Вице-премьер Виктория Абрамченко поговорила с Тиной Канделаки об экокатастрофах, климате и мусорной реформе

Фотография: Иван Краснов / RTVI

Новый «Специальный гость» Тины Канделаки – вице-премьер России Виктория Абрамченко. В эфире RTVI она рассказала о мусорной реформе и экологических катастрофах в стране, Усольском законопроекте, а также о том, почему вода – это новая нефть.

О том, почему природные катастрофы стали случаться чаще. «Меняется климат. Все ученые говорят об этом. По данным наших метеонаблюдений, за последние два десятилетия количество неблагоприятных метеоусловий увеличилось в два раза. Мы фиксируем каждый год больше 270 неблагоприятных гидрометеорологических явлений. Это волны тепла, засуха, ледяные дожди, наводнения. Все это связано, в том числе и с изменением климата на планете – с процессами, на которые мы влиять не можем никак, – и связано с антропогенным воздействием человека. И, в первую очередь, мы влияем на потепление. Мы влияем на изменение температуры на планете Земля».

Самая серьезная экологическая проблема России, по мнению Абрамченко, – это количество отходов. По ее словам, отходообразование за последние 30 лет «увеличилось в геометрической прогрессии».

«У нас около 60 млн тонн в год это твердые коммунальные отходы – то есть отходы домохозяйств, то есть от каждого человека, в процессе обычной жизни. И около 8 млрд тонн – это отходы промышленности. И задача наша – и каждого человека, и государства в целом, снизить количество отходов», – считает вице-премьер. Те же отходы, которые все же будут образовываться, необходимо сортировать, извлекать из них полезные фракции и вторичные материальные ресурсы. «Есть национальная цель развития – это указ президента №474. Вот там есть одна большая цель – это безопасная среда для жизни людей. К 2030 году мы должны обеспечить сортировку 100% мусора, захоранивать в два раза меньше», – добавила Абрамченко.

О перспективах человечества в эпоху глобального потепления. «Я думаю, что человечество с этим справится. В частности, мы говорим о среднесрочной перспективе. Мы должны адаптировать нашу экономику, наши отрасли к меняющимся условиям на планете. Это, в первую очередь, сельское хозяйство, всё, что связано с критической инфраструктурой: транспорт, энергетика, жилищно-коммунальное хозяйство. Эти направления нашей экономики должны адаптироваться к этим изменениям».

Вода – это новая нефть. «Мы мало об этом говорим, но существуют вододефицитные государства. Не просто отдельные районы – а целые государства, которые испытывают катастрофический дефицит пресной воды. В Российской Федерации достаточно запасов пресной воды. В разных источниках: в подземных, в наземных, в ледниках. И вот это достояние, которым нужно дорожить. Мы с вами умеем считать нефть, мы понимаем, сколько у нас запасов нефти, мы всё знаем о нефти – но мы очень мало знаем о запасах количества пресной воды в Российской Федерации. И пока еще не умеем ее охранять».

О ситуации с разливом нефтепродуктов в Норильске. «В идеале аварий должно быть ноль. Мы не должны каждый год фиксировать аварии, связанные с нефтеразливами. Потому что компании, которые занимаются производством, транспортировкой и хранением нефтепродуктов – это не самые бедные компании. И для того, чтобы этого не было, необходимо вкладывать деньги в модернизацию производства. <…> Потому что то, что произошло в Норильске, – у резервуара просто отвалилось днище. И если бы [компании] вовремя занимались капитальными ремонтами этих емкостей по хранению нефтепродуктов, такого бы не произошло. Не потратили несколько миллионов – попали на возмещение вреда окружающей среде на 146 млрд рублей».

По словам Абрамченко, этот пример стал первым в истории РФ, когда возмещение «стало абсолютно адекватным» мировой практике. «Вот такие объемы возмещения вреда за рубежом», – добавила она.

О том, почему российский бизнес недостаточно ответственно относится к экологии. «100% – это культура. Сейчас принято говорить, что бизнес у нас занимается ESG [Environmental, Social, and Corporate Governance]-повесткой. Но этим нужно заниматься через конкретные дела». Как отметила Абрамченко, необходимо «не просто говорить, что ты экологичный», это должно быть непосредственной задачей акционеров компании.

Об ответственности за экокатастрофы. «Пример Норильска. Это дочернее общество, в котором произошла авария. Информация поднималась из дочернего общества внутри менеджмента этого общества. Далее информация поднималась от этого общества в муниципалитет. Из муниципалитета — в Красноярский край, и уже оттуда — в Москву. Эта информация поднималась в итоге до федерального центра трое суток. И сначала в сводках, которые получали все по инстанции, был пожар автомобиля, который стоял в луже из 21 тысячи тонн нефтепродуктов. То есть информация была не о разливе нефтепродуктов, а о том, что сгорел автомобиль. <…> Ответственность должен нести не стрелочник, который следит за конкретным резервуаром. Ответственность должны нести акционеры».

Об «Усольском законопроекте», который обяжет владельцев промышленных предприятий устранять накопленный экологический вред. «Мы в Усолье с этим и столкнулись. Знаете, это была гордость отечественного химпрома. Огромный комбинат, который фактически для моногорода Усолье-Сибирское был основным местом работы горожан. <…> Когда из предприятия все соки выпили и забрали всё, что можно было забрать, его раздробили на несколько частей, которые стали источником прибыли в „коротком моменте”, — рассказала Абрамченко. — И к 2020 году это были развалины, это были руины. 38 юридических лиц мы там насчитали. Которые так или иначе занимались там какой-то деятельностью. Но в основном она заключалась в том, что люди собирали металлолом и получали таким образом доход. <…> Работать с таким количеством собственников, чтобы исключить вред и опасность для жизни и здоровья горожан (а она там была действительно), было очень сложно. <…> У нас была воля президента – убраться на площадке. У нас были деньги. Но договориться с собственниками было нельзя. Мы год потеряли, чтобы в ручном режиме, чтобы прекратить права собственников на этой площадке, и забрать всё в государственную собственность».

На вопрос, кем являлись эти собственники, Абрамченко ответила, что это «просто какие-то предприниматели» и отметила, что пока договариваться со всеми удается «полюбовно».

О мусорной реформе. «У меня есть ощущение, что около 40 субъектов Российской Федерации пройдут все основные вехи по реформе обращения с твердыми коммунальными отходами к 2024 году. На сегодняшний день чемпионы — это около 13 субъектов, причем среди них нет городов федерального значения, они <…> перейдут на [новую систему обращения с твердыми коммунальными отходами] только в следующем году», — сообщила вице-премьер.

О технологиях и менталитете. «Если говорить об экономике замкнутого цикла, мы используем лучшие технологии передовые. <…> И все это используется в том числе в отходообразовании, и в работе с мусором, как с бытовым, так и с промышленным. Но никогда в стране не было индустрии, работающей с мусором. И никогда не было осознания, что есть некая критическая масса, после которой мы в этом мусоре просто утонем, невзирая на огромные необъятные просторы нашей страны».

О том, может ли женщина стать президентом России. «Я, наверное, верю. Но может ли такое быть? Скорее, нет. Я думаю, что русский человек верит в сильную мужскую фигуру», — считает Виктория Абрамченко.

О любимых телеграм-каналах. Вице-премьер призналась, что читает в Telegram только «Незыгаря» (анонимный канал, публикующий посты на политические темы, более 326 тысяч подписчиков на 8 декабря).

«Я сталкивалась с тем, что некоторые телеграм-каналы — это средство размещения компромата за деньги. Забивать голову мусором как-то не хотелось», — рассказала вице-премьер.

Самым популярным экологическим телеграм-каналом Абрамченко назвала «Зеленого змия» (более 17 тысяч подписчиков).

____________________________________________________________________

Виктория Абрамченко родилась 22 мая 1975 года в городе Черногорск в Хакасии. В 1998 году окончила Красноярский государственный аграрный университет, а в 2004 году – Российскую академию госслужбы.

В 1998–2000 годах работала в комитете по земельным ресурсам и землеустройству Роскомзема, в 2000–2001 годах — в ФГУ «Земельная кадастровая палата», а с 2001 по 2005 год занимала различные должности в Росземкадастре и Роснедвижимости. С 2005 года стала замдиректора департамента недвижимости Минэкономразвития России.

В 2011 году была назначена заместителем руководителя Росреестра, а в 2012 году директором департамента земельной политики, имущественных отношений и госсобственности Минсельхоза РФ.

С 2015 года — заместитель министра сельского хозяйства. С 13 октября 2016 года — замглавы Минэкономразвития и руководитель Росреестра.

21 января 2020 года была назначена вице-премьером в правительстве Михаила Мишустина.

Виктория Абрамченко награждена медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени. Замужем, воспитывает сына.

По теме:

Новости партнеров

реклама

У RTVI появилась эксклюзивная еженедельная рассылка. Подпишитесь, чтобы узнавать об интересном:
Необходимо дать согласие на обработку персональных данных!