• 17.17
  • 62.44
  • 73.24
  • 6686.97
Сюжет
22:50
30 Марта 2018 г.
Заложники «Зимней вишни». Почему из горящего торгового центра почти невозможно было сбежать
Поделиться:

Заложники «Зимней вишни». Почему из горящего торгового центра почти невозможно было сбежать

Заложники «Зимней вишни». Почему из горящего торгового центра почти невозможно было сбежать
Фотография:
Максим Григорьев / ТАСС

Торговые центры, такие как Зимняя вишня — рекламные витрины эпохи путинской стабильности. Придя на место пустым полкам 80-х и базарной экономике 90-х они, казалось, демонстрирут всю мощь нового времени — времени стабильного потребления. Но что творится за этими витринами и сколько еще таких торговых центров, где меры безопасности второстепенны, чиновники всех уровней задумались только после гибели десятков детей в Кемерове. 

После этой жуткой трагедии мы все пересмотрели десятки видеороликов с душераздирающими рассказами родителей о том, как пытались спасти детей, как рвались в кинозалы, но не могли открыть дверь, как обезумевших отцов встречали пожарные и разворачивали к выходу, не позволяя вытащить своих близких. Почему были заблокированы аварийные выходы — есть несколько версий, и ни одна из них не выдерживает никакой критики. 

Кажется, в Торговом центре «Зимняя вишня» все было сделано для того, чтобы не оставить людям шанса. Фиктивная проверка в 2016 году. Отключенная система пожаротушения 19 марта 2018 года. Липовый план эвакуации. Загроможденные проходы. Случившееся — закономерность. Гарри Княгницкий — о халатности взяточников и пожарной безопасности.

На видео с камеры наблюдения, которая снимала происходящее в детском центре «Зимней вишни», можно увидеть время записи: 15:56 — пожара еще нет; 16:00 — и дым уже молниеносно расходится по четвертому этажу. В эти вырезанные 4 минуты и произошло возгорание.

Все начинается в батутном центре. Рядом с ним каток, фитнес-центр, кафе-бар и три кинозала. От батутов ядовитый удушливый дым — а за ним и огонь — распространяется по всему уровню и блокирует людей в кинотеатре. Они не знают, что снаружи пожар. Сигнализации нет. Аварийные выходы заблокированы.

Эксперт по пожарной безопасности Ассоциации «Союз 01» Константин Калужин проанализировал план эвакуации кемеровского торгового центра — его содержание, как оказалось, совершенно не соответствавало реальной планировке помещения. А огнетушетелей на тех местах, где они были обозначены, кажется, просто не было.

Константин Калужин
Константин Калужин,
эксперт по пожарной безопасности Ассоциации «Союз 01»

«Все было сделано для того, чтобы люди не смогли выбраться. Ни одного указателя выхода. Куда бежать — непонятно. Да и как тут бежать, если каждый квадратный метр чем-то заставлен»

Гэри Урбанович тушил пожар в Международном торговом центре, когда его атаковали террористы. Из башен-близнецов удалось эвакуировать примерно 20 тысяч человек. Кемеровскую трагедию воспринял близко к сердцу. Он задается теми же вопросами, что и все: почему дым так быстро распространился и почему он такой токсичный.

Гэри Урбанович
Гэри Урбанович,
исполнительный директор New York Fire Museum

«Я не знаю, из чего построено это здание, и какие материалы использовались в отделке. По опыту — в таких местах обычно много огнестойких материалов. Хотя раз на раз не приходится»

«Зимнюю вишню» перестроили из кондитерской фабрики. Но, к примеру, одна и та же система дымоудаления на фабрике и в торговом центре работает по-разному. Где-то клапаны и вентиляторы избавят от дыма, а где-то, наоборот, создадут тягу и подпитают огонь. Как в кузнечном горне. Что и произошло в Кемерове. А система пожаротушения была отключена — ее должна была запустить специальная колба. При высокой температуре она лопается и запускает насосы. Они подают воду на спринклеры — распылители, которые висят под потолком. Самое важное: у насосов должно быть автономное электропитание.

Есть другой механизм: датчик улавливает дым, передает сигнал на пульт управления, раздается сигнализация и открываются магнитные замки на дверях аварийных выходов.

Систему пожаротушения в «Зимней вишне» отключил охранник Сергей Антюшин 19 марта — за шесть дней до трагедии. Потому что было ложное срабатывание. Обслуживал электронику Александр Никитин, по первому образованию — повар-кондитер. Но сделать документы — не проблема даже для кого угодно: в интернете легко найти компании, которые предлагают такие услуги.

И без документов очевидно: аварийные выходы должны быть открытыми. Управляющая торговым центром Надежда Судденок в суде сказала: магнитные замки были заперты, поскольку охранник отключил систему. Разработчик этой системы для «Зимней вишни» Игорь Полозиенко утверждает: двери были на обычных замках. Существует специальная система, которая позволяет открыть двери даже если с другой стороны ее, например, закрыла охрана. Она называется «Антипаника» — и стоит денег. А в кемеровском центре, по словам Полозиенко, двери при пожаре надо было открывать ключом.

При горении выделяется токсичный газ: всю территорию здания оббежать не получится. Счет, действительно, на секунды. А детей надо выводить — аж с четвертого этажа. Хотя по СНиП (строительным нормам и правилам) детский развлекательный центр не может находиться на верхнем этаже. Хотя так это устроено еще в 600 российских торговых комплексах.

Григорий Ревзин
Григорий Ревзин,
журналист, архитектурный критик

«Эти площади очень плохо сдаются, они никому не интересны. И поэтому там надо располагать какой-то исключительный манок. Какие варианты? Фаст-фуд. Ну, или просто зоны ресторанов, это еще не очень страшно. Или вот — детские центры»

Сама концепция торгового центра — замедлить продвижение людей. Они должны в поисках выхода утыкаться в витрины и что-то покупать. Охрана тем временем следит, чтобы ничего не украли. Есть еще требование ФСБ — и оно тоже противоречит пожарным инструкциям — выходы надо закрыть, чтобы не просочились террористы.

Григорий Ревзин
Григорий Ревзин,
журналист, архитектурный критик

«Эти три протокола совершенно не сведены в один. Я думаю, что сейчас очень важной задачей является вообще упрощение этого протокола и создание одного. Но это очень невыгодно, потому что три разных протокола — это возможность коррупции, конечно»

Один только протокол МЧС чего стоит — во всех смыслах. Предприниматели жалуются: слишком избыточен и противоречив.

Дмитрий Потапенко
Дмитрий Потапенко,
экономист, предприниматель

«Нету такого алгоритма: делай раз, делай два, делай три — и ты точно попадешь, будет безопасно. На мой взгляд, они осознанно это делают, потому что ты всегда будешь доиться»

В 2016 году «Зимнюю вишню» проверяли. Выяснили, что это объект малого предпринимательства, а значит — не подлежит инспекции. Ведь по документам в торговом центре работает меньше 100 человек, и годовая выручка меньше 800 миллионов рублей — где-то 14 миллионов долларов.

Тимур Маршани
Тимур Маршани,
юрист

«Если мы говорим о торговом центре «Зимняя вишня», то это никаким образом не подпадает под малый и даже средний бизнес. Это крупное предприятие. Торговый центр с оборотом, значительно превышающим 2 миллиарда рублей»

Тимур Маршани утверждает: и Роспотребнадзор и МЧС могли приостановить деятельность торгового центра из-за явных нарушений правил пожарной безопасности. Но почему-то этого не сделали.

Григорий Ревзин
Григорий Ревзин,
журналист, архитектурный критик

«Все проверки — это не уникальные факты, когда там какие-то недобросовестные люди занимаются коррупцией. Да нет. Они занимаются только коррупцией. Прежде всего коррупцией. Они кормятся с этих торговых центров»

Если уж нельзя искоренить эту систему, можно хотя бы вынести новые торговые центры за город, — предлагает Григорий Ревзин. Будет меньше посетителей. А в те 600 комплексов, что уже есть, некоторые собираются ходить при полной противопожарной экипировке.

Константин Калужин говорит, что после кемеровской трагедии в его организацию стали звонить: люди забеспокоились — как можно обезопасить себя в простых бытовых ситуациях, если начнется пожар. Калужин рассказывает: «Вчера позвонила к нам женщина и говорит: „Я хочу купить у вас два детских самоспасателя, один взрослый“. Ну, пожалуйста, вопросов нет. „А мне еще нужно там специальные огнестойкие накидки“. Вопросов нет. Она говорит: „А у меня все это в рюкзак поместится?“ Ну, должно поместиться. „Я буду с этим рюкзаком ходить с детьми в торгово-развлекательные центры и в кинотеатры. Я не хочу и не могу больше верить власти и бизнесу“».