«Китай работает в долгую». Кто угрожает Латинской Америке

Несколько дней назад Дональд Трамп заявил, что США начнут наносить удары по наркокартелям на мексиканской территории, пригрозил Кубе судьбой Венесуэлы и в целом объявил Западное полушарие американской зоной влияния. О том, действительно ли Мексика стала рассадником наркоторговли, об интересах Китая в регионе, а также о перспективах его сопротивления экспансионистской политике Соединенных Штатов RTVI рассказывает старший научный сотрудник Института Латинской Америки РАН Татьяна Русакова.

Почему Мексика — не Венесуэла: наркотрафик как реальная угроза

Когда Трамп обвинял Венесуэлу в поставках наркотиков, это была во многом популистская риторика. История с картелем «Солнце», который якобы создали сами власти вместе с высокопоставленными военными, вызывает большой скептицизм у исследователей. Очевидно, эта легенда раскручивалась, чтобы объяснить избирателю простыми словами, зачем вообще нужно во все это вмешиваться. Ссылки на абстрактные вещи вроде прав человека и демократии звучат слишком далеко от повседневных забот. А вот «наркокартели убивают наших граждан» — совсем другое дело.

С Мексикой ситуация принципиально иная. Здесь проблема наркотрафика действительно существует и носит очень серьёзный характер. В отличие от Венесуэлы, где преступность начала снижаться (по данным даже независимых организаций), в Мексике официальная статистика не соответствует реальности. Правительство Клаудии Шейнбаум регулярно отчитывается о падении этих показателей, но проблема остаётся крайне острой.

Наркотрафик проник на институциональный уровень — в преступные схемы вовлечены члены правительства. Это подтверждается журналистскими расследованиями, которые появились ещё до угроз Трампа вмешаться в ситуацию. Журналисты называли по именам людей, замешанных в подобных делах, занимавших высокие должности в администрации Шейнбаум или при её предшественнике Лопесе Обрадоре. Да, власть формально сменилась, но правящая партия и вся структура сохранились практически без изменений.

Федеральные силы безопасности не справляются с борьбой против наркокартелей — более того, они срастаются с ними. Мэры небольших городов, которые пытаются сопротивляться, безжалостно убиваются. Практически каждую неделю происходят такие убийства. Наркокартели чувствуют себя вольготно и занимают властные позиции. Сначала подкуп, если не получается — убийство. В Мексике это часто называют «наркогосударством». До настоящего наркогосударства далеко, но проблема на институциональном уровне реальна.

Технократ в ловушке: как Шейнбаум балансирует между партией и Трампом

У Клаудии Шейнбаум непростая ситуация. Она опытный управленец — бывший мэр Мехико, лауреат Нобелевской премии мира (пусть и коллективной). Но как политик она совершенно другого типа, чем её предшественник. Лопес Обрадор — популист с харизмой, способный быстро мобилизовать электорат. У Шейнбаум иной стиль. Мексиканские аналитики придумали для неё определение — «технопопулизм» — технократ от популистов.

Если бы она вдруг выдала пламенные заявления вроде колумбийского президента Густаво Петро, это выглядело бы странно. Петро в конце января отказался принимать американские военные самолеты с депортированными колумбийцами, сравнил методы депортации с «концентрационными лагерями», развернул в воздухе уже летевшие борта. В ответ Трамп ввёл 25-процентные пошлины и визовые санкции, а позже США дисквалифицировали Колумбию как партнёра по борьбе с наркотиками. Но это не стиль Шейнбаум — в ее духе рациональность и расчёт.

Ей сильно не повезло: её мандат совпал с приходом к власти Трампа. Сразу начались сложности по всем фронтам. Экономика Мексики настолько завязана на США, что экономисты иногда не могут понять, где в приграничных штатах кончается экономика одной страны и начинается другой. А Трамп недавно заявил, что договор о свободной торговле с Мексикой и Канадой США не нужен. При этом Мексика — основной поставщик автомобилей в США.

Следующий фактор напряжённости — угрозы ввести войска для борьбы с наркокартелями. Согласиться на помощь северного соседа — билет в один конец. Войдя единожды, США по своей воле территорию не покинут. Шейнбаум не зря напомнила, что во время последней интервенции Штаты увели половину Мексики, имея в виду американо-мексиканскую войну XIX века. Этот мотив ожил в общественной повестке. Для мексиканцев вопрос интервенции абсолютно недопустим.

Но пример с Венесуэлой заставляет администрацию всерьёз рассматривать возможность подобной операции. Они посмотрели — это возможно.

Что делает Шейнбаум для умиротворения Трампа? Прежде всего, экстрадирует известных наркоторговцев — по сути, собственных граждан. Это большая уступка, показывающая, что Мексика эффективно работает в плане борьбы с нелегальным оборотом наркотиков. Хотя не факт, что это поможет.

Второе — пошлины на китайские товары. Надо быть объективными: пошлины накладываются на товары из стран, с которыми у Мексики нет соглашения о свободной торговле. Но делается это в угоду США. По итогам 2025 года Китай обогнал США и стал первым торговым партнёром Мексики — невиданное дело. Теперь у Китая серьёзные амбиции на юге и юго-востоке Мексики — там планировались мегапроекты с участием китайского бизнеса, речь шла о создании индустриальных парков. Это не текстиль и игрушки, а серьёзная инфраструктура, она тревожила США.

Насколько эффективна мексиканская стратегия умиротворения США? Если брать предыдущий мандат Трампа при Лопесе Обрадоре, то как только Трамп получал желаемое, Мексику оставляли в покое. Но тогда Латинская Америка вообще не была в фокусе его интересов. Он был сфокусирован на внутренних процессах. Сейчас Трамп берёт реванш.

В 2018 году была попытка решения миграционной проблемы. Трамп придумал, чтобы люди ходатайствовали о предоставлении убежища, не пересекая границу. Все должны были накапливаться в Мексике — «третьей безопасной стране». Власти сначала отказались, но США запретили ввоз помидоров. Прошла неделя, фермеры вышли на протесты, и мера была принята.

Удивительно, но у Обрадора практически не было конфликтов с Трампом в его первый мандат. Хотя они находятся на разных идеологических полюсах, всё было спокойно. Просто Трампу было не до того. Сейчас он обратил внимание на регион. Бесконечно делать уступки невозможно — психологическое давление будет возрастать.

Почему латиноамериканская солидарность против США невозможна

За последние год-два регион сильно поправел. Нет умеренных правительств. Есть очень сильные право-радикальные, которые открыто приветствуют приход Трампа. На другом конце — остатки правительств, которые мы привыкли называть левыми. Но это скорее умеренные левоцентристы, и их мало.

Поэтому сдержанная риторика Шейнбаум понятна. Лула да Сильва, президент Бразилии тоже не сильно выступал. Риторику Густаво Петро в Колумбии я не считаю показательной.

2026 год — это год выборов, и в Колумбии, и в Бразилии. Сейчас рейтинги благоволят Луле, но ему около 80 лет. Насколько у него хватит сил ещё четыре года держаться у власти и балансировать в расколотом регионе — большой вопрос. С Колумбией та же история. Четырёхлетка Петро была лихорадочной. Возможно, приход к власти левого президента — первый и последний. Никогда в Колумбии не было таких прогрессивных правительств. Такое бывает, что называется, раз в сто лет — выстрелило и потухло.

Эти страны заняты внутренними проблемами. Выборы — это серьёзно, властям не до пламенных речей. Им нужно сохранить то, что было. В предвыборный год любое неосторожное слово чувствительно для общественного мнения. Настрой может поменяться в любую секунду.

Есть, конечно, Куба, для которой отмолчаться — не вариант. Но, как мне кажется, Трамп рассчитывает, что та загнётся сама.

Происходит смена поколений, людей, пропитанных революционным духом, осталось мало. Можно говорить про хорошо подготовленные кубинские спецслужбы, огромный опыт ведения партизанских действий, но это было давно. Маловероятно, что в случае реализации радикального сценария кто-то уйдёт в горы и начнёт повторять действия Че Гевары. Сейчас другая эпоха, то, что работало тогда, сейчас не работает.

Когда случилась точечная операция в Венесуэле, все страны, которые мы привыкли считать прогрессивными, высказались на этот счет. Но что бы ни произошло дальше, иных действий от них ждать не стоит.

СЕЛАК — Сообщество латиноамериканских и карибских государств — задумывалось как площадка для региональной интеграции без участия США. Шейнбаум обещала сделать укрепление этого блока одним из приоритетов внешней политики. Но при нынешнем расколе региона — когда праворадикальные правительства открыто поддерживают Трампа, а прогрессивные остались в меньшинстве — СЕЛАК оказалось на грани распада. Многие страны уже переориентировались на США и отвернулись от идеи латиноамериканской солидарности.

Печальный факт: никакой солидарности скорее всего и не будет. Какая солидарность при огромной поляризации? Максимум — как в меме, который гуляет по сетям: «Выразим глубокую обеспокоенность и решительный протест».

Сможет ли Трамп выдавить Китай из Латинской Америки за четыре года

Китай вложил в регион огромные средства. Он охотно раздавал связанные кредиты: мы тебе кредит, но ты привлекаешь наших специалистов, используешь наши технологии, а потом возвращаешь. Показательна история Никарагуа — там сильное китайское влияние. Китай кредитовал Эквадор. В Бразилии, Аргентине есть китайские проекты. Китай последовательно шёл по всем латиноамериканским странам.

Но есть нюанс. Когда экс-президент Бразилии Жаир Болсонару вёл избирательную кампанию, он кричал: первое, что сделаю — погоню весь Китай поганой метлой. Но когда он пришёл к власти, вся эта риторика сошла на нет, тема Китая перестала упоминаться вообще. Потому что Китай заходил в страну не через первых лиц, а через губернаторов в федеральных штатах. И бизнес может доходчиво объяснить первым лицам, что не стоит бороться с китайским присутствием. Поэтому в таких ситуациях проекты сохраняются, но максимально непубличным образом.

В каком-то виде и российские проекты, кстати, могут сохраниться. В каком-то виде могут сохраниться и китайские — просто переформатированные.

Пока мир относительно глобализован, полный изоляционизм невозможен. Он настолько пронизан глобальными связями, что попытка их разорвать — всё равно что себе топором ударить по ноге. Это будет долгий, сложный и болезненный процесс, и не факт, что он завершится успехом. Все поборники изоляционизма и технологического суверенитета — их проекты так или иначе проваливались. Невозможно сейчас сделать Ноев ковчег, всё туда запихать и быть самодостаточным.

Может ли американский капитал полностью заменить китайский? Если бы Трамп бесконечно переизбирался и был бессмертным, то может быть. Но пока его президентские полномочия ограничены. За три года выкинуть игрока, который с начала двухтысячных постепенно строил отношения, инфраструктуру, вкладывался в регион — задача почти невыполнимая. Китай работает в долгую, и по его меркам все это очень скоро закончится.

---

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции