Ровно год назад российская армия вышла на финальную стадию операции по взятию Часова Яра. Ожесточенные бои шли за микрорайон Северный и ключевой узел обороны ВСУ — огнеупорный комбинат, который был занят нашими военными 13 января. Активную поддержку штурмовым группам оказывали не только FPV-подразделения, но и артиллерия. RTVI публикует интервью с артиллеристом с позывным Майкоп, взятое буквально сразу после падения Часова Яра. Майкоп провел в боях за город полтора года.

До начала боевых действий на Украине он служил по контракту в Минобороны. Когда началась спецоперация, до конца контракта ему оставалось четыре месяца. На Донбассе Майкоп нашел родственников, исконно русскую землю, боевое братство и даже любовь. О том, как в зоне СВО работают артиллеристы и почему арта даже после появления дронов остается «богами войны», боец и рассказал в этом интервью.

С чего для тебя началась СВО?

Я служил в МО по контракту. Оставалось служить четыре месяца, когда началась СВО. До этого я принимал участие в боевых действиях — в Нагорном Карабахе и Сирии. Но сейчас никто не знал, куда мы едем и зачем. Заходили с Херсона. Потом были Тамарино, Новая Каховка, Каховка и Херсон.

Тяжело было?

С Сирией, конечно, не сравнится. Здесь совсем все по-другому. С одной стороны, ты радуешься, когда к тебе приходит подтