Мнения
13:11
11 Августа 2019 г.
«Настоящие моральные лидеры были не на сцене, а в толпе»: о чем говорят после митинга в Москве за честные выборы
Поделиться:

«Настоящие моральные лидеры были не на сцене, а в толпе»: о чем говорят после митинга в Москве за честные выборы

Фотография:
Денис Каминев / RTVI

10 августа на проспекте Академика Сахарова в Москве прошел согласованный митинг в поддержку независимых кандидатов в Мосгордуму и обвиняемых по делу о массовых беспорядках 27 июля. По данным «Белого счетчика», на акцию вышли больше 50 тысяч человек. Что думают о протесте журналисты, публицисты и общественные деятели — в нашей подборке.


Политик Дмитрий Гудков, которого арестовали за организацию предыдущей несогласованной акции: «Может, даже хорошо, что меня там вчера не было. Потому что те, кто бросил меня сюда, теперь увидели: есть Гудков, нет Гудкова — а их веревочке все равно будет конец. Потому что протест не из-за Гудкова или Соловьева. Протест из-за того, что больше нечем дышать. Это же так просто: когда чужие руки на горле — тогда борешься за жизнь.

Тут не до жиру, но до „улучшения условий содержания“. Тут до стенки пару шагов. В 11 году мы вышли за лучшее будущее, а сейчас выходим уже просто за жизнь.

И чем больше давят — тем больше сопротивляемся. Политика пришла за людьми. Не за либералами, коммунистами, геями или феминистками — а за каждым. Вышли не „лидеры оппозиции“, не „оппозиция“, а люди. Люди против режима. Лица против масок, руки против дубинок».

Я в бешенстве
Фотография:
Денис Каминев / RTVI

Политолог Владимир Пастухов: «Замечу, увиденное не превзошло ожиданий, но и не разочаровало. Где-то так мы себе все это и представляли. Это хороший признак — ситуация становится прогнозируемой, по крайней мере, на интуитивном уровне. <...>

Восстания не вышло, но и слить протест в „шашлык-машлык“ не удалось. Процесс со скрипом снова пошел и теперь будет только набирать обороты, пока его не остановит либо очередная революция, либо очередная контрреволюция, что по сути одно и то же. Только такой контрреволюции, что случилась в 2013—2014 годах, уже будет мало. Такую дыру Крымом не заткнуть, здесь Аляску подавай. А это стремно. <...>

Старая Москва с ее бордюрами и добродушным пластиковым зоопарком ушла в прошлое. Собянинская эстетика сменила гражданское платье на военный френч. Новая Москва оформлена в стилистике Лени Рифеншталь, и эту картинку уже не удастся затереть. Отныне Москва — это шеренги киборгов, сверкающих „хиповыми наколенниками“, колонны блестящих на солнце скафандров, под стеклами которых угадываются „балаклавы“, хищные стаи „черных птиц“, клином врезающихся в толпу и уволакивающих свою жертву, и крик: „По коленям, по коленям…“ Вряд ли это тот театр, о котором мечтал Собянин.

Почему это важно? Конечно, красота спасет мир. С Достоевским не поспоришь. Но она же его и доконает. Красота — как вода из русской сказки, бывает живой и мертвой. Красота сегодняшней Москвы — мертвая».

Журналист Юрий Сапрыкин: «Протест по поводу локального политического сюжета благодаря невероятно изящным действиям силовиков мгновенно превратился в мировоззренческий, моральный, поколенческий. Даже не „против Путина“ — против силы, жестокости и подавления. Выросли новые мальчики, которым невозможно объяснить, почему начальство в „городе, удобном для жизни“ с ними демонстративно не разговаривает и, в общем, не ставит их в грош, а водит за нос, выставляет врагами рода человеческого и чуть что, норовит побить или бросить за решетку. <...>

Рискну предположить, что настоящие моральные лидеры были вчера не на сцене, а в толпе, и не очень стремились говорить. Пост Дудя накануне митинга оказался сильнее любого вчерашнего выступления — более риторически точным, более убедительным, более воодушевляющим. Важно не только то, что эти люди физически появились на митинге: фактически они взяли на себя ответственность за все это движение в публичном пространстве. Учитывая возможные риски для профессии, которые это может повлечь — это серьезно. <...>

В краткосрочной перспективе, наверное, ничем хорошим это не кончится. Но на более длинной дистанции — одно слово правды весь мир перетянет».

