• 18.57
  • 66.25
  • 78.08
  • 6727.37
Сюжет
18:26
13 Апреля 2018 г.
Законопроект о контрсанкциях против США — почему прежде всего они ударят по России. Разбор RTVI
Поделиться:

Законопроект о контрсанкциях против США — почему прежде всего они ударят по России. Разбор RTVI

Законопроект о контрсанкциях против США — почему прежде всего они ударят по России. Разбор RTVI
Фотография:
Юрий Белят / RTVI

Лидеры четырех фракций внесли в Госдуму законопроект, который дает право российскому правительству вводить санкции против США и других стран.

Ограничения могут коснуться поставок продовольствия, алкоголя и табака, лекарств, сотрудничества в авиа- и ракетостроении. Документ включает в себя и совсем уж смелое предложение: производить в России американские товары без разрешения правообладателей. Иными словами — заимствовать технологии без спроса. Эксперты прогнозируют, что такое решение может оставить российские компании без международных рынков.

Корреспондент RTVI Роман Перл разобрался, из чего состоит американский импорт в Россию и, подробно изучив указ Госдумы, выяснил, на что именно могут быть направлены контрсанкции.

Почему в ответ на санкции против российских олигархов Госдума предложила запретить или вовсе ограничить импорт целого списка товаров из США, рассказал член Комитета Госдумы по международным делам Антон Морозов.

А насколько такие меры действительно могут ударить по американской экономике и навредить самой России, объяснила доцент РУДН, доктор экономических наук Инна Андронова.

Корреспондент RTVI Роман Перл проанализировал американский импорт в Россию и определил самые крупные его составляющие.

Импорт.jpg

  1. Секретный код — $3,5 млрд
    Это самый интересный и самый большой пункт: в соглашении не сказано, что это такое. Непонятно, что Россия импортирует из Соединенных Штатов такого, что боится в этом признаться, — нам остается только догадываться.

  2. Ядерные реакторы — $2,2 млрд
    Этого пункта контрсанкции могут коснуться, потому что в проекте, предложенном Государственной думой указано, что ядерное сотрудничество может быть приостановлено с американскими компаниями, американскими резидентами и с компаниями, в которых доля американских резидентов не менее 25%. Что это будет за сотрудничество, — пока не уточняется.

  3. Транспорт — $1,5 млрд
    Этот пункт подразумевает автомобили, автобусы — все, кроме железнодорожного транспорта. Однако в указе названы определенные наименования машин, а не транспорт в целом, а значит, возможно, автолюбители не потеряют возможность покупать желаемые модели.

  4. Измерительные приборы — $1 млрд

  5. Электрическое оборудование — $0,75 млрд.


В самом же указе, предложенном Госдумой, значатся следующие позиции:

контрсанкции.jpg

  1. Фармацевтическая продукция — $622 млн

  2. Сельхоз. Продукция — $320 млн

  3. Напитки — $66 млн
    В указе речь про алкогольные, однако в официальной статистике отдельного пункта для напитков в целом нет.

  4. Табак — $76 млн.

Для сравнения: международный американский экспорт — более $2,2 трлн, российский импорт — $215 млрд, а вся продукция, внесенная в список приказа, вряд ли достигнет и $3,5 млрд.

На связи со студией RTVI депутат Государственной думы, член Комитета по международным делам Антон Морозов. Вы не могли бы пояснить вот этот пункт из того, что предлагаете, который сейчас в средствах массовой информации вызывает больше всего вопросов, — то, что касается американских разработок и американских технологий?

Нет, ну, конечно, вся эта ситуация связана с ответными санкциями. Тут довольно печальная история, потому что это все понижает уровень двусторонних отношений, мы очень сожалеем о том, что приходится применять ответные санкции, я подчеркиваю — ответные санкции, потому что правительство США уже довольно продолжительный период времени вводит, на наш взгляд, совершенно необоснованные санкции против России, а что касается высокотехнологичной продукции США — то это наиболее емкая отрасль, которую, как нам представляется, будет довольно болезненно для Америки потерять. Мы надеемся, что все-таки бизнес-интересы правящего класса США возобладают над политической элитой, и наконец-то прекратится эта дипломатическая война и обмен санкционными мерами.

Ну, просто, не знаю, видели вы или нет, в средствах массовой информации сегодня можно встретить следующую трактовку этого пункта — что это, по сути, я не буду использовать слово «воровство», но это — использование чужой продукции без получения разрешения на использование чужой продукции.

Нет, я думаю, что юридическая формула будет выработана, и все там будет в рамках закона. Я предполагаю, что нам вообще надо будет отказаться от американской продукции, потому что сейчас в этой сфере уже не только американцы выпускают эти вещи — уже и Китай, и Южная Корея, и Япония — уже есть где закупать помимо Америки, поэтому просто сложились какие-то традиционные поставки, но с учетом понижения уровня наших двухсторонних связей, очевидно, что эти поставки, эти операции придется прекратить.

Скажите, кроме тех мер, которые сегодня обсуждались, есть еще меры под названием «запрет поставок» американских лекарств за исключением тех, аналогов которым в России нет. У меня два вопроса: что такое американские лекарства — потому что очень много есть лекарств, которые в России не производятся, но производятся совместно — Америка, Германия, международные компании, компании с американским участием — являются ли они американскими автоматическими? И зачем это нужно, ведь это ударяет по российским гражданам в первую очередь, и лишь во вторую по тем самым американским производителям.

Нет, по российским гражданам это не ударяет, по основной массе российских граждан, потому что у основной массы российских граждан нет денег для того, чтобы приобретать дорогостоящие американские лекарства. Покупают в основном аналоги — «дженерики» так называемые, которые выпускаются по всему миру и в разных странах, поэтому здесь скорее политизированная постановка вопроса — я не думаю, что это будет большой проблемой, тем более, что речь идет именно о тех лекарствах, аналоги которых выпускаются у нас и у других дружных нам стран.

Нет, ну есть большое количество фармацевтических компаний, которые не исключительно французские, например, а при акционерном участии и американских граждан, и немцев, и французов, и итальянцев. Становятся от этого эти лекарства американскими, или нет?

Я думаю, что этот вопрос требует дополнительной проработки и уточнения. То, о чем мы сейчас говорим — это лишь законодательная инициатива, на уровне идеи. Конечно, все это будет четко прописываться, чтобы не наносить ущерб тем компаниям, которые не являются американскими или являются на какую-то часть с долевым участием других стран. Конечно, будет принято взвешенное решение, и все нюансы будут отработаны. Законопроект будет обсуждаться в трех чтениях: первое чтение, потому поправки, второе чтение и окончательное — третье — чтение.

Скажите, какие ваши прогнозы, когда вы ждете отчеты, заключения правительства на счет этого документа — когда он поступит на первое чтение, когда он будет в совете Думы обсуждаться, какие сроки принятия?

У нас первое заседание ближайшее будет после майских праздников. Как вам известно, у нас Госдума находится в отпусках. До майских праздников, до инаугурации президента заседаний Государственной думы не будет. А если законопроект оформят и внесут в ближайшее время, то я не исключаю, что он будет рассмотрен на одном из первых заседаний Государственной думы после майских праздников.

Я вас понял. Антон Морозов — депутат Государственной думы, благодарю вас, член Комитета по международным делам был на прямой связи с нашей студией. Давайте еще поговорим об этих мерах, которые предлагаются в российском парламенте.  


На прямую связь с нашей студией выходит доктор экономических наук Инна Андронова. Мой первый вопрос к вам: насколько вообще Российская Федерация может в экономическом смысле нанести болезненный удар Соединенным Штатам — насколько велик товарооборот, и насколько ограничение его будет для США уязвимым?

Это, наверное, самый главный вопрос. Здесь надо совершенно четко понимать, что для России Соединенные Штаты являются достаточно серьезным экономическим партнером, мы для них — нет. Доля России в товарообороте Соединенных Штатов — около одного процента. То есть по отдельным видам товаров Соединенные Штаты просто даже не заметят сокращения импорта в принципе. Потому что один процент — это ни о чем. Что касается запрета экспорта — здесь может быть чувствительны ограничения на экспорт, например, редкоземельных металлов и так далее. Но, в целом, тешить себя надеждой на то, что это как-то довольно сильно ударит по Соединенным Штатам — ну, я бы не сказала.

Если не ударит по Соединенным Штатам, то ударит по кому — здесь я возвращаюсь к вопросу, который обсуждал с Антоном Морозовым. Он утверждает, что по российским гражданам это бить не будет — согласны ли вы с этим?

Вы знаете, ключевая фраза, которая внушает мне какие-то, так сказать, надежды — то, что ваш собеседник сказал, что это «пока на уровне идеи». Понимаете, вот я, не будучи специалистом по фармацевтическому рынку, меня очень волнует этот вопрос потому, что я не видела список лекарств, которые поставляются американскими производителями, и которые будут запрещены к ввозу на российский рынок. Более того, вы совершенно правильно сказали о том, что на сегодняшний день мировая экономика — это экономика транснациональных корпораций, а пытаться с транснациональными корпорациями довольно сложно, потому что их компании разбросаны по всему миру. Собственно говоря, можно привести такой пример: у нас айфоны, которые завозятся в Российскую Федерацию, не являются американской продукцией, вообще-то, по статистике.

Условно говоря, если мы запретим сегодня ввозить сюда айфоны, то мы не по США ударим, а по, не знаю, где она сейчас производятся, по Китаю. То есть это будут антикитайские санкции.

Более того, у нас были уже санкции, мы запрещали ввоз европейских продуктов, которые с удовольствием через Белоруссию попадали на наш рынок, поэтому здесь требуется очень серьезная работа. И я боюсь, что тех сроков, о которых нам сказал уважаемый депутат, их, наверное, маловато — в конце майских.

Еще один вопрос. Я понимаю, что об этом можно долго и много говорить, с цифрами и каким-то выкладками, но, в целом — сейчас четвертый год взаимных санкций между Россией и Западом. После Крыма были введены первые американские санкции против России. Летом 2014 года Россия вводила первые свои контрсанкции — антисанкции — много различных наименований они в прессе получили. И с тех пор идет дискуссия — они больше бьют по российским гражданам, или же они действительно уязвимы для европейских производителей, фермеров и так далее. На чьей стороне истина, как вам кажется?

Истина, как обычно, где-то посередине. Но надо понимать, что чисто экономически, к большому сожалению, чисто экономически мы гораздо уязвимее, чем любая европейская страна или Соединенные Штаты. У нас колоссальная технологическая зависимость. Мы сколько говорим о платежных системах, о SWIFT и так далее — а представьте сейчас для интереса, если нас отключат от этой системы? Наша самая большая проблема — это технологическая зависимость — по машинному оборудованию, по станкам, по комплектующим к ним, я уже не говорю, например, о сельском хозяйстве — у нас даже Минсельхоз признал то, что у нас 90% зависимости от посадочного материала. Ну, товарищи, по кому они больше ударят — эти санкции?

Спасибо вам. Доктор экономических наук Инна Андронова была на прямой связи с нашей студией. 


/