Фотография: Иван Краснов / RTVI

Российский музыкант Баста (Василий Вакуленко) стал гостем программы «Специальный гость» с Тиной Канделаки. В эфире RTVI он рассказал об особенностях современного рэпа, новой этике, поделился своими впечатлениями от альбома Оксимирона и обсудил отъезд Моргенштерна из России.

В очередной раз Вы на сцене Кремлевского дворца в который раз получаете премию, которая называется «Виктория». Мои поздравления. Скажите, пожалуйста, это по-прежнему важно?

Когда я вышел получать эту премию, пошутил, что нужно уже вводить премию «Рэп-дедушка», потому что там были, на мой взгляд, более достойные, чем я, персоны. Но мне приятно по-человечески.

А кто был в номинации?

Скриптонит, Miyagi & Эндшпиль, Моргенштерн, Slava Marlow, то есть были ребята молодые, кто правда сейчас на слуху.

Скажи, пожалуйста, в современном мире для музыканта что важнее, премия, или все-таки цифры ютьюба, или голосование в стриминге?

Все осталось для меня лично как и раньше, именно стриминги, люди, приходящие на концерты. <> В моем случае премии меня нагоняли, мы уже собирали большие залы, но нас там не награждали, уже премию получали, когда уже они в принципе ничего не решали для нас.

Это вынужденное признание?

Вынужденное... Наверное, не знаю…неловко нам не давать. Я собирал уже по десять тысяч...

Это про «Премию Муз-ТВ» или что?

Вообще их много. Я уже и «Муз-ТВ», и большое количество премий, которые никак нам не хотели давать, хотя альбомы в то время, 2010 год, были на первых местах, концерты были большие. Видимо, другая была игра... Я спокойно к этому относился. Хотелось, конечно, но... Не получалось.

Как для тебя сложился второй год пандемии? Чем отличается от первого, как складывается ситуация с концертами? Восстановилось ли количество концертов?

Нет, конечно, количество концертов не восстановилось. После того громкого случая с моим концертом в Санкт-Петербурге, когда меня несмотря на все документы, которые соответствовали и стандартам, обрушилась волна хейта и критики, я стал спокойнее относиться к концертам в целом.

Как ты считаешь, это была спланированная информационная атака на тебя?

Да. Я не знаю… <> Про меня генеральный продюсер Сергей Владимирович Шнуров написал стихотворение, и как-то все пошло-поехало... Видимо, моя судьба быть на острие и все время попадать в такие пересечения. И я проще к этому отношусь. Я думаю, что это наложилось одно на одно.

А что с другими артистами? Как лейбл Gazgolder работает в пандемию? Насколько запланированная вами выручка от тех артистов, которые подписаны на ваш лейбл, упала относительно корректировки, связанной с коронавирусом?

Как один из совладельцев лейбла и артист, я могу оценить на своем примере. Выручка, заработок очень упал, естественно. Были очень сложные месяца, когда нечем было выплачивать зарплату и было достаточно тяжело. Сейчас тяжелое время.

А как выходили из этого?

Были у меня накопления.

Ты платил из личных денег?

А из каких бы я их платил? Других вариантов у меня не было. Все, что было заработано мною в пандемию, мне пришлось... Мы там максимально оптимизировали зарплатный фонд, но все равно я же не могу сказать, у людей кредиты, ипотеки, семьи, я же не могу сказать: «Ребят, надо подождать, потому что денежки нет».

А лейблы нужны, как ты считаешь? Ведь единоличный успех Крида, Антохи MC, может быть, говорит о том, что время лейблов закончилось и гораздо легче артисту развиваться единолично, благо интернет в помощь и все ресурсы есть?

Возможно... Gazgolder — это не лейбл, а творческое объединение. Мы первые такой формат предложили общественности. <> У нас очень много артистов, которые находятся в процессе создания собственного стиля, формирования себя. Это альтернативная музыка, и мы не гонимся за поп-результатом, можно сказать. То есть популяризация артиста должна происходить очень гармонично и адекватно. Я уверен, что у каждого артиста своя судьба и кому-то лейблы точно не нужны, даже творческие объединения. Вот не поверите, Антоху MC я знаю с 2010 года.

А тебе важно, например, чтобы тебя подписал Warner?

Мне не надо это.

С точки зрения бизнеса это ничего не дает?

Нет, конечно.<> У моей компании, допустим, прямые отношения со всеми стриминговыми площадками, и то, как мы доставляем свой контент, показывает, что мы на одном уровне, а иногда и повыше, чем Warner.

Как дела с российским рэпом?

Тяжеловато сейчас. В связи с новым законом о мате... Я понимаю, что это не о мате больше, а о проверках артистов на контекст и содержание, напоминает немного, когда был еще жив замечательный советский режиссер Говорухин, он лоббировал закон о мате. Мне кажется, что сложное время для молодых артистов, потому что они думают, что это что-то сверхкошмарное. Я понимаю, что мое творчество в формате проекта Ноггано также подпадает…

У рэпа получилось стать новым главным жанром? Можно ли сегодня сказать, что рэп — это официально главный жанр в массовой музыкальной культуре?

100%. Мы же говорим о нерве и о громкости, в которой существует жанр. На мой взгляд, рэп со всеми своими производными — паразит, который захватил все.

Как тебе новый альбом Оксимирона? Главный музыкальный жанр в стране теперь не может обойтись без политики, и рэп будет политизирован, так и должно быть?

Я дождался альбома, я набирал, звонил Оксимирону и поздравлял его с выходом, потому что для него, видимо, это долгожданная была работа, для всех слушателей. Мне понравилось несколько вещей... Я не могу сказать, что он политизирован, там просто про жизнь, про сегодня.<> Любой сейчас адекватно мыслящий, интересующийся новостями человек разговаривает о политике, эти слова все равно есть в жизни, темы поднимаются. А рэп — это фиксация именно сегодня, это про то, что происходит. Классный альбом, в жанре точно равных этому альбому пока нет. Такая конструкция... Я бы сказал, что это рок-альбом больше. Он очень сложный, я многих слов не понимаю, есть чем заняться вечером с Википедией. Мне нравится, что Оксимирон — это человек, который повышает уровень образования уже взрослых людей, ну и молодежи точно, хотя бы тем, что заставляет изучать новые слова, которые он использует.

Ты дома его слушал или дети тоже?

Нет, я его слушал в машине и в плеере. У меня есть его одна любимая песня, Мирона, она не альбомная, она называется «Город под подошвой». Эта песня топ вообще, верх его способностей, на что, я думаю, он со мной не согласен, но я ему это говорю.

Тебе самому писать стало сложнее?

Да нет. <> «Баста 40» можно альбом послушать, там есть конкретные, понятные высказывания на то, что меня интересует, и то, о чем я думаю. <> Мне как человеку, любящему соединять слово и музыку, хочется, чтобы это звучало интересно и правильно, чтобы подбирать слова. Потому что говорить одно и то же и о той же политике тоже скучно.

Твой кусок речи про талантливых и молодых не вышел в телевизионной версии, которую показывали во время твоего выступления. Я так понимаю, что она касалась ситуации с Моргенштерном, правильно?

100%, да. И Моргенштерна, и OG Buda, и вообще, в целом.

Правильно ли, что рэперы бегут из России, потому что боятся обвинений Следственного комитета? Как ты оцениваешь эту ситуацию?

Она плюс-минус одинаковая: проверяет государство, проверяет высказывания и текста на содержание на определенную тему. Я просто это проходил…у меня были такие же проблемы с проектом Ноггано... Я спокоен…

То есть цензура была всегда, она не усилилась?

Она была 100%.

Ты не считаешь, что давление сейчас усилилось?

Я не знаю. <> Мне кажется, что...«И тебя вылечат, и меня вылечат» — и тебя проверят, и меня проверят. Здесь вопрос личного ощущения. <> У меня была смешная история с депутатом Рашкиным. <> У меня в студии в Gazgolder висят картины покойного Александра Света, такие эротические аллюзии на тему Ленина и всех, они такие, непристойные. И лет семь назад депутат Рашкин, или пять назад, вцепился в меня, написал на меня в Следственный бумагу, насколько, как, доколе, почему, примите меры.

А он к тебе приезжал? Откуда он увидел картины?

Он в эфире у кого-то увидел, Periscope еще был... <> И он написал на меня бумагу. Потом мы делали, у нас была такой городской романс, преступный мир, звезды, аллюзия на такую жизнь, да, тоже написали, запретили. Меня проверяли. <> То, что сейчас происходит, мне знакомо. Уезжать... Мне кажется, что не стоило, не нужно было никому никуда уезжать.

Потому что ни с кем бы ничего не было?

Даже если бы было, надо было бы проверить, понять, взять адвоката, пройти, потому что это новый, как я понимаю, закон…Больше беспокоят меня активисты, которые пишут… беспокоятся о моральном облике молодежи.

Если бы мы были в 2021 году и сегодня, например, ты бы пришел с релизом песни «Здесь даже солнца не видно» с Бумбоксом, был бы абсолютно уверен в завтрашнем дне?

Я бы не был так же уверен в завтрашнем дне, как и в 2010 году, про эту песню. <> Я так же бы переживал, конечно. Я эту песню пою каждый свой концерт. <> Я за каждое свое слово несу ответственность, поэтому понимаю меру этой ответственности.

Ты бы все равно сегодня написал эту песню?

Такая [песня] просто, к сожалению, не напишется хорошая, уместная и точная, по причине того, что мне 41. Хотя у меня есть, я писал песни для фильма «Текст», «Погибать, мама, не страшно, страшно так жить»…Я просто не хочу соответствовать какому-то запросу общества: нужно что-то сказать, написать... У меня есть песня «Солнца не видно», и я этим сказал многое для себя лично и в целом. Есть... Соответствовать и догонять... Не знаю. Если что-то напишется, я обязательно...<> Мне нравится песня «Парень с головой» называется. Если есть желание послушать на альбоме «Баста 40», очень интересная песня. <> Я просто тумана напускаю, чтобы это сработало в пользу и люди послушали эту песню. Хорошая песня «Парень с головой» о том, что человек, живущий на районе... Я вдохновлен был фильмом «Дурак» Быкова, тронул меня этот персонаж. В целом просто о человеке.

Баста1
Фотография: Иван Краснов / RTVI

Когда арестовали Хаски, было ощущение, что за него вступился весь креативный класс, встала вся молодежь. Когда заговорили о проблемах у Моргенштерна, не высказался никто. В чем разница между ними?

Я даже не понял про Моргенштерна ничего. <> Для меня это сюр какой-то. Проверить, проверить, торгует ли он наркотиками, — ну очевидно, что это такой сигнал, проверить, он торгует наркотиками или нет. <> Просто Моргенштерн…сейчас занял место Сергея Шнурова в нашей стране, такой максимально раздражитель, хулиган. Просто он такой молодой, вот он заработал у Сергея это место. Потому что Сергей Шнуров раньше что-нибудь сделал, все «ох!», другие «ой!», «ай!», там девушки в восторге, бабушки в шоке…Он такой вот раздражающий мерзавец, такой джокер.

Но никто не вступился. То ли изменилось отношение к артистам, то ли к гонениям, то ли, и к тому и к другому одновременно.

Честно говоря, даже не знаю. Вот когда его щемили, мучали, напрягали всякие спортдеятели, я за него заступался, потому что мне... Я не люблю, когда одного человека целая орава травит.

А тренд, набирающий обороты, поиск наркотиков — что это такое?

По-моему, этот тренд — наша вечность. <>Я не знаю почему. <> Мне вообще здесь логика совершенно не понятна. Я не вижу в этом смысла. Очевидно же, что там проработка в таком формате проблемы зависимости употребления немного наивна.

Твои дети как раз в том возрасте, когда, полюбив Элджея или Дудя, может быть, они пойдут попробовать то, что они увидели в клипе, или им показалось, что увидели…

Считайте меня сумасшедшим, я вообще в это не верю. <> Вот мой пример. Я употреблял не потому, что я читал у Булгакова «Морфий», или Кастанеду, или Pulp Fiction смотрел. Я по-другому употреблял, потому что это социальная норма была всегда. Начиналось все с алкоголя. Удивительно, что в нашей стране вопрос алкоголя вообще не поднимается… Нормальный алкоголь, батя пил, деда пил, выпивали, и ты видел это как норму. А потом у кого-то получается остаться в этих рамках … а кто-то идет дальше. Это не то, что грустная история, просто вопрос шире и намного больше. Искать в текстах…Это все равно что «Преступление и наказание» обвинять, что оно формирует у людей модель совершения убийства, или того же Пелевина…

Когда ты выходил на сцену, пел свои песни и был период употребления наркотиков, странно было бы ожидать, что люди, глядя на тебя, тоже пойдут употреблять наркотики, потому что увидели тебя на сцене, услышали что-то в твоей песне?

Во-первых, песни, в которых у меня идет упоминание о наркотиках, у меня достаточно сюжетные и конкретные песни. В них есть мораль, как ни странно, окончание жизни смертью...

Это песня «Прости меня, мама»?

Нет, я про наркотики говорю, про Ноггано. Просто мы очень любим выдирать из контекста и находить в каких-то вырванных из контекста фразах уже определения создавать. Все намного сложнее. Так все просто мы не решим.

Покажи разницу между взглядом того, кто пишет, употребляя пример про наркотики лирику, и другой взгляд со стороны — в чем разница?

У Ноггано есть песня «Дурка», это про мой опыт пребывания там. У меня есть песня «Память и пепел», посвященная моему хорошему другу, который умер. Она достаточно конкретная, там нет метафор, сложных аллюзий, отсылок, все достаточно понятно. Ты употребляешь наркотики — значит, ты умрешь, других вариантов здесь нет. Хочу ли я, чтобы мои дети употребляли наркотики? — нет. Будут ли мои дети пробовать и выпивать алкоголь? —конечно, я уверен, что это произойдет. Хотел бы я, чтобы они не выпивали? — да. Хотел бы я, чтобы люди жили вечно? — да. Хотел бы я, чтобы люди не болели вообще? — да. Очень много классных во мне таких запросов, но я понимаю, какая жизнь.

Кто человеку больше помогает слезть с наркотиков, государство или самые близкие и родные люди?

Нет, в мое время это горе было, это был позор. <> Я могу сказать, что у нас в государстве сделан большой шаг в этом смысле, это правда. Мы отошли от того, что ты мог прийти к наркологу в 17 лет, и тебе: «Ох, какое ж горе, господи помилуй, Николай Угодник», — нарколог мог сказать. <> Хотя это у нас есть, десоциализация сразу: они плохие, это отребье, это отбросы общества, их надо в тюрьму… Эти люди умирали из-за этого. Слава богу, сейчас немного меняется, я надеюсь. Я вижу, просто общаюсь с большим количеством людей, положение вещей меняется. Сейчас есть возможность, центры реабилитационные, психологи, терапевты, которые работают с зависимыми людьми. И у молодежи есть шанс, и у взрослых людей.

Где грань между пропагандой и примером, живым примером и сатирой?

Эту грань может определять исключительно экспертиза адекватная, высокая экспертиза. К сожалению...

А кто должен ее проводить?

Лингвисты.

То есть автор или государство? Или независимые эксперты в твоем случае?

Я бы рассчитывал, конечно…Пускай государство делает и независимые эксперты.

А нужна ли эта экспертиза, как ты считаешь?

Для того, чтобы этот закон работал и он был живым, несомненно. Потому что сложно, очень тонкая грань между шуткой и тем, что она наносит какой-то ущерб.

Сейчас один из самых популярных американских рэперов [Lil Nas X] делает клипы, в которых он беременный, и это дико востребовано. Как ты объяснишь эту часть масскультуры? Это ответ на новую этику? Тебе это нравится? Твои дети это смотрят? Ты считаешь, что в России могут быть такие же аналоги?

К сожалению, для кого-то, я человек правых взглядов. Я такой адекватный правый. Для меня все, что связано с интимом, с любовью, с личной жизнью, с тем, как люди живут и чем они занимаются, — вопрос достаточно аккуратный, он должен оставаться между людьми.

У себя в клипах ты не целуешься?

Нет.

Это всегда была твоя принципиальная позиция?

Я, к сожалению, пожилой человек, я с юга, воспитан так, что могу свою жену в щечку поцеловать, когда мы где-то находимся.

А как же Machine Gun Kelly? Ты видел последнее видео, как они снимают штаны и меряются, соответственно, половыми органами с бойфрендом Ким Кардашьян?

Я видел, что новость была. <> Мне кажется, что принципы новой этики — это то, что еще очень долго всем нам нужно будет разбирать и делать выводы. Это такая свежая, горячая тема на поверхности. Я уже сейчас говорю, я подпадаю под огонь представителей новой этики.

То есть говоришь и думаешь, как бы не попасть?

100%. <> Я смотрю на ютьюбе очень много людей, которые подпадают под огонь. Патерсон, есть такие ребята, Бен Шапиро, это люди более правых взглядов, которые разбирают вопросы трансгендеров, вот этого всего, в чем есть суть, а что правда напыление и ненужное безумство. Сложный мир, я погряз в этом. Вот за год я изучил очень много...

Как ты там оказался и зачем?

Мне интересно стало. Я очень много видел спикеров-феминисток, геев на русском ютьюбе, мне стало интересно изучить вопрос, почему. <> Я еще изучаю. Не почему люди становятся геями, а вопросы новой этики, меня это очень заинтересовало правда.

Это новая политика, по-твоему?

Конечно, это политическое. Это политика, 100%. <> Чтобы добиваться иных высот, решать необходимые, достигать необходимые задачи по-новому, минимум затрат, используя пропаганду.

Меньшинство, обладавшее максимальным количеством ресурса, всегда пыталось подчинить себе большинство. Но тут меньшинство не то меньшинство, которое обладает самыми большими ресурсами, а то меньшинство, которое имеет самое большое количество признаков, отличающих их от большинства. Разве можно за счет этих признаков подчинить мнение большинства?

Здесь все зависит от спецэффектов, которые используются. Это как в кино: мы можем посмотреть, «Андрея Рублева» и «Аватара», и там, и там... о вечном, об удивительном, о страшном, о прекрасном. Но 80% останутся с «Аватаром», потому что там очень все красочно, сочно, много используется спецэффектов. <> Не в том смысле, что для меня «Аватар», так сказать, кино не для меня. Я просто как понятно для меня это говорю.

Если бы ты сейчас выпустил альбомы Ноггано и Nintendo, как ты думаешь, у тебя могли бы быть проблемы, например, Моргенштерна? Тебя бы так же обсуждали? Не опасаешься ли ты, если, например, возьмутся за трек «Собака съела товар»?

Я надеюсь, что это произойдет. <> Я думаю, что пора навести порядок. «Собака съела товар», либо «Кот» песня. У меня еще есть хорошая песня на Ноггано «Лакшери», она называется «Не кури марихуану, она убивает». Там история человека, который активист, он борется за...Он обычный человек, который борется против наркоманов, против наркотиков. Да, он выпивает, но разве это преступление? И он борется, и главный тезис, который в этой песне звучит, мне кажется, очень даже правильный: не кури марихуану, она убивает.

Если так будут проверять, не начнется ли ожидаемый спад рэпа и, допустим, через два года рэперов никто не будет вспоминать?

Я называю нашу культуру микробом, паразитом, самой агрессивной бактерией. Мне кажется, что даже запреты, возможно, превратят, повысят уровень, заставят включать смекалку, придумывать что-то интересное и как-то обходить это, обыгрывать.

А что же тогда Ноггано не выпускает новые альбомы? Пять лет молчит.

Я готовлю несколько песен…У меня сейчас новый проект будет, он называется «Рабочий городок», такая тяжелая музыка достаточно, классика девяностых, рэпкор.

Не новый альбом Ноггано?

Нет, ну это тоже хороший.

А новый альбом Ноггано планируется?

Песни, песни.

А Баста?

Баста альбомы... Я уже не буду никогда выпускать альбомы. Синглы буду выпускать.

Почему?

Давно я уже сказал об этом. Для меня этот формат перестал быть интересным. Я выпустил альбом «Баста 40», и он был очень сложным в смысле, если говорить о тех песнях, которые туда поместил, он по итогу года занял шестое место в iTunes, я очень рад тому, потому что я считал, что такие альбомы сейчас вообще в двадцатку навряд ли попадают, вот. Я доволен, я рад.

Ты довольно тесно общаешься с властью. Ты ездил на «Экспо — 2020» вместе с премьер-министром Российской Федерации Михаилом Мишустиным.

Я не ездил на «Экспо — 2020».

Ты же представлял там Россию?

Нет, я ездил с женой и с детьми просто за билеты. <> Мы просто встретились с друзьями и как все люди, кто находился в то время в Дубае, покупали билеты и ездили на экскурсию…

А если бы предложили поехать в составе правительственной делегации?

Да если бы предложили, предложили, но мне не предлагают.

Прошло 10-15 лет, и тебе предлагают баллотироваться в Госдуму или занять пост губернатора.

Я не смогу это все. <> Вообще все, да, потому что это тяжеловато. Это особый склад, это должен быть особый склад вообще ума…Это не для меня точно.

Сумасшедших хватает, конечно. <> У меня, честно говорю, были предложения. <> В Думу, я не помню, депутат какой-то… Я всегда говорю: ребята, во-первых, я неблагонадежный. Как у меня в песне «Зять»: «Репутация сомнительная и характер склочный, Я тот проходимец и та еще сволочь». Поэтому точно это не мое. Наблюдать за этим, разрываться, веселиться, читать... Я бы этого не смог точно, это очень тяжело.

Баста2
Фотография: Иван Краснов / RTVI

А зачем такие музыканты, как Канье Уэст, заявляют о своих политических амбициях, приходят в Белый дом, ручкаются с Трампом?

Это у нас просто говорят «ручкаются». В Америке к этому относятся, мне кажется, поспокойнее, считают, что политическая карьера — это определенная карьера из числа карьер. Я не знаю, хочется ему захватить мир, может, он Мистер Зло…<> Cамое лучшее мое время — когда я сижу на студии и делаю музыку, вот это я обожаю просто.

Ты говоришь, самое твое любимое время, когда ты сидишь на стуле и делаешь музыку. Но ты еще любишь спорт?

Стараюсь.

У тебя помимо наград и регалий в этом году еще одна большая радость — клуб «СКА Ростов», ты стал там совладельцем, владеешь им два года, он идет на первом месте в ФНЛ.

Да, на первом месте. <> Это большая работа на самом деле… Я хочу, пользуясь возможностью, поблагодарить всех, кто причастен к этому результату, и высказать безумную благодарность ростовчанам за участие и поддержку.

Ты вложил туда десять миллионов, когда входил?

Тогда да.

Ты хочешь прорваться в РПЛ из ФНЛ?

Есть такая идея.

Но ты понимаешь, какой у тебя будет бюджет клуба?

Есть вопросы, здесь нужно разговаривать. Потому что в случае, с условиями существования в дивизионах выше есть, на мой взгляд, весьма формальные условия. <> Вот где мы находимся сейчас, у нас нет ни своего стадиона, ничего, у нас есть команда, она играет хорошо, она на первом месте. Но мы не можем подниматься и бороться за переход в следующий дивизион, потому что у нас нет собственной детской школы, у нас нет собственного стадиона с правильными нормативами на стадионе, количество людей, освещение. Для того чтобы тебе перейти в следующий дивизион, нужно еще обзавестись большим количеством сопутствующих механизмов. Это, на мой взгляд, не очень хорошо для футбола.

Понимаешь ли ты, где взять эти деньги? Я знаю, что тебя поддерживает «Ростех»…

Они не являются ни спонсором нашим, ни... Это, так сказать, друг наш, союзник. <> Они помогают нам технически…Наши друзья.

А из чего формируется выручка?

За все время я отправил туда около 80 миллионов собственных денег. И это в пандемию. Отказаться от этого было нельзя. Не в смысле прямо все мои собственные, я ходил по друзьям, по людям, по единомышленникам и выпрашивал там у них денег на помощь.

Это конкретно твои друзья, которые тоже поддерживают тебя в этой истории?

Да. Мои земляки, просто люди, которым это очень интересно, которые видят в этом смысл.

Я могу сказать, что это частный клуб?

Этот клуб не частный, там область в лице губернатора Василия Голубева оказывает помощь. Есть дотации. У нас есть еще один клуб «Чайка», он частный клуб, но он также дотируется областью.

А в России можно быть частным клубом?

Да, маленьким, небольшим.

«Ростов», например.

«Ростов» тоже получает дотации из области. Областной бюджет поддерживает «Ростов». Я рассчитываю на то, что в ближайшее время Василий Голубев как губернатор обратит внимание на тот высокий уровень, который «СКА» показывает. Мне кажется, чем больше в области будет команд высокого уровня, тем будет лучше для нас всех, потому что это отображение отношения в целом к молодым спортсменам, к будущему нашего региона и страны в целом.

Когда ты в это ввязывался, у тебя был план на пять?

Нет.

Просто случайно оказался?

Я не случайно оказался. Ко мне приехал мой друг, два друга, один из них болельщик «СКА Ростова». И он сказал: «Помоги, пожалуйста, нужно что-то делать, потому что это уже перестает быть смешным». И я встретился с земляком, обратился к нему за помощью, сказал: вот такие вот у нас дела, наш клуб, надо что-то делать. Он сказал: «Давай будем думать, будем работать». И мы попали в пандемию, то есть другие несколько клубов перестало существовать... Это было жуткое время, потому что я каждый месяц думал, что делать. <> Нет, я не жалуюсь, я просто рассказываю...<> Я к деньгам спокойно отношусь, мне на них все равно. Мне нравится результат и то, что можно создать, используя этот механизм. Было тяжеловато, но спасибо, и команде, и тренерскому штабу, за понимание, за поддержку именно в момент пандемии.

То есть ты большой игрок в российском спорте, с тобой серьезно поговорить о том, какие перемены нужны российскому футболу в первую очередь?

Я болельщик, и я человек, который хочет, чтобы наш футбол становился лучше.

Если завтра ты объявишь сбор денег на свой клуб, я думаю, что вся страна просто из любви к тебе пошлет по своему рублю...

Я не могу это сделать.

Почему?

Потому что это большая ответственность. <> Я имею в виду, что мне бы было интересно, если бы в Премьер-лиге какие-нибудь, как я называю, дерзкие голодранцы, те, у кого нет ни стадиона, ничего, из девяностых все было...Да, чтобы просто им дали бы [прорваться].

Если вы соберете денег, вы можете арендовать у «Ростова»…

Дорого. <> Я бы арендовал, понимаешь... <> Я думаю, если у нас будет сложное время, может быть, мы так и сделаем, но хочется выжать себя и посмотреть, на что я способен, хватит ли у меня интеллекта, духа и того, во что я искренне верю, для достижения цели.

Какие перемены нужны российскому спорту и футболу?

Упростить, самое главное, отказаться от...лимита, 100%. Нужна конкуренция такая, чтобы наши русские ребята просто визжали, сходили с ума, топали ножками, злились и боролись за возможность играть в клубах Высшей лиги и вообще в футбол.

А ты боишься того, что твой любимый клуб вдруг в один момент превратится в клуб иностранцев?

Да... Я боюсь...<> Я просто переживаю, что с тем уровнем игроков наших, которые есть у нас, с уважением ко всем, они перестанут вообще выезжать куда-то за границу, и у нас будут дополнительные внутренние чемпионаты. Мне кажется, что конкуренция важна, это то, о чем мы говорили до этого. Если бы убрали для таких простых клубов сложные, эти усложненные вводные для того, чтобы подниматься вверх, было бы очень интересно, на мой взгляд. Было бы рубилово, пусть это было бы на первом этапе похоже на сумасшедший дом, но я думаю, что и сейчас наш футбол выглядит ненамного лучше.

Я знаю про два типа твоих инвестиций, которые, еще большие деньги не принесли, судя по всему. Это Gazgolder и, соответственно, спорт, правильно?

Да.

Сейчас очень модно, все музыканты вкладывают, инвестируют в свои сетевые бизнесы, рестораны, шашлычные, бургерные, барбершопы. Ты где?

У нас есть сеть FRANK by БАСТА реберный, где мы снимаем свое ток-шоу «Вопрос ребром», их в ближайшее время будет уже 21 заведение.

Какой план?

План — развиваться, сохранить марку, создать что-то...<> Я совладелец. <> У меня есть процент, но не 5%. За 5% мы бы даже и не разговаривали. <> Я нахожусь, так сказать, в центре котла.

Что, на твой взгляд, из тех инвестиций, которые ты сделал за свои 20 активных лет, оказалось наиболее удачным?

Я сейчас в роли какого-то инвестора просто, такого осознанного...<> Я шабашник, к сожалению для моей жены.

А на что тратишь деньги?

Транжирю деньги. <> Нет, я, к сожалению, такой хваткой...

Ты приехал сюда на чем?

На машине. <> На Rolls-Rayce. <> Я продал то, что у меня было, сложил, добавил, скрутил и получилось так. <> Я имею в виду, что у меня процесс, а не то, что у меня гараж машин. Я как рабочий человек скопил...

Если ты ездишь на Rolls-Rayce, то у тебя, наверное, должен быть частный самолет? У тебя есть большой дом?

Я не знаю, наверное, но бабок нет на это. <> Дома нет у меня, у меня квартира. <> Все время и говорили об этом до этого: спорт, музыка... Я шутил, что жена переживает, наверное, из-за этого.

Ты сейчас на полном серьезе хочешь сказать, что условно, Киркоров или Тимати богаче тебя?

Я не знаю. <> Я думаю, что они богаче. Я вижу по их жизни... Мы же просто зрители инстаграма. <> Так смотришь: богатый человек, откуда такие фильдеперсы? Машины, самолеты. Живут же люди. <> Как я знаю, у Тимана это успешный проект [школа серферов], который приносит ему хорошие деньги, я рад за него. Превратить в нашей стране, где всегда практически снег, серф в историю, которая может приносить деньги, снимаю шляпу перед ним как перед бизнесменом. Молодчага.

Мы живем в мире, в котором свобода, и вообще свобода выбора от гендера до партнера становится частью новой этики. Насколько воспитание оказывает влияние на выбор человека? Какими, как ты видишь своих дочерей? Допускаешь ли ты возможность, что в один прекрасный день они тебе приведут прекрасного индуса или афроамериканца и скажут: «Папа дорогой, с тобой было очень хорошо первые 18, 19, 20 лет, а следующую свою часть жизни я бы очень хотела провести в другой стране, в другом городе, общаясь с тобой по видеосвязи»?

Я не знаю, я не задумывался об этом. <> Я в курсе стереотипов и суровых отцов, но я так не чувствую это. Я очень не хочу, чтобы их обижали, единственное, о чем переживаю…Мое сердце никогда этого не выдержит. Я хочу, чтобы они не плакали и их никто не обижал, чтобы им не было плохо с теми, кого они выберут. <> Я не о любви, о переходящих, о поступках, которые переходят границы здравого смысла.

Я же не говорю о том, что с этим буду делать, я именно говорю о том, что мое сердце чувствует. Я бы не хотел, чтобы моих детей просто обижали. Я понимаю жизнь, я понимаю, что семья — это по-разному бывает: бывает, завелись, безумие, потом любовь, счастье, радость. <> Потому что я достаточно горячий дядька... Ну не хотелось проверять себя в этом, так скажем.

По теме:

Новости партнеров

реклама

У RTVI появилась эксклюзивная еженедельная рассылка. Подпишитесь, чтобы узнавать об интересном:
Необходимо дать согласие на обработку персональных данных!