Переписка Лаврова с Берлином и Парижем: почему сорвались переговоры в «нормандском формате»

Фотография: архивное фото / Юрий Смитюк / ТАСС
В переговорах по урегулированию конфликта на востоке Украины случился новый поворот. 17 ноября министр иностранных дел России Сергей Лавров обнародовал свою переписку с главами МИД Германии и Франции. В Берлине это расценили как нарушение дипломатической этики. Сама переписка вскрыла серьезные противоречия между Россией с одной стороны и Германией, Францией и Украиной с другой. Чем чреват дипломатический скандал и есть ли будущее у переговорного процесса, специально для RTVI разбирался спецкор «Коммерсанта» Владимир Соловьев.

На этой неделе глава российской дипломатии Сергей Лавров опубликовал свою переписку с немецким и французским министрами иностранных дел. Объяснил это просто.

Сергей Лавров, глава МИД России: «Все мы люди. Можно сказать, достали».

Дипломаты не часто говорят то, что думают, а письмами делятся еще реже. Сергей Лавров так вообще никогда не делал. Кто и чем его, как он выразился, достал? Тут придется погрузиться в контекст.

Письма, которые теперь любой может прочитать на сайте российского МИД, посвящены возможной встрече «нормандской четверки». Это одна из площадок, на которой Москва, Берлин, Париж и Киев обсуждают урегулирование конфликта в Донбассе. «Нормандская четверка» работает на нескольких уровнях. Самый высший — лидеры России, Германии, Франции и Украины. Этаж пониже — министры иностранных дел. И первые, и вторые давно не проводили встреч. Владимир Путин, Ангела Меркель, Эмманюэль Макрон и Владимир Зеленский виделись в декабре 2019 года в Париже и с тех пор не собирались. Министры Сергей Лавров, Хайко Маас, Жан-Ив Ле Дриан и Дмитрий Кулеба обсудили Донбасс весной 2020 года и потом тоже взяли паузу.

В конце лета Меркель, чье пребывание на посту канцлера Германии подходит к концу, прилетела в Москву. Украина была главной темой ее разговора с Путиным. Меркель хотела бы перед уходом из политики провести саммит в «нормандском формате». Это программа максимум. Программа минимум — встреча министров иностранных дел. Она могла состояться в этом месяце. Подготовке этих переговоров и посвящена переписка, которую обнародовал Лавров. Вот министр пишет коллегам Маасу и Ле Дриану.

Сергей Лавров, глава МИД России: «Наша возможная встреча, о созыве которой сейчас так много говорится, должна быть хорошо подготовлена, включая заблаговременную разработку обстоятельного совместного заявления с конкретными рекомендациями Украине и отдельным районам Донецкой и Луганской областей как сторонам конфликта».

Далее следует российская версия рекомендаций на трех листах. Важно в ней то, что Москву Лавров именует посредником между Киевом с одной стороны, и Донецком и Луганском — с другой. Войну в Донбассе он называет внутриукраинским конфликтом и подчеркивает: договариваться о мире и интеграции отколовшихся территорий в состав страны должны украинские власти и руководство непризнанных республик через прямой диалог.

На это Хайко Маас и Жан-Ив Ле Дриан российскому министру отвечают: «В вашем проекте нашло отражение большое количество оценок, с которыми Германия и Франция не могут согласиться. В частности тезисы о „внутриукраинском“ конфликте или посреднической роли России».

Еще Берлин и Париж не согласны с тем, что власти Украины должны напрямую говорить с Донецком и Луганском, и хотели бы, чтобы минские соглашения выполняла Россия, которая в документе в качестве стороны не упомянута. Так же считают украинские власти. Это совпадение позиций, видимо, и достало Сергея Лаврова.

Сергей Лавров, глава МИД России: «Если на таком фоне мы начинаем встречаться, то в ту же секунду представители киевского режима будут говорить, что вот видите, русские сели в „нормандском формате“ — значит, они признают, как мы трактуем минские договоренности. Не будет такого».

Для Москвы минские соглашения — можно сказать, Библия. Документ и правда уникальный. Вершина дипломатического искусства. «Ихтамнет» в чистом виде. Каких-либо обязательств Москвы и даже намека на ее участие в событиях на востоке Украины в соглашениях не найти. Зато о прямом диалоге Киева с Донецком и Луганском там говорится не раз. Тот случай, когда не имеет значения, кто и что о войне думает или знает. Москве важно, что там на бумаге, — на том и стоит. Проблема в том, что для других эти соглашения — не священное писание.

Владимир Фесенко, политолог из Киева: «Напомню, в чем принципиальная разница, где тупик. Тупик сейчас обозначился по переписке. Об этом откровенно сказали коллеги Лаврова из Франции и Германии. Россия настаивает на прямых переговорах с сепаратистами. Для Украины это принципиально неприемлемо. Киев не воспринимает Донецк и Луганск как самостоятельных субъектов. Логика простая: если эти руководители имеют российские паспорта, то надо договариваться с теми, кто руководит Россией, а не с носителями этих паспортов».

Неудивительно, что встреча в «нормандском формате» в итоге сорвалась. Вместо переговоров — разговоры о новой войне. Киев и страны Запада уже не первую неделю выражают озабоченность скоплением российских войск у украинских границ.

Владимир Фесенко, политолог из Киева: «Ситуация выглядит несколько необычно и тревожно. Раньше повышение концентрации российских войск наблюдалось дважды в год. Весной, когда проходили большие учения в Южном военном округе. Соответственно, Северный Кавказ, Ростовская область — российских войск становилось больше. А поскольку захват Крыма произошел именно после таких учений, всегда риски есть. И, естественно, сентябрь. Учения в Беларуси, тоже повышенная концентрация войск. А сейчас концентрация российский войск не снизилась. Часть вооружения, которое было задействовано в Беларуси, осталась . Это вызвало напряжение. Для чего оставили?»

В Москве отвечают: если танки обсуждают — значит это кому-нибудь нужно. А нужно, естественно, Киеву.

Сергей Лавров, глава МИД России: «Учитывая те проблемы, которые сейчас на Украине существуют, мы видим откровенное стремление киевского режима отвлечь внимание от своего курса на разрушение минского комплекса мер путем нагнетания всякого рода страшилок, включая российскую угрозу».

Войны пока нет. Разве что война слов. И это хорошо. Но нет и переговоров о мире. И когда они будут — неясно. Это плохо. Впрочем, украинский политолог Фесенко умудряется сохранять оптимизм.

Владимир Фесенко, политолог из Киева: «Подтолкнуть к изменениям, к поиску рациональных компромиссов может осознание тупика. Если в Москве говорят о тупике — хорошо. Может быть, это первый шаг».

Так тоже бывает. Из тупика нет выхода, но от него есть выгода.

Новости партнеров

У RTVI появилась эксклюзивная еженедельная рассылка. Подпишитесь, чтобы узнавать об интересном:
Необходимо дать согласие на обработку персональных данных!