«Слабых надо бить». Кто натравливает Прибалтику на Россию и зачем

Страны Балтии проявляют себя сегодня, как одни из самых агрессивных ревнителей продолжения военного конфликта между Украиной и Россией. Они постоянно продвигают в ЕС нарративы о том, что российская армия вот-вот вторгнется в Прибалтику, утверждают, что русские готовятся прорубать Сувалкский коридор к Калининграду через Литву. RTVI поговорил с латвийским историком Игорем Гусевым об источниках прибалтийской русофобии, о возможности в будущем наладить нашу совместную мирную жизнь и о роли русских в истории Прибалтийского края.

— Вы — латвийский историк, но при этом ваша новая книга носит вызывающее название «Русская Латвия. С древнейших времён до начала XX века». На латвийских сайтах озабоченно пишут, что вы «проводник российской пропаганды», а ваши работы — это «фундамент для обоснования имперских устремлений России».

— Как известно, говорить правду легко и приятно. Я родился и вырос в Латвии, прожил там без малого шесть десятков лет. Рига — родной, горячо любимый город. Для меня Латвия — это родина, но Россия — отечество. Как безболезненно разделить две составляющие человеческой души? Для меня это никак невозможно, и потому сердцу одинаково дороги земля моих предков и тот уголок побережья Балтийского моря, где я родился.

Ещё проживая в Латвии, издал более десятка историко-просветительских книг. В них я рассказывал о многовековом пребывании русских на земле Балтии, об их позитивном культурно-историческом и экономическом взаимодействии с местными народами. Да ведь по сути, русские сами с полным правом и на законном основании могут считаться «местными». Не случайно мой документально-публицистический фильм, который я снял ещё в 2009 году, называется «Латвийские русские: десять веков истории».

То, что определённо доказывается многочисленными историческими фактами, письменными источниками, археологией, теперь прямо отрицается нашими упрямыми оппонентами исключительно из-за политических причин. В советское время, в рамках «ленинской национальной политики» представителям титульных наций в союзных республиках предоставлялся полный карт-бланш, так называемые «национальные кадры» холили и лелеяли. Их мнение являлось определяющим. Московское руководство, не желая вникать в ситуацию, отдавало историю ЛССР на откуп латышским историкам. Русских специалистов всегда было до боли мало, а латышские историки, руководствовались не поиском истины, но исключительно своими ложно понимаемыми «национальными интересами». Величие и самомнение латышей взращивалось на основе отрицания исторической роли других народов, на протяжении многих столетий проживавших в Латвии. В наше время всё это возросло многократно. Мелкодержавный латышский шовинизм живёт и побеждает. Пока…

— В чём же это выражается?

— Прежде всего в том, что они упорно пытаются строить моноэтническую, исключительно «латышскую Латвию». Это при том, что Прибалтика всегда, на протяжении даже не столетий, но тысячелетий являлась местом проживания различных племён, народов и наций. Она никогда, ни при каких обстоятельствах не была моноэтничной землёй. Русские проживали на территории нынешней Латвии ещё до XIII века, до прихода на эту землю немецких крестоносцев. Это подтверждается огромным пластом письменных источников и археологических доказательств. Об этом я пишу в книге. Правда, обиженные и несогласные утверждают, что это «совсем не те русские», что теперь. Нынешние, современные русские, «это другое». Совершенно никакой преемственности!

На прибалтийской земле русские проживали на протяжении многих веков. Когда-то в бóльшем числе, когда-то в меньшем. Немалое их число ассимилировалось, растворилось в нарождавшемся латышском этносе. У любого латышского националиста, столь гордящегося своей чистопородной «латышскостью», в бóльшей или в меньшей степени имеется славянская, русская кровь. Признать этот очевидный факт для них просто смерти подобно…

Всеми силами я популяризировал эту «страшную» информацию, которая вовсе не является тайной, но о которой все предпочитают не вспоминать. В своё время мне даже удалось показать фильм «Латвийские русские: десять веков истории» на местном телевидении. Вой на болотах тогда пронёсся страшный. Кем меня только не называли… Как водится «ватник», «колорад», «имперский шовинист» и т.д. Но, учитывая, что прежде свобода слова ещё предполагалась, меня за вольнодумство тогда не репрессировали. Сейчас бы уже гарантированно в каталажку упекли. Без лишних вопросов… Все эти факты не вписываются в официальную трактовку латвийской истории, и потому их стараются замолчать, не упоминать, либо объявить «пропагандистской фальсификацией» врагов Латвии.

— Как можно объявить фальсификацией совместную жизнь русских и латышей, наши экономические и культурные связи, ведь мы географически соседи? Насколько я помню, между нами нет аналога Великой китайской стены. Как латышские историки вам оппонируют?

— Есть замечательный анекдот: сидит на ветке ворона с сыром, подходит лиса, молча битой её — хрясь по башке! Ворона роняет сыр, лиса его забирает и уходит. Ворона потирает макушку и озадаченно бормочет: «Ну фига ж себе басенку-то упростили…»

Сегодня никто уже не утруждает себя доказательствами. В России меня порой спрашивают наивные коллеги: «Как же донести нашу правду до оппонентов?» Диву даёшься, вроде бы взрослые люди… Да никому она не нужна, ваша правда! На всё у них один ответ: всё советское и русское — фальсификация и пропаганда, особенно, когда это касается событий Второй мировой войны. Нацистских военных преступников судили относительно недавно, есть документы, ещё живы очевидцы тех страшных событий. Но даже на это говорят, мол, — советская пропаганда, фальсификация. Показания выбиты палачами НКВД.

— Можно привести какой-то пример из книги, не про советское прошлое, а про то самое, древнее?

— Например, есть на территории Латвии небольшой городок Кокнесе, на берегу Даугавы, это знаменитое место в ста км от Риги. Там некогда проводили археологические раскопки, в ходе которых обнаружилась, что на месте древнего поселения преобладает гончарная керамика древнерусского облика. Её находки составляли 98%. Как известно, примитивная кухонная посуда не являлась предметом торговли, её далеко не перевозили. Она лепилась на месте и если керамика «древнерусского облика», то изготавливали её русские. Немецкий хронист Генрих недвусмысленно называет Кукенойс (Кокнесе) «русским замком» (Kukenoys castro Ruthenico). Какой же логичный вывод из всего этого делают латышские историки? Заявляют, что это «древнелатгальское городище» и с гордостью рассуждают о стародавних традициях национальной латышской государственности. При этом молодой русский князь Вячеслав Борисович превращается у них в «правителя Ветсеке». Разумеется, это славный древнелатышский герой… Как говаривала Эллочка-людоедка: «Железно!»

— Но на что же они ссылаются?

— На логику. А она у них проста и незатейлива, как дубина неандертальца: откуда в древней Латвии могли взяться славяне? Ниоткуда. Славян не могло быть, поскольку их не могло быть никогда. Мы им говорим: «Но позвольте, ведь были же венды — балтийские славяне!» Нам снисходительно разъясняют, что латвийские венды, это такая разновидность курземских ливов. Но ведь венды — это бесспорные балтийские славяне, которые называются славянами фактически во всех древних источниках, и до сих пор немцы вендами называют проживающих в Германии потомков лужицких сорбов (сербов).

Однако лукавые латыши упорно отказываются признать очевидные факты, поскольку они рушат их устоявшиеся и привычные им национальные исторические мифы.

— Нет ли в этом схожей истории с устремлениями Украины? Отрицается наша общая история и культура, я даже не про политику, а про Пушкина, Гоголя и Булгакова говорю.

— Вы заметили самую суть проблемы. Я живу так долго, что ещё помню горбачёвскую перестройку и то, как в первые годы независимости после 1991 года по улицам Риги стали открыто и демонстративно проводиться шествия бывших латышских легионеров SS и их сторонников, число которых возрастало год от года. Помню, как приезжали посмотреть-поучаствовать неонацисты из Украины, Голландии, Германии. Они взирали на эти действа с восторженным недоумением, раскрыв рот: «Как? А что, так можно было?!» Оказывается, совсем не позорно гордиться своим эсэсовским дедом и можно не получать за это по физиономии. Латвия и Эстония открыли тогда окно Овертона, расширили границы допустимого и возможного. Тогда недобитые эстонские и латышские эсэсовцы вдохновили своих внуков и почитателей гордиться своим участием в войне на стороне нацистской Германии, наглядно продемонстрировали, что можно и допустимо воспринимать незыблемую прежде историю войны, оценивая её с другого, нацистского ракурса. По примеру латышских и эстонских нацистов, подобные шествия стали проводиться затем и во Львове…

— И не только во Львове…

— Разумеется, во многих местах. Все кричат: «Майдан, Майдан в Киеве!» Но этот же Майдан отрабатывался некогда в Прибалтике. Январь 1991 года, когда в центре Старой Риги горели костры, водили хороводы, пели народные песни. Была стрельба по рижскому ОМОНу, её вели неизвестные стрелки. Были сакральные жертвы. Ничего не напоминает? Всё то же самое, до мелочей. Спустя годы на Майдане данная технология была уже отточена почти до совершенства.

Поэтому я считаю, что через призму восприятия истории Латвии, Литвы, Эстонии мы можем найти ответы на очень многие вопросы нашего современного бытия и даже предположить, как будет развиваться будущее. Я всегда говорю: надо знать и понимать Прибалтику. Ведь буквально до анекдота доходит: «А, как же надоела эта ваша латышская Литва с её эстонским языком».

Да, эти республики можно закрыть пальцем на карте, но попробуйте это сделать и получите болезненную занозу. Можно не обращать на неё внимания. Пока палец не воспалится и гной не потечёт. И тогда, то, что можно было решить легко и просто, потребует серьёзного хирургического вмешательства…

— Если через призму истории Латвии, мы попытаемся прогнозировать будущее Украины. Расскажите, как сейчас в Латвии живут русскоязычные. После вхождения Латвии в ЕС случился исход из страны русскоязычной молодёжи, которой запрещали учиться на русском. А что происходит теперь?

— Исход — это не совсем правильное слово, потому что преследование русскоязычных началось уже в годы перестройки, тогда многие люди, чувствуя, чем всё это пахнет, начали Латвию покидать. Сейчас у русских и русскоязычных ситуация критическая — полностью ликвидировано любое образование на русском языке. Особенно цинично это выглядит на фоне многолетних криков об ужасах «жёсткой русификации» во времена СССР. В то время латыши имели всё образование на латышском от дошкольного до высшего!

Тогда, как теперь утверждают, имела место «жёсткая русификация», а сейчас «естественный процесс». Причём дошло до того, что учителям запрещают между собой говорить по-русски в школе и детям запрещают между собой говорить по-русски даже на перемене. За это их наказывают.

Для прямой неприкрытой ассимиляции сделано всё, потому что именно школа даёт основу для духовного созревания человека. Насильственное лишение русских детей возможности учиться на родном языке, обрекает их на ассимиляцию, либо превращает в маргиналов.

Русские в Латвии лишены возможности работать в гуманитарной, интеллектуальной сфере. Фактически неотвратимо исчезают последние русскоязычные средства массовой информации, газеты, сайты. Телевидение и радио уходят в прошлое. У интеллигентных русских людей нет возможности себя реализовать. Удел русских, не захотевших облатышиться — непрестижный, тяжёлый физический труд. Русофобия в Латвии стала дресс-кодом, проявлением латышского патриотизма и лояльности.

Публичные латышские интеллектуалы постоянно ведут речи о том, что русский язык необходимо полностью изгнать из общественного пространства. Говорят о необходимости введения штрафов за разговор на русском языке. Для Украины всё это является завидным примером, там будут послушно, высунув язычок, семенить за прибалтийскими советниками и учителями…

— Насколько я знаю позицию Латвии, утверждается, что легионеры SS отстаивали свободу своей страны.

— Ну да, я помню это пафосное придыхание «Они сражались за свободу Латвии!» Дал бы им Гитлер «свободу», держи карман шире… Никогда немцы не обещали латышам «свободную Латвию». Это полная чушь. Но всё действительно так сегодня ловко переиначивается, чтобы любой ценой оправдать верную службу Гитлеру. Обратите внимание, что и на Украине происходит ровно то же самое.

К латвийский историкам у меня одно простое предложение — пусть покажут документы, в которых немцы официально обещали латышским патриотам «свободную, независимую Латвию». Напротив, имеется гитлеровский план ОСТ, согласно которому Латвия подлежала тотальному онемечиванию. Это действительно было. Но сегодняшние латвийские пропагандисты это «не замечают» и даже ставят под сомнение. Понять их можно, ведь за что тогда сражались латышские эсэсовцы?

— Есть ли перспективы в будущем добрососедских отношений между Россией и Латвией?

В своей книге я доказываю на примерах и фактах, что русское пребывание на территории нынешней Латвии было органичным присутствием на протяжении столетий. Именно это должно формировать наши взаимоотношения, а не излюбленный аргумент оппонентов: русские понаехали в Латвию после 1945 года, они тут чужие, их никогда здесь не было, они творили только репрессии. Теперь латыши действуют в странной ситуации, когда те, кто никогда не страдал от сталинских репрессий, сегодня мстят тем, кто в них не участвовал. Не страдавшие сладострастно мстят невиновным.

В XIII веке в Риге имелся особый русский квартал, были русские рижане, тогда — полноценные бюргеры. Этот факт никем не отрицается, но о нём стараются лишний раз не упоминать. У многих моих знакомых предки жили в Латвии ещё с XVII века, будучи потомками староверов. В Латвии до сих пор самая большая община староверов в мире — Гребенщиковская. Мои слова вызовут возмущение, но русские жили на территории Латвии ещё до того, как появилась латышская политическая нация. Ведь латышская народность лишь только начала складываться не раньше XV века, когда в Риге сходились представители племён земгалов, куршей, латгалов, селов, ливов и прочих. Рига становилась «плавильным котлом», в котором вываривался постепенно общий язык, национальные традиции, определялись духовные ценности. Но это была лишь народность. О политической латышской нации можно говорить лишь начиная со второй половины XIX века, когда, наконец, появляется своя латышская интеллигенция.

— Насколько я понимаю, в вашей книге даже происхождение латышей связывается со славянами.

— Конечно, славяне внесли свой вклад в формирование латышской народности. Политически латыши зародились не ранее XIX века, когда появились интеллигентные носители латышской культуры: юристы, врачи, учителя, литераторы, люди искусства и науки. Быть латышом для образованных людей перестало считаться постыдным. Русские люди проживали на территории нынешней Латвии ещё до XIII века, и мы помним, что домонгольская Русь являлась страной высочайшего культурного уровня. Хотя, конечно, можно злонамеренно отрицать влияние русской культуры, русского пребывания на латвийской земле.

— Вы считаете, что сейчас идёт противоестественный процесс?

— Более чем противоестественный и порочный. Рьяные латышские «патриоты» пытаются решить одну из своих исторических задач. Им традиционно всегда мешали три проблемы: немцы, евреи и русские. Немцы репатриировались в Германию в 1939-40 годах, евреев латышские националисты при немецкой поддержке уничтожили в ходе Холокоста. Это чёрная, постыдная страница Латвии — тотальное уничтожение еврейского населения, осуществлявшееся старанием местных добровольцев. А вот с русскими, прямо беда… Их после Победы в 1945 г. стало непозволительно много.

Теперь «патриоты» считают, что час их пробил. Им стало можно безнаказанно и активно ассимилировать латвийских русских. Но уничтожая русскую культуру, они также подрывают и основы своей. Они этого не желают понять, они убеждены, что самостоятельны, что латышская культура самодостаточна. Это их роковая ошибка.

Интересно, что согласно официально признанным в Латвии эталонным «Канонам культуры», бóльшая часть всех выдающихся произведений латышской культуры создавалась в эпоху, когда Латвия была частью Российской империи, либо находилась в составе СССР. Какие выдающиеся культурные достижения латышей за последние 30 лет мы можем вспомнить? Главным и бесспорным достижением стал успешный мультик «Straume», про кота, спасавшегося при потопе. Котик, конечно, замечательный, но думается мне, маловато будет…

— Так есть ли у нас общее будущее?

— Всё зависит от того, как станет вести себя Россия. Был знаменитый советский фильм Сергея Эйзенштейна «Иван Грозный». Там есть показательная сцена: сидят западные дипломаты и с надменным видом обсуждают действия русского царя. И один из них произносит: «Европа это не признает». На что другой резонно отвечает: «Сильной будет — признает». В этом и есть вся суть. Когда Россия слаба, то о неё все норовят вытереть ноги. Если Россия не умеет себя защищать, пытается «быть милой» для западных партнёров, происходит то же самое. Россия не может быть милой. Ей этого не простят. Она может быть только могущественной и сильной.

— А пока в Латвии думают разобрать железную дорогу, которая ведёт в Россию, с нашей стороны Рижский вокзал продают, а пути будут разбирать.

— Эти выстраивания различных стен — неверное решение. Рано, или поздно всё придётся восстанавливать.

— А как Россия должна действовать?

— Я не политик и не дипломат, но пока шаги России приводят к странным ситуациям. Например, усложняется возможность посещения России нашими соотечественниками из Прибалтики. Люди жалуются — латыши-то сюда не едут. Едут как раз свои или те, кто относятся к России с симпатией. Любые ужесточения правил въезда в Россию со стороны Прибалтики бьют прежде всего по нашим. Бей своих, чтоб чужие боялись… Мы живём по соседству, и практика показала, какие бы ни были осложнения в политическом плане, рано или поздно всё проходит.

Царь Пётр Великий, когда включил Прибалтийский край в состав России, получил не просто кусок территории, не просто выход к морским путям через удобные порты. Он получил кадры немецких остзейских дворян, которые верой и правдой служили империи на протяжении столетий, становились блестящими администраторами, офицерами, флотоводцами. Вспомним Барклая де Толли, Крузенштерна, Беллинсгаузена. Было очень, очень много людей одарённых, ответственных, способных. Со временем многие обрусели, принимали православие. Эти люди, в крови которых сидел немецкий ментальный орднунг, становились по духу и понятию глубоко русскими людьми, подлинно золотым фондом нашей страны.

Я сам русский, так что могу честно признать, что губят нас, прежде всего, три пресловутых русских «Б»: безответственность, безалаберность, безразличие. К сожалению, нашему народу это свойственно. Обрусевшие выходцы из Остзейского края, добившиеся при государях высоких государственных постов, очень часто являли собой тот самый идеальный образец русского человека, лишённого этих злосчастных «Б».

— В 2022 года некоторые россияне перебрались в Латвию. Как их там восприняли?

— Как в анекдоте. Человек попал в рай, а там благолепие, скукота, все ходят с благостными лицами. Говорит: «Хочу в ад съездить, посмотреть». Приезжает, а там веселье, гулянка, музыка задорная гремит, молодые соблазнительные чертовки зажигательно пляшут… Жизнь полноценная! Ну, он и заявляет, конечно: «Всё, хочу сюда, на постоянное местожительство». Переезжает. Его тут же цепляют вилами, и на сковородку… Он, разумеется, верещит: «Это что ж вы делаете?!» А ему так вкрадчиво и разъясняют: «А ты, милый, туризм с эмиграцией не путай».

Вот и наши релоканты оказались в очень странном положении. Они ехали в прекрасный, дивный розовый и пушистый мир свободного европейского пространства. Когда же приехали, то оказалось, что там отнюдь не всё безоблачно, зато в наличие крайняя русофобия и дискриминация.

Идеальный пример здесь, это история с актрисой Чулпан Хаматовой. В России она была звездой первой величины, вращалась в высших кругах, сам Владимир Путин ей ручку пожимал. И кем она стала там? Руководство латышского театра в Риге высокомерно заявило, что её актёрский уровень «не соответствует высокому профессионализму латышского театра». Унизили по высшему разряду…

А ведь бедная Хаматова так старалась, и на митинги антироссийские выступать ходила, и лояльность демонстрировала, и язык латышский старательно учила, а вот, подишь ты… Всё равно её публично морально высекли. Как бы ты ни старался быть своим, хоть в раскоряку встань, хоть наизнанку вывернись. Тебя всё равно будут воспринимать как «понаехавшего русского орка».

— Во многих европейских СМИ обсуждается, что Россия вот-вот нападёт на Европу, и нападёт она якобы со стороны Прибалтики. Вы верите в такой сценарий?

— Меньше всего России сейчас надо на кого-то нападать. Зачем и ради чего? С какой именно целью? Это очевидно любому здравомыслящему человеку. России хватает проблем с СВО, и дай бог, чтобы военные действия на Украине были успешно завершены в кратчайшие сроки нашей сокрушительной победой. Другие варианты просто неприемлемы.

Если мы закончим эту операцию на полуслове, это приведёт лишь к тому, что придётся вновь возвращаться на поле боя, но на гораздо худших позициях. Суворов говорил: «Недорубленный лес опять вырастает». Если Россия победит и победа будет безоговорочной, наши оппоненты притихнут и будут вынуждены с нами считаться. Общение на равных с ними невозможно, равными нас они никогда не считали и считать не будут. Это тоже следует понять и принять, как данность. Все наши предложения сесть за стол переговоров на условиях взаимного уважения и равноправия, наши оппоненты всегда трактуют как проявление русской слабости. А слабых, по бесстыжему их мнению, надо бить.

Прибалтика могла бы спать совершенно спокойно, её трогать никто не собирается, но она упорно «нарывается на скандал».

— Почему она это делает?

— Во-первых, под шумок можно освоить немалые средства, выделяемые западными партнёрами на оборону. Это прежде всего субсидии на строительство заборов из колючей проволоки и всякого рода заграждений на границе с Россией. Выглядит жалко и смешно до колик, но, тем не менее, осваиваются огромные суммы, чтобы поставить надолбы на дорогах, отрыть блиндажи и землянки в пограничной полосе.

Во-вторых, я могу допустить, что внешние силы науськивают Прибалтику как маленькую злобную собачонку на благодушного медведя, чтобы выманить его из берлоги. Она медведя раздразнит и достанет, он вылезет, лапой махнёт, собачка разлетится в клочья, а хитрый охотник медведя, глядишь и подстрелит…

Полагаю, что может дойти и до прямой провокации, как, например, в Гляйвице в 1939 г., когда гитлеровские спецслужбы перед началом Второй мировой войны организовали псевдонападение на радиостанцию.

В нашем случае ничто не помешает обрядить диверсионную группу в российскую военную форму, устроить какой-нибудь инцидент на границе, а затем объявить: «Видите, видите! Вот оно началось!» Техника российская у них имеется, форма тоже, и русскоязычных отморозков найдут. Я ничему уже не удивлюсь, однако очень хочу, чтобы этого не произошло. Но мы должны быть готовы к любой подлости, поскольку сегодня в международной политике всякое уважение к морали и нравственным ценностям утрачено полностью.

В реальности Россия нападать на страны Балтии не хочет и не собирается. «Прибалтийские тигры» боятся Россию и русских до посинения, до дрожи, до нервной рвоты. Простым людям война совершенно не нужна. Но потерявшие совесть и разум прибалтийские политические элиты ситуацию раскручивают. Полагаю, они рассчитывают, будто в случае осложнений лично их беда не коснётся…