Дудь на митинге
Фотография:
Денис Каминев / RTVI

Журналист Олег Кашин: «Пилить опилки 2011 года — не очень славное занятие, но если события стали травмой, а они стали, то и опилки можно пилить. Именно тогда сложился вот этот, уже классический сценарий — в первых сериях много ада, полиция, задержания, космонавты, потом — хорошее настроение с аполитичными знаменитостями, которые не могут больше молчать, и много-много людей на Сахарова в качестве завершающего аккорда. Страх революции, предотвращение революции, и при этом невозможность революции, ее заблокированность множеством заглушек от бессмысленного исходного лозунга (тогда — „честные выборы“, сейчас — „выборы в Мосгордуму“, и вечное „свободу политзаключенным“ в промежутках) и всеобщей давно и всерьез привитой антиреволюционности до прямых полицейских мер на грани реального террора.

Одинакового права на жизнь заслуживают как минимум две интерпретации — либо отупевшая, не умеющая реагировать на смены общественного настроения власть доводит ситуацию до кризиса и потом натужно и болезненно из него выходит, либо, понимая, что вспышка будет в любом случае, умная власть сознательно режиссирует вспышку малую, захватывающую только часть москвичей и в принципе безопасную для режима (для режима, который, строго говоря, и свергать необязательно, и вряд ли что-то лучше, чем он, можно организовать, но вот только в деталях — чтобы не сажали, чтобы не били, чтобы врали хотя бы по острой внешнеполитической необходимости, а не по умолчанию). У людей, которые радуются сегодня — „Ура, нас много“, „Ура, с нами Оксимирон“, „Ура, нас не разогнали“, — нет, по крайней мере, памяти. Зато есть совесть, и, возможно, в исторической перспективе это важнее.

Восемь лет бесперебойного опыта позволяют признать тактику „через дубинки — на Сахарова“ выгодной для власти. „Те“ и „эти“ совместными, в общем, усилиями удерживают власть в состоянии несменяемости. Но есть побочный эффект: одни при этом перестают бояться Бога, превращаясь то в садистов (полиция), то в глумящихся негодяев (пропагандисты), другие — наоборот, обнаруживают в себе лучшие человеческие качества, самые образцовые, те, которые проявляются у людей в экстремальной ситуации. От солидарности и гражданской чести до святости, буквально».

Менты в лучах солнца
Фотография:
Денис Каминев / RTVI

Социолог Григорий Юдин: «Месяц политического кризиса в Москве подверг административную политическую машину такому напряжению, что она начала расходиться по швам и как на ладони стала видна ее конструкция.

Первым треснул миф о том, что москвичам не нужна политическая репрезентация. <...> Следом за ним сломался миф о „народной любви“ — о том, что за Собяниным и его партией стоит мощная поддержка горожан. <...>

После этого настала очередь фундаментального российского мифа — мифа о „страшном большинстве“. Оно должно было кровожадно скормить кандидатов с их сторонниками дубинкам и посмеяться над их желанием попасть в Думу. Однако первый же нормальный опрос показал, что симпатии москвичей скорее на стороне тех, кто спокойно отстаивает свои права, а жестокость, наоборот, вызывает раздражение. <...>

Сегодняшний рекордный митинг ясно продемонстрировал, что дубинка и наручники не помогают эти мифы починить. Тема полицейского произвола закрепилась в Москве, она задела известных спикеров, привлекла дополнительных людей и слилась с темой права на город. С точки зрения легитимности двухнедельная блиц-кампания по дисциплинированию москвичей дубинками — провал. Среди молодых групп — полный провал».

Свободу тем, кто не боится
Фотография:
Денис Каминев / RTVI

Генеральный продюсер «МАТЧ ТВ» Тина Канделаки: «У нас выросло новое поколение звезд, чья аудитория живет по абсолютно новым правилам — правилам Сети. Их аудитория а) расширяется; б) взрослеет и все сильнее влияет на ситуацию в стране. Новые звезды не только будут выходить на митинги и призывать своих сторонников. Они обязательно придут в политику.

Вертикальное программирование, пропагандирующее принцип „свой-чужой“, с каждым годом будет выглядеть все несуразнее. Это значит, что все конструктивные силы в нашей стране должны перестроить свое мышление и отойти от тактики снисходительных насмешек, находя общий язык с этим новым народом.

Я рада, что согласованная часть митинга прошла мирно. Рада, что пришло много людей, готовых к конструктивному диалогу с властью. Обратите внимание, подавляющее большинство людей вышли, высказались и вернулись к своим делам. Мир не рухнул и не рухнет, если каждому будет дана возможность цивилизованно выразить свою волю».

Желтый баннер на сахарова
Фотография:
Денис Каминев / RTVI

Музыкант Сергей Шнуров: «Зашатался царский трон! Бейся бит и песня лейся. Дудь, Парфенов и Мирон, топят за протест под Фейса. С ними на халяву тыщи. В то же время, посмотри, на Метле, да за деньжищи, было больше раза в три. Фейсом Фейс не всем по вкусу, мы не будем делать тайн. Тысяч сто собрать чтоб тусу, нужно было звать Рамштайн. Сделать платный вход на митинг, ведь менты пришли уже. Так могли бы в прибыль выйти, на протестном кураже».

Главный редактор Carnegie.ru Александр Баунов: «Относительно высокая протестная волна по неожиданно частному поводу связана как раз с тем, что цель казалась доступной.

Что в президенты не пустят, было понятно, в мэры Москвы — тоже. А вот московская дума казалась уровнем, на который можно взойти. Пустили же независимых в муниципальные советы, в некоторые даже большинство, почему бы некоторым из тех же, муниципальных советников после двух лет работы, ну и еще паре новых людей с ними, теперь не в думу? Всего ступенькой выше. И в Екатеринбурге с храмом, в Москве с Голуновым власть уступила, пустила соучаствовать в решении очень болезненных и публичных вопросов. А городская дума — гораздо ведь менее громкий и травмирующий вопрос.

Цель не казалась недостижимой, наоборот реалистичной и близкой. Именно облом на пути к близкой цели вызвал такую реакцию: отобрали не далекое и фантастическое, отобрали то, что казалось близким и реальным.

А больше всего возмущает не то, чего не было и не могло быть, а то что было — и вот нет его, или казалось, что вот-вот будет, а не будет».

Фейс на Сахарова
Фотография:
Иван Краснов / RTVI

Политолог Кирилл Рогов: «И рэперы, и Дудь — которые численно сегодня проиграли — вписались за митинг не потому только, что рассчитывали на успех. А потому что чувствуют свою аудиторию, умеют жить ее мыслями и находиться чуть впереди.

И это — новое. На сегодняшний день мы видим страшный тренд политизации в молодежных контингентах (до 30-35 лет). Это — главное событие, главный феномен этого холодного лета. Механизмы и причины, по которым молодежь бунтует, отличаются от привычных более старшим поколениям. И от понимания „коллективного Путина“, который думает, примерно, что это все — дурное влияние Навального и его ФБК.

Режим надеется, что к осени среди этих буйных контингентов возобладает усталость. Пипл рассядется по пабам и переключится на новые повестки. На центральных каналах могут появиться фильмы в духе легкого порно с привкусом новой искренности. А как иначе вернуть молодежь в телевизор?

Так будет или эдак, рассосется или нет, вокруг этого и развернется в ближайшие месяцы настоящая война. И ее важнейшим рубежом будет Новая цифра протестующих. Будет она или нет? Потому что мышление элит, как справедливо учит нас Дудь, оно по природе своей инвестиционное. Если есть рост цифры, значит это перспективно, в это надо вкладываться, это работает (капитализм животворящий).

А мы, кстати, теперь знаем, что проспект Сахарова не вместит 150 тысяч. Но это не будет иметь значения. Если 150-200 тысяч соберутся, то лучше дать им место, где постоять и разойтись, чем не дать».

Сахарова общак
Фотография:
Иван Краснов / RTVI

Профессор факультета экономики Европейского университета в Санкт-Петербурге Дмитрий Травин: «Масштабы протеста, как тогда, так и сейчас, показывают, что у нас есть много умных самостоятельных людей, желающих трансформации путинской системы. И, кстати, в отсутствие бюрократически организованных путингов сразу стало видно, что у нас мало умных самостоятельных людей, желающих сохранения путинизма в неизменном виде.

Режимы, как известно, распадаются тогда, когда начинается раскол элит. И главный аргумент тех, кто считает путинизм адекватным русской ментальности сводится к тому, что вся наша сегодняшняя дурость, мол, народом поддерживается. Более того, в представлениях этих людей народ наш настолько агрессивен и консервативен, что восстановит путинизм даже без Путина в условиях раскола элит. <...>

Когда случится раскол элит, возможности для выражения протеста резко возрастут. Уйдет страх. И, что гораздо важнее, уйдет апатия — ощущение бессмысленности выражения своего мнения. На улицы Москвы выйдет в два-три раза больше людей. И властители дум расскажут об этом в сети, поскольку сами выходят на митинги. <...>

Для того, чтобы перемены рано или поздно произошли, очень важно наличие мощного интеллектуального ядра, способного поддержать ту часть элиты, которая захочет трансформации путинизма. И митинги показывают, что такое ядро у нас есть. В принципе для аналитика это было очевидно и без митингов. Мощное антипутинское ядро отслеживается по массе косвенных свидетельств. Но выход десятков тысяч людей на Сахарова делает этот факт очевидным».