Почему турки в Германии голосуют за Эрдогана, и как с этим пытаются бороться
Фотография: Frank Rumpenhorst / dpa / AP

Через неделю в Турции должны состояться выборы президента. Действующий глава государства Реджеп Тайип Эрдоган, возглавляющий страну уже 16 лет, теряет поддержку соотечественников из-за экономических проблем, а также усталости турок от авторитарного курса президента. Несмотря на то, что оппозиционные партии составляют все большую угрозу Эрдогану, лидер Турции надеется победить на выборах за счет поддержки турок, живущих в Европе. Только в Германии живет более полутора миллионов человек, 60-70 процентов из которых отдали свои голоса за Эрдогана на прошлых выборах. Эти люди — головная боль для европейских столиц, в которых с изумлением смотрят, как сотни тысяч сограждан выступают в поддержку авторитарного деятеля.

Хасан Уркмез, сторонник президента Эрдогана читает свою статью в журнале «Мост»: «Разве есть еще такие цивилизации, что способны не любить детей? Да! Это цивилизация — европейцы. Они завидуют детям. Дети — символ бессмертия. Потому они ненавидят детей!»

Хасан Уркмез пишет подобные тексты для таких же немецких турок, как он, чьи ценности заключаются в защите ислама, семьи и преданности государству. Он считает, что журнал стоит переименовать в «Пропасть», между Востоком и Западом.

Cannot find 'template.blocks.quote' template with page ''

Сам он выучиться мечтал на социолога, прибыв в Германию с тысячами гастарбайтеров, но бросил образование и пошел в таксисты. Теперь у Хасана в Берлине свой турецкий таксопарк, турецкая жена корнями из Казани и турецкое проправительственное телевидение.

Cannot find 'template.blocks.quote' template with page ''

Семья Хасана — одна из сотен тысяч, живущих лишь физически в Европе, а душою и паспортом голосующих за эрдогановскую АКП, правящую «Партию справедливости и развития». Где-то далеко, на исторической родине — стагнация экономики, девальвация национальной валюты и массовые репрессии в отношении несогласных. Однако для трехмиллионного электората в Европе у партии Эрдогана своя повестка: «Старый Свет загнивает, Турция встаёт с колен. Вот только истощена пятой колонной изнутри и врагами снаружи».

Нури Харманкайя, сторонник президента Эрдогана: «Мне кажется, четыре-пять лет назад Евросоюз был хорошим, демократическим, и мы его любим. Но сейчас мы больше не любим Европу».

Амир Зукич, сторонник президента Эрдогана: «Эрдоган и турецкое государство — вот наши друзья и наши защитники, я считаю! Никто не защитит нас, кроме них».

Среди европейских партий нечастая солидарность: глава государства, отправивший за решётку тысяч путчистов и мирных оппозиционеров, репортёров и простых граждан, находящийся у власти шестнадцать лет, почти для всех в Европе — диктатор. Но тем больше поддержка у Эрдогана от многих его соотечественников. На прошлом волеизъявлении — референдуме, расширившим его полномочия — голосовало за свыше половины избирателей. Возвращаться на родину из комфортной Германии с ее пособиями и социальным жильём эти люди не рвутся. И тогда сам Реджеп Тайип Эрдоган идёт к европейской горе.

Реджеп Тайип Эрдоган, президент Турции: «Вы, турки Европы, поддержали нас на выборах в 15-м году, вы поддержали нас на референдуме в апреле прошлого года. Вот и теперь нам вновь нужна ваша поддержка! 24 июня».


Место встречи пришлось изменить. Вопреки изначальным надеждам, 15 тысячам фанатов Эрдогана пришлось слететься со всей Европы в боснийское Сараево.

Власти Германии, Нидерландов, испугавшись подобных картин, еще в прошлом году наложили запрет на выступления политиков АКП. Немецкое правительство даже приняло изощренное постановление, запретив агитировать в ФРГ «представителям правящих партий из стран, не входящих в ЕС». Выходит, что турецкой оппозиции можно, а Эрдогану нельзя? Ангелу Меркель он обвинил — цитата — «в нацистских методах»:

Реджеп Тайип Эрдоган, президент Турции: «Разве было бы правильным, если бы из-за угроз в мой адрес, я лишил всех этих тысяч людей, съехавшихся сюда с разных концов Европы, возможности увидеть своего лидера, с которым они так хотели встретиться?»

Cannot find 'template.blocks.quote' template with page ''

Мустафа Йенероглу — официальный рупор эрдогановской АКП в Европе. Пока он пугает немецкой полицией, следящей якобы за каждым их шагом, на пресс-конференции за журналистами наблюдает его охрана, а в Германии за окном — в каждой турецкой мечети имамы, официально госслужащие на бюджете у Анкары. Втолковывают пастве преимущества самодержавия, народности и ислама. Немецкий юрист, Йенероглу помнит, впрочем, как Турция раньше стремилась в ЕС, а он сам, правоверный мусульманин, не желающий отказаться от своих корней — в Бундестаг к социал-демократам. Но порывы эти у этнических немцев понимания не встречали.

Мустафа Йенероглу: «Немецкие политики мне ни разу не делали предложения — наоборот, меня отгораживали. А от Турции я получил такое предложение сразу. Первый раз в 2011-м, отказался, потом еще две попытки, а затем позвонил сам президент. Эрдоган мне сказал: «Мустафа, раз ты критикуешь, то бери на себя и ответственность. Я даю тебе эту возможность». Для меня это стало главным стимулом, так я пришел в турецкую политику.»

Опросы Центра изучения Турции и интеграции в немецком Эссене показывают: лишь 18 процентов живущих в ФРГ турок считают Германию своей страной. Для 30 процентов это и Турция, и Германия. Для 48 — только Турция. Даже юные потомки европейских гастарбайтеров, согласно этим исследованиям, свою идентичность описывают и сегодня так: во-первых, они турки, во-вторых, мусульмане, и в-третьих - иностранцы в глазах окружающих. Агрессивная риторика партии Эрдогана лишь убеждает униженных и недооцененных в своей правоте.

Cannot find 'template.blocks.quote' template with page ''

У либерального активиста Казимира Эрдогана с президентом его родины общая лишь фамилия. В турецких кварталах Берлина ему то и дело вслед шепчут: «предатель». Эрдоган открыл здесь первым, чем ходить в консервативные мечети, лучше посещать психологические курсы для турок, запутавшихся на немецкой чужбине. Часть вины, утверждает он, лежит на самих немцах.

Казимир Эрдоган: «У нас нет в Германии никакого чувства общности. Есть всегда только ты и я, вы и мы. Если от этого разделения мы не уйдем, то ничего у нас не выйдет».

И все же для психолога Эрдогана — и не только для него — стакан, вопреки тревогам, скорей наполовину полон, чем наполовину пуст. Удивительно, но многие, говорит он, кто на выборах турецких голосует за националистическую АКП, в Германии отдает голоса просвещенным «Зеленым» и социал-демократам:

Серап Гюлер, статс-секретарь по вопросам семьи и интеграции правительства Северного Рейна - Вестфалии: «Давайте дождемся общих результатов. Если из трех миллионов проживающих здесь турок 15 процентов отдадут свои голоса АКП, то ведь останется ещё 85 процентов, которые проголосуют иначе. Поэтому, мне кажется, нам всем нужно спокойнее относиться к происходящему».

В обеспокоенной Германии, однако, за две недели до выборов в чужой Турции даже спорт стал частью политики. Две «турецкоподанные» звезды немецкого футбола: Илкай Гюндоган и Месут Озил, просто снявшись в Лондоне с фаворитом предвыборной гонки, вызвали в Берлине бурю негодования. Ведь у каждого из футболиста миллионы подписчиков в инстаграмме — чем не замена для кандидата, не въездного в Европу?

Хасан Уркмез: «Да никакой он не диктатор! Кому, как ни Германии, знать лучше всех, кто такой настоящий диктатор? А мы не дураки. Мы, турки, знаем, кто такой диктатор, а кто не диктатор».

У Германии, в дополнение к турецким гастарбайтерам за минувшие годы принявшей еще миллион беженцев, вопросы в свете этих выборов, конечно, не к Эрдогану. А к самой себе. Как сделать, чтобы новоселов на этой европейской родине связало с ней нечто большее, чем язык и гражданство.

Константин Гольденцвайг

реклама
У RTVI появилась эксклюзивная еженедельная рассылка. Подпишитесь, чтобы узнавать об интересном:
Необходимо дать согласие на обработку персональных данных!