«Терпение кончилось». Почему молчание Путина опаснее, чем слова о «красных линиях»

Горящие НПЗ и голодающие гарнизоны — не случайные эпизоды, а скоординированная стратегия, за которой стоит не только Киев, но и власти ЕС. Военный аналитик RTVI Алексей Сочнев объясняет, почему удары по российской экономике не изменят ход боевых действий, кто на самом деле рисует «красные линии» Путина и стоит ли России бояться европейского милитаризма.

Клоуны с тряпками в «медвежьем углу»

Когда украинские и проукраинские каналы в очередной раз начинают рассказывать, что российское наступление вот-вот выдохнется, я воспринимаю это не как военную аналитику, а как диагноз информационного состояния противника. Механика проста: когда ситуация складывается неудачно, нужно переключить внимание на второстепенные направления, на «медвежьи углы» фронта, где можно создать видимость угрозы или нанести репутационный урон. Цель — заставить противника перебросить силы туда, где это не имеет военного смысла.

Хорошая иллюстрация — история с Малой Токмачкой, которую украинские каналы превратили в предмет насмешки, поскольку о ее взятии заявлялось несколько раз, а часть российских блогеров на это исправно покупается. Маленькое село возле Орехова — давно уже не населенный пункт, только хорошо оборудованные позиции, существующие с 2022 года.

Но с военной точки зрения смеяться тут не над чем, потому что лезть туда в лоб вообще не нужно. Это как раз тот классический «медвежий угол» — укрепрайон, который можно держать хоть годами при наличии хоть каких-то сил. Обходить его надо, и западнее Токмачки для этого есть куда более перспективные позиции. Настоящая цель российской армии — Орехов на пути к Запорожью, и он будет занят в этом году.

Аналогия с корридой здесь была бы очень точной. Вот, матадор споткнулся — и бык сейчас насадит его на рога. Выбегают клоуны с тряпками, чтобы отвлечь быка на себя. Только вот люди, ответственные за принятие решений, не должны бегать за тряпками, хотя, стоит признать, порой это случается.

То же самое происходит и сейчас в районе Константиновки на пути к Славянско-Краматорской агломерации. Бои идут уже на улицах города, российские подразделения давят с нескольких направлений, следующим закономерным шагом будет Дружковка, а от нее уже рукой подать до Краматорска и Славянска. Но в украинском медиапространстве этому продвижению будут противопоставлять какой-нибудь очередной новый «медвежий угол».

Антикриз: каннибализм против голода

По той же схеме работают информационные вбросы — уже не как отвлечение, а как прямой ответ на провалы. Гарнизон ВСУ в Купянске-Узловом фактически морили голодом. Появились фотографии людей, которых едва можно опознать как солдат — обмотки вместо обуви, бороды, просвечивающие фигуры, глаза, по которым невозможно определить возраст. Сразу после этого в западных медиа появилась история о якобы имевшем место факте каннибализма в российской армии. Украинские спецслужбы запустили ее через таблоид Sunday Times. Такой прием называется «антикриз» — перебив нарратива о голодающем гарнизоне нарративом о зверствах на другой стороне.

Причина вброса про каннибализм очевидна. А вот то, что может вынести из купянской истории военный аналитик, гораздо важнее самого вброса.

В жалобах бойцов звучало главное — их там немного, они прячутся по подвалам, удерживать позиции практически нет возможности. Это важнейшая информация. Она говорит о том, что контроль над любым кварталом Купянска всегда висел на волоске — на горстке людей, которые держали оборону вот в таких условиях.

Это цена политических игр украинских политтехнологов вокруг «стратегического города» — вот эти фотографии. А военная ситуация к тому моменту уже стала критической — бои идут в самом Купянске-Узловом и под Ковшаровкой. Так что маятник качнулся в сторону от украинцев, которые два месяца твердили о «зачистке» Купянска.

Дроны летят не в казармы

Удары украинских дронов и ракет по российским НПЗ — по Туапсе, по объектам в Пермском крае — выглядят устрашающе. Горящий нефтеперерабатывающий завод не нуждается в интерпретации, он горит днями, потушить его либо очень сложно, либо невозможно. Удар по обычному зданию требует анализа, чтобы объяснить его назначение. Горящая заправка объясняет себя сама и еще снимается на телефон всеми, кто проходит мимо. «Отличный» контент.

Смещение вектора с военных объектов на экономические произошло неслучайно. Это согласованная стратегия, скоординированная с европейскими союзниками. Мы наблюдали разрешение на пролет дронов над территориями стран НАТО через Польшу и Прибалтику, а часть маршрутов проходила и через Финляндию. Мы видели соответствующие формулировки в последнем санкционном пакете, и мы слышали, как перед началом кампании западные официальные лица методично проговаривали в интервью, что бензозаправки, на которых заправляются военные машины, являются «законными целями». Это юридическое и политическое обеспечение операции — сначала готовится правовая база, потом начинаются удары.

Есть европейские политики, которые заходят еще дальше. Раз налоги идут в том числе на оборону, значит, все, что приносит деньги российскому бюджету, «представляет собой законную цель». Это, конечно, людоедская логика, выраженная в юридических терминах. Ни одна гражданская заправка не является военным объектом.

Удары по экономике нанесут ущерб России, люди почувствуют это на своих кошельках. В Туапсе часть жителей оставалась без света, некоторые эвакуировались — это серьезное испытание. Но на боевые действия это не влияет никак, и именно потому, что влиять военным путем у Украины уже не получается, был выбран этот план.

Трамп занят Ираном

На переговорном треке продолжается пауза, ничего принципиального не изменилось. Три недели назад я говорил о том, что условия для переговоров созрели, что плод рано или поздно должен сорваться. Ситуация та же, просто основные участники заняты другим.

Трамп — нестандартный лидер, принимающий решения, которые порой кажутся противоречивыми, но в которых есть своя логика горизонта. Сейчас его администрация фактически находится на минном поле иранского кризиса. Небольшая группа людей, занимающаяся ей, по идее должна была разруливать и украинскую проблему, но в итоге ей пришлось переключиться на Иран. Украина, в свою очередь, была занята спецоперацией по получению западного финансового пакета в размере 90 млрд евро. Это был абсолютный приоритет — и для продолжения боевых действий, и просто для того, чтобы продолжать платить зарплаты бюджетникам.

Но когда у Трампа освободятся руки, процесс, скорее всего, возобновится. Переговоры не умерли — они на паузе. Это мы, в принципе и увидели вчера — стоило Владимиру Путину созвониться с ним, как американский президент вновь вспомнил про Украину. Жаль только, что Трамп, по многочисленным свидетельствам в зарубежной прессе, склонен транслировать то, что ему сказал последний человек, с которым он виделся. Так что и эту беседу не следует воспринимать как какой-то переломный момент.

Почему терпение путают со слабостью

Есть тема, которую я давно хочу проговорить. Многие ведут подсчет «красных линий» Путина — вот здесь, мол, нам обещали ответить на удары по Крыму, вот здесь — на применение западных ракет по «старой» российской территории. Линии обозначались, но не срабатывали, после чего делается вывод: Россия блефует, а Путин слаб.

Но этот вывод строится на фундаментальной ошибке. Все эти красные линии обозначались людьми, которые не принимают решений о том, как реагировать на их пересечение. Они не знают реальных красных линий президента. Они искренне переживают за страну, пытаются припугнуть — и они не лгут, просто не осведомлены о реальных намерениях первого лица государства. Европейцы принимают слова этих людей за позицию самого Путина, а его терпение — за слабость.

Это та же ошибка, что была сделана до февраля 2022 года. Годами звучали предупреждения, которые никто не воспринимал всерьез, те же люди говорили: «Да ничего эти русские не сделают, господи!» Но терпение кончилось, и мир проснулся в совсем другой реальности. Это было действительно большое терпение, завязанное на многолетние общие нарративы, на бизнес-интересы, на смешанные семьи, на шоу-бизнес, который в России был практически весь украинским.

Сейчас история повторяется. Дроны открыто летят над территориями стран НАТО. Одни европейские политики говорят, что Россия после СВО немедленно нападет на Прибалтику, другие — в частности, в Эстонии — публично заявляют, что никаких признаков подготовки к провокациям нет. И в этой неразберихе те, кто боятся большой войны, сами очерчивают ее контур. Но если хочешь мира, просто не надо разжигать враждебные нарративы и поощрять удары по мирной инфраструктуре. Надо поддерживать тех, кто пытается договориться. Это простая логика, только ее почему-то почти никто не применяет.

Никакого «нового Гитлера» в Европе нет

В то же время немалое число российских комментаторов пишет, что Европа вооружается с единственной целью — напасть. Это неправильная картина, и я хочу ее скорректировать.

Европа сейчас восполняет то, что передала Украине. Причем даже это восполнение еще не завершено — их запасы вооружений до сих пор ниже, чем были до 2022 года. Никакого милитаристского подъёма в обществе нет — ни маршей, ни лозунгов «раздавим Россию». В Германии, напротив, виден огромный рост сторонников прекращения военных конфликтов, страна фактически от них устраняется. Реальной угрозы от Европы России ожидать не стоит.

Есть и структурная причина. НАТО как военный кулак перестал быть кулаком — он разжался. Трамп пересматривает отношения с Европой, — а это была основная военная сила альянса. Он попытался их взбодрить, намекнул, что партнерство работает в обе стороны, но Европа отказалась разделить с ним ответственность за удары по Ирану. Трамп ответил симметрично, теперь США разделяют союзников на «хороших» и «плохих» — тех, кто помогал с авиабазами и логистикой, и тех, кто отказался это делать. С последними отношения не разрываются, но они будут получать все последними. Это прагматика, и она измеряется деньгами.

Те же европейские политики, которые говорят, что Россия нападет на Прибалтику сразу после окончания СВО, сами же прокладывают маршруты этого предполагаемого столкновения, разжигая соответствующие нарративы, поощряя удары по мирной инфраструктуре, отказываясь поддерживать тех, кто пытается договориться.

Сил хватит

Напоследок — о материальном и осязаемом. Украинские спикеры и часть оппозиционных российских ресурсов пишут, что украинский конфликт находится в «переломной точке» — мобилизационный ресурс России, дескать, исчерпан, добровольцев мало, платить некому и нечем, а Краматорск и Славянск в ближайшие два-три года российские военные точно не возьмут. Это, конечно же, обман.

Я уже давал прогноз, что выход к Славянско-Краматорской агломерации вполне реален в течение этого года. Буквально накануне был взят фланговый населенный пункт Константиновки — Ильичевка, которую недавно показывали по телевидению. Это не просто очередное село — это обеспечение фланга, после которого можно двигаться внутри самой Константиновки, и вчера там начались активные бои. После Константиновки следующей будет Дружковка, а от нее до Краматорска и Славянска уже рукой подать.

Да, темп наступления действительно падал, но это объяснялось погодой и плановой паузой. Сейчас движение возобновилось. Живой силы хватает, а реляции о «переломе» — это та же информационная операция, только не про Малую Токмачку, а про общий ход конфликта. Клоуны с тряпками работают на всех уровнях.

---

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции