Реклама
Сюжеты
23:59
26 Июня 2020 г.
В поисках диалога: что изменилось в США за месяц протестов
Поделиться:

В поисках диалога: что изменилось в США за месяц протестов

Фотография:
Steve Helber / AP

На фоне протестов по всей Америке стали массово сносить памятники конфедератам, которых многие американцы ассоциируют с расизмом. Под угрозой оказалась даже статуя Христофора Колумба в центре Нью-Йорка. Чтобы остановить волну вандализма, Дональд Трамп подписал специальное распоряжение — теперь за снос памятников можно получить 10 лет заключения. Одни поддерживают такой способ борьбы с расизмом и называют это необходимостью, а другие — переписыванием истории. К чему может привести новое протестное движение в США, разбиралась корреспондент RTVI в Нью-Йорке Алина Полянских.


Прошел ровно месяц со дня убийства Джорджа Флойда во время задержания полицейскими в Миннеаполисе. И ровно месяц с начала протестов в США. Грабежи магазинов и поджоги полицейских участков прекратились, но выросла уличная преступность. К тому же многие взяли оружие и патрулируют свои районы, чтобы самостоятельно дать отпор мародерам. При этом сами протесты не прекратились. Больше того, они стали катализатором серьезного гражданского противостояния. Журналист издания Bellingcat Роберт Эванс не исключил, что все это может перерасти в вооруженный конфликт ближе к выборам, то есть осенью или в конце лета.

Обсуждение расовой проблемы превратилось, скорее, в политическую игру. Все следят за реакцией Трампа, инициативами Байдена и расстановкой сил в предвыборной гонке. Но при этом ни расизм, ни напряжение, которое с ним связано, никуда не делись. Что дальше?

В самом начале протестующие требовали арестовать всех полицейских, которые участвовали в задержании Флойда, а также реформировать полицейскую систему как таковую. Первое требование выполнили: офицерам из Миннеаполиса даже ужесточили обвинения и в случае приговора выйти условно-досрочно у них уже не получится. Реформа полиции не может быть проведена за один день, но первые шаги уже сделаны, в том числе Белым домом. Почему же тогда раскол в обществе становится все заметнее, а гражданское противостояние — серьезнее?

Есть несколько причин. Во-первых, ни одна из сторон не сформулировала новых четких требований. Требования протестующих афроамериканцев удовлетворили: полицейских арестовали, реформу запустили. Что дальше? Победить расизм? Слишком размытое требование. Пока никто не может предложить, что именно должны сделать, чтобы с ним справиться. У второй стороны — белых супремасистов — тоже не сформулирована позиция. Не возвращения же рабства они добиваются в XXI веке? Третья сторона — Трамп — не сделала ничего, чтобы снизить градус напряжения.

Президент США выступает, скорее, в роли догоняющего, чем формирующего повестку. Агрессия протестующих сместилась в сторону конфедератов, по стране сносят памятники и сжигают флаги. Трамп не нашел ничего лучше, чем разрешить арестовывать всех, кто разрушает федеральную собственность, и сажать их вплоть до 10 лет. 10 лет тюрьмы за памятник звучит, скорее, как вызов, чем как решение.



Еще более странным было выступление президента в Талсе. Предвыборные мероприятия планируют заранее, но никто так и не понял, почему в разгар протестов нужно было ехать в этот город. Эти действия тоже восприняли как провокацию. Дело в том, что в Талсе 100 лет назад произошла одна из самых кровавых расовых бойнь. В 1921 году улицы залили кровью черных и сожгли 35 кварталов. Белые радикалы не щадили ни женщин, ни детей, а суд в итоге обвинил во всем самих афроамериканцев. Поэтому поездка Трампа в этот город сработала, как красная тряпка. Активисты сделали все, чтобы он провалился. Даже запустили кампанию в TikTok, во время которой призывали зарегистрироваться на это мероприятие и не прийти. В итоге, в Талсе Трамп выступал перед полупустым стадионом. Возможно, это был первый раз, когда он действительно почувствовал, что осенью может проиграть гонку.

Сразу после выступления Трамп появился перед журналистами уставшим, помятым, в распущенном галстуке. Всем своим видом президент дал понять, как его все это выматывает.

При том, что я лично не считаю Трампа расистом, а, скорее, просто диким эгоцентриком, его нежелание замечать раскол общества и масштаб происходящего уже можно расценивать, как плевок в лицо народу. Президент — единственная фигура, которая способна предпринять конкретные действия и оперативно запустить механизм решения проблемы. Но для этого нужен, прежде всего, диалог с лидерами наиболее экономически уязвимых и, как следствие, агрессивно настроенных общин. Трамп, кстати, объявил о планах провести такую встречу лично. Но пока, судя по всему, не до этого. А нет диалога — нет решения.

Между тем в стране продолжается какое-то безумие. В Миннеаполисе место гибели Джорджа Флойда объявили священной землей: там установили ванну, где священник крестит людей. По всей стране народ избавляется от наследия конфедератов: сносит памятники и запрещает использовать их флаг. Бывший пастор Шон Кинг предлагает уничтожить созданные европейцами статуи Иисуса Христа, ведь, по его убеждению, он был темнокожим.

сумасшествие с флойдом
Фотография:
Thibault Camus / AP


За месяц протестов я пообщалась и с черными, и с белыми активистами, и с обычными ребятами с улицы. Главный вывод, который сделала лично я: проблема в корне своем не расовая, а экономическая.

Например, афро- и латиноамериканцы действительно не могут получить такое же хорошее образование, как белые. То есть формально возможности одинаковые, но цветная община все равно получает меньше: школы в стране финансируют налоговыми отчислениями местных жителей. Чем беднее район, тем меньше люди платят налогов и тем меньше денег получают местные школы. Исторически черные районы беднее, и качество образования там ниже.

Эту систему можно реформировать. Эта проблема решаема. Но все упирается в диалог, которого, повторю, нет.

Отстраненность Трампа играет на руку его оппонентам. Судя по праймериз, которые прошли в Нью-Йорке и Кентукки 23 июня, на этих выборах вырваться вперед могут не просто политики-демократы, но демократы-социалисты — наиболее левая часть политической палитры.

Это те левые, которых еще вчера воспринимали как маргиналов. Возможно, это главный тренд 2020 года: демократы в Америке левеют, республиканцы правеют, что приводит к невиданному в США ХХ века противостоянию мировоззрений и идеологий.

А протестующие в это время варятся в собственном недовольстве и готовы пойти за любым, кто назовет себя лидером. Думаю, уже осенью мы увидим, к чему это все приведет. По поводу лидера и его роли очень хорошо сказала афроамериканская активистка Надин Дабни — она участвовала еще в самом первом марше за гражданские права в США. Она наблюдает, как развивается это движение в Амеркие последние 60 лет.

Надин Дабни, активист: «Мартин Лютер Кинг начал это движение за гражданские права, но с его гибелью все резко остановилось. Сейчас идет новая волна. Народ осознает, что, если бы эти перемены не были важны для такого большого числа людей, мы бы не продвинулись так далеко. Сейчас нам нужен лидер и нужно, чтобы все наконец-то увидели, что происходит. Я очень надеюсь, что про идею и движение не забудут уже в следующем году. Я надеюсь, что все понимают важность происходящего. Это другое поколение. Они более агрессивные и более открытые, поэтому я вижу, что сейчас возможны перемены».


Авторы сюжета: