можно учиться на полигонах Западной Украины. Европа тоже переориентируется, поставляя все меньше дорогостоящих систем, зато наращивая поставки дронов.

Иран, Трамп и тающий «дух Анкориджа»

Переговорный трек сейчас намертво увязан с иранской проблемой Трампа. После американо-израильской военной операции президент США по существу выбыл из украинского переговорного процесса. От журналистов, пытающихся напомнить ему про Украину, он отмахивается как от назойливых мух.

Операция против Ирана планировалась как трёхнедельная. Разделение ролей чёткое: Израиль занимался точечным уничтожением конкретных людей и объектов, США выносили иранскую военную мощь по заранее составленному военному плану. В итоге да, серьёзный урон Ирану действительно нанесён, но после авиаударов логика требует наземной операции, а для неё нет ни сил, ни места, где собирать личный состав, потому что передовые базы уже уничтожены ответными ударами Ирана. Курды, которых США дважды предавали — в Ираке и в Сирии, — свою территорию для сбора группировки армии США не предоставят. Американцы загнали себя в тупик.

Впрочем, Трамп умеет находить плюсы даже в таких ситуациях. Капитал бежит с нестабильного Ближнего Востока в тихую гавань — Соединенные Штаты. Нефтяные деньги текут туда же. Так что «отползти» Трампу можно, и с достоинством. Израиль при этом продолжит давить на Тегеран, считая, что чем глубже ранить иранского зверя сейчас, тем дольше он будет зализывать раны.

Российская сторона настаивает на «духе Анкориджа» — договорённостях, достигнутых на встрече Путина и Трампа на Аляске в августе 2025 года. Их обозначают как точку отсчёта, мол, Трамп тогда принял нашу позицию, значит, всё последующее должно укладываться в эту рамку. Лавров уже жалуется, что «дух» этот «испаряется», в то время как Украина и Европа методично пытаются переписать анкориджские договорённости.

По моей оценке, реальные переговоры вернутся в Турцию или Швейцарию. О чём можно договориться прямо сейчас, так это об обмене пленными, которых ещё немало с обеих сторон, и о сокращении ударов по энергетической инфраструктуре. Остальное теряется в тумане. Россия и США настаивают на выводе ВСУ из Донбасса как на фундаментальном условии, Украина его отвергает, сомневаясь в обещаниях США о гарантиях безопасности и инвестиций.

США пугают Украину, что в случае невыхода из Донбасса полностью откажутся от помощи со своей стороны, — а это разведданные, военные инструкторы, инженеры, военный ИИ от компании Palantir и связь в виде спутникового интернета Starlink. Может ли Трамп действительно воспользоваться этими рычагами для влияния на Зеленского? Скорее нет, так как его окружение — это те же люди, что инициировали атаку на Иран, они не заинтересованы в поражении Украины, но не против дальнейшего истощения России. Значит, поддержка боевой составляющей Украины будет продолжена.

Зеленский, судя по всему, получил данные, что заявления американцев — блеф. На встрече с представителями Рады в неофициальной обстановке он снова призвал готовиться воевать ещё три года. Это удобная позиция, ведь пока идут боевые действия, есть причина не проводить президентские выборы.

Если ли у Трампа другие рычаги влияния на Зеленского, с помощью которых он мог бы подтолкнуть его к мирным переговорам? Да, есть — интенсифицировать антикоррупционные действия на Украине применительно к окружению украинского лидера. Пока этот козырь в руках Трампа, и он его не сыграл.

Но даже если переговоры начнутся, россиянам не стоит расслабляться. Экс-глава украинской военной разведки Кирилл Буданов, ныне руководитель офиса президента, в своих интервью даёт понять, что операции спецслужб будут продолжаться вне зависимости от хода переговоров. Это значит, что уровень террористической опасности скорее будет расти.

Мобилизация: ловля на живца

Тем временем, украинская мобилизация вышла на новый виток. Женщин начали подавать в розыск за неявку на службу, в том числе тех, кто не имеет медицинского образования. Да, военные в итоге объяснили произошедшее «казусом» и «случайностью», но я в это не верю. При той степени цифровизации учётных систем, которой Украина гордилась, «случайная» повестка немедицинскому работнику — это не ошибка базы данных. Перед нами та же история, что раньше происходила с мужчинами. На их болезни и несоответствие закрывались глаза, лишь бы поставить галочку где надо. А нехватка медиков действительно реальна, ведь эвакуация раненых — одна из самых опасных работ на войне.

Параллельно ТЦК (территориальные центры комплектования) провели рейды по ресторанам в Одессе и ряде других городов, откуда забирали поваров. Перекрывались выезды из Киева, людей буквально отлавливали прямо в машинах. В одном из роликов, гуляющих по соцсетям, можно видеть, как врача в соответствующей одежде и с бейджем пытаются забрать в ТЦК прямо перед операцией.

Тут действует холодная логика: зачем ловить тех, кто уже настроен сопротивляться? Надо брать тех, кто не ожидает! Повар не готов к конфликту психологически. Когда забирали поваров, не было ни перестрелок, ни драк — тишина. А если ты приходишь разобраться с «неправильной» повесткой в ТЦК, то уже не выходишь.

Пехота нужна всегда — это железная логика современных боевых действий, основанных на «стене дронов». Сначала она занимает опорный пункт, потом туда подтягиваются свои дроноводы и начинают отодвигать противника. Без первого звена второе не работает. Этим и объясняется то, почему расширение мобилизации будет продолжаться, а приказ Зеленского «разобраться с бусификацией» воспринимается как команда к еще более жёстким действиям.

Создаётся впечатление, что Россия воюет как в Гражданскую войну, посылая толпы людей на пулеметы. Если верить всем этим данным, российское население должно было закончиться ещё позапрошлой весной.

Я отношусь к словам Сырского со скептицизмом. Показатель, который мне кажется наиболее убедительным — пустые стойки военных вербовщиков в московском и петербургском метро. Ещё в прошлом году на них сидели женщины и мужчины, объяснявшие желающим условия контракта. Если бы потери были такими, как описывает Сырский, картина была бы совершенно иной. Так что второй волны мобилизации в России я не жду. Пока фронт медленно, но движется, острой необходимости в ней нет. Но армии, конечно, нужны руки, и массовые увольнения, которые проходят, например, в РЖД, наверняка подстегнут многих из этих людей либо пойти на контракт, либо на предприятие ВПК. Второе даже более вероятно, ведь работа на заводе — не окоп.

---

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции