2026-й обрушился на малый бизнес волной перерасчетов налогов и бюджетов. С января заработали новые правила: сотни тысяч предпринимателей впервые оказались в рядах плательщиков НДС. Пока одни балансируют на краю банкротства, другие размышляют об увольнениях, а третьи поднимают цены… и прощаются с клиентами. RTVI опросил экспертов, кто окажется в зоне риска.

Налоги выросли, выручка — нет

В конце декабря иркутские предприниматели вышли на площадь Труда. Около 150 человек с плакатами «Рост налогов = конец МСП = рост безработицы» записали обращение к президенту:

«Изменения в Налоговый кодекс — это не поправки. Это виселица, установленная под одобрительные аплодисменты депутатов. Наша рентабельность — это слёзы на графиках, которые никто не видел. Наша инфляция — это пустые полки в семьях, которые мы больше не сможем кормить».

В январе новые правила вступили в силу: НДС перестал быть налогом только для крупных компаний. Базовая ставка выросла с 20 до 22%, а порог для “упрощенки” снизился до 20 млн рублей. И все это — на фоне высокой ключевой ставки и недоступных кредитов, когда бизнес-модели перекраивают без дешевого финансирования.

Налоговый консультант Светлана Колесникова, основатель консалтингового агентства «Деловое слово», предупреждает: в зоне риска — компании и ИП с чистой прибылью ниже 10%. В таких случаях рост платежей быстро съедает запас прочности.

Реформа в цифрах

Колесникова поделилась с RTVI обезличенными расчетами по клиентам. При схожей выручке налоговая нагрузка в 2026-м взлетает на десятки процентов — а порой и в разы.

Кейс 1. ООО, офисная мебель, УСН 6%
Выручка: 37,3 млн руб. (в 2025 и в 2026)
Налоги: 2,2 млн → 3,9 млн руб.
Рост: +1,7 млн руб. (+74,3%)

Кейс 2. ИП, кровельные материалы и монтаж, патент + УСН

Выручка: 25 млн руб.
Налоги: 2,2 млн → 5,6 млн руб.
Рост: +3,4 млн руб. (+153%)

Кейс 3. ИП, УСН 7%
Выручка: 49 млн руб.
Налоги: 1,9 млн → 4,3 млн руб.
Рост: +2,4 млн руб. (+129,6%)

Первый кейс упирается в конкуренцию и тендеры — там, где цена решает всё, «переложить» расходы на клиента сложно, объясняет Колесникова.

“Возьмем ООО в отрасли офисной мебели на упрощенной системе налогообложения (УСН): в 2025 году выручка превысила 20 млн. С 2026-го добавляется НДС 5%, и чистая прибыль падает — конкуренция жесткая, клиенты в основном через тендеры, где цена зависит от числа участников. Либо работать в минус, либо искать других клиентов”, — говорит она.

По ее словам, компании в таких ситуациях думают не «как переждать», а «как пересобраться»: открывают новое юрлицо, ищут другой продукт или нишу с большей рентабельностью.

Во втором кейсе вариантов еще меньше. “С 2026-го патент слетает, полный переход на УСН плюс НДС 5%. Бизнес на грани банкротства, так как налоговая нагрузка выросла больше чем в 2,5 раза. Уже открывают новое ИП, потому что с такими налогами работать нерентабельно. Даже рост цен не спасет: клиенты за такие деньги просто не купят”, — объясняет Колесникова.

Часть предпринимателей пытается проходить реформу «мягче»: менять режим, увеличивать цены и уменьшать прибыль.

Дмитрий Нелюбин, эксперт сервиса для предпринимателей «Кнопка», рассказывает о клиенте из Москвы: он торгует одеждой на маркетплейсах, в команде три сотрудника. В 2025 году бизнес работал на УСН «доходы». В 2026-м перешел на АУСН (автоматизированная упрощенная система налогообложения) «доходы» — чтобы уйти от НДС и снизить вероятность ошибок в учете.

Главное изменение после 1 января — рост ставки и частоты платежей: было 6%, стало 8%, платить нужно ежемесячно. Чистая прибыль раньше составляла 11—12% оборота, теперь прогноз — около 9%.

«Отреагировали так: подняли цены, но с оглядкой на рынок — получилось не везде. Переложить расходы в цену удалось: увеличили на 2—3%, явного падения спроса нет», — говорит Нелюбин.

Удар по малому и среднему бизнесу

Давление на малый бизнес в 2026-м нарастает сразу по нескольким фронтам, объясняет Анастасия Моргунова, сооснователь и директор по продукту бухгалтерии для бизнеса «Мое дело». Реформа бьет даже по тем компаниям, что пока удерживаются на плаву.

1) Маржа: рост издержек съедает запас

«НДС подняли с 20% до 22%, и цены на сырье, товары и услуги начали расти еще в декабре. Себестоимость растет, маржа падает. Малому бизнесу приходится пересматривать цены — но аккуратно, иначе продажи просядут. Иногда проще пожертвовать частью прибыли», — говорит Моргунова.

2) Учет: выросла цена ошибки

«Часть бизнеса теперь платит НДС — один из самых сложных налогов. Любая ошибка чревата штрафами и доначислениями. Тем, кто не попал под льготы, придется перестраивать учет: обновлять программы, нанимать бухгалтера», — объясняет она. Отдельная зона риска — торговля через маркетплейсы: из-за разницы в моменте признания доходов легко ошибиться в расчетах и неожиданно перейти порог.

3) Персонал: ФОТ дорожает

Третий удар — по фонду оплаты труда. По словам Моргуновой, для части компаний изменились условия льготных тарифов страховых взносов, плюс вырос МРОТ. Предприниматели вынуждены пересчитывать расходы и корректировать кадровую политику.

«Бюджет корректируют под новые реалии: уходят от зарплатной гонки, режут расходы на мотивацию. Под нож могут пойти бонусы и премии. Но нужно сохранить баланс, чтобы не потерять сильных сотрудников», — говорит Моргунова.

Степан Земцов, заведующий лабораторией исследований экономики развития Президентской академии, добавляет фактор, который редко фигурирует в бухгалтерских отчетах, но резко влияет на выживаемость — дорогие кредиты. Высокие ставки вкупе с ростом нагрузки для части МСП увеличиваютопасность опасность кассовых разрывов и падения прибыли.

Земцов вспоминает 2019-й: подъем НДС с 18% до 20% сократил число субъектов МСП почти на 2% — с 6 млн до 5,9 млн по реестру. Это не точный прогноз на 2026-й, подчеркивает он, но сигнал: такие перемены редко обходятся без последствий. По данным RSBI за ноябрь 2025 года, 37% МСП планировали перестройку бизнеса из-за налоговых изменений. Земцов ожидает, что часть компаний будет снижать расходы на труд через самозанятых, а часть микробизнеса уйдет в самозанятость.

Кто именно в зоне риска

«НДС с оборота у некоторых съедают всю маржу», — рассказывает Нелюбин. Не все могут уйти на АУСН, и тогда у бизнеса остаются две альтернативы: либо поднимать цены и ставить под угрозу спрос, либо искать сомнительные «серые» решения с непонятными последствиями.

По его оценке, в зоне риска оказываются предприниматели с оборотом выше 1,5 млн рублей в месяц: таких компаний много, и далеко не у всех есть входящие расходы с НДС, чтобы снизить итоговый платеж. Поэтому они выбирают НДС «с оборота» — 5 или 7%, и сильнее всего это бьет по низкомаржинальным моделям: рознице и части услуг.

Отдельно Нелюбин выделяет ИП, которые в 2025 году были на патенте, а в 2026-м потеряли его из-за оборота более 20 млн рублей в год. «Патент мог стоить несколько тысяч в месяц, а теперь УСН плюс НДС или АУСН — десятки или сотни тысяч», — говорит он.

Если есть официальные работники, взносы за них могут вырасти почти вдвое: раньше 30% с 1,5 МРОТ и 15% со сверх, а теперь для почти всех 30% со всей зарплаты, объясняет он.

В зоне риска, прежде всего, электронная торговля (одежда, обувь, электроника), сервисные услуги (кафе, рестораны, автосервисы) и производство, считает Алексей Курасов, руководитель управления корпоративных финансов ФГ «Финам». В этих сегментах конкуренция плотная, а возможности «переложить» издержки в цену ограничены.

Моргунова называет еще три уязвимые группы:

  1. Ритейл. Даже маленькие магазины могут стать плательщиками НДС в 2026 году. Цены вырастут, маржа сократится. У тех, кто работает на маркетплейсах, добавляется угроза ошибок в учете и последующих доначислений.
  2. Креативные индустрии. Большая часть расходов — зарплаты, поэтому рост нагрузки на ФОТ ощущается сильнее. Если добавляется НДС, получается двойной удар.
  3. Сфера услуг (бытовые, бьюти, общепит). Здесь также «двойная нагрузка» — НДС и персонал. А спрос чувствителен: повышение цен может привести к заметному падению выручки.

Кто в итоге заплатит за изменения

Платить придется покупателям, уверен Алексей Курасов, он видит в росте налогов и связанных издержках главный фактор давления 2026-го. Рост цен будет заметнее в сегментах, где он неизбежен — в МСП, указывает эксперт:

“Контроля за крупным бизнесом на уровне МСП у нас нет. Простой пример: сельхозтехнику из Германии или Бельгии ввозят как обычную, а на деле она роботизированная. Никто не декларирует чипы шифрования и GPU, данные ИИ обрабатывают на серверах в недружественных странах. А если МСП импортирует компоненты для производства в России, то столкнется с требованиями ФСБ и дополнительными налогами — в отличие от производителей из недружественных стран, где закупки компонентов в разы дешевле. Импортеры крупных производителей не выполняют требований по хранению данных и декларированию чипов. Так обнуляют отечественное импортозамещение и технологический суверенитет”.

“Тот подъем импортозамещения, что начался в 2022 г., попросту уничтожили, при этом серый импорт из недружественных стран через крупные каналы не тронули”, — считает Курасов.

Одно только изменение таможенных ставок и правил приведет к удорожанию авто и запчастей на 20—100%, бытовой электроники — на 20—30%, указывает эксперт.

«По занятости и уходу в тень в 2026 году ждем закрытия 30% компаний сектора МСП. Уйти в тень сложно, — резюмирует Курасов. — Вырастет зависимость от крупного иностранного бизнеса через серый импорт в РФ, а также активность китайского бизнеса на маркетплейсах».

Как смягчить удар

“Предпринимателям требуется время, чтобы оценить издержки и внедрить новые модели ведения бизнеса. В этот период возможны кассовые разрывы. Поэтому по опыту поддержки в период пандемии, важно дать МСП возможность перестроиться, в том числе за счет льготного кредитования, гарантий и поручительств”, — считает Земцов.

По мнению эксперта, МСП может получить импульс к развитию за счет роста потребления — для этого потребуется дальнейшее снижение ставки. Новые плательщики НДС смогут работать с крупными компаниями, так что будет логично, если госкорпорации увеличат закупки у МСП, добавляет он. Для поддержки спроса Земцов предлагает временно поднять долю МСП в госзакупках и госконтрактах.

Мера, которая реально смягчит удар по МСП, — равная конкуренция, считает Курасов. “Если ужесточили условия для МСП, почему нет зеркальных мер для крупного бизнеса? — задается он вопросом. — Нужна защита технологического бизнеса и машиностроения: серый импорт из недружественных стран окончательно убьет те небольшие успехи, которые произошли за последние 3 года”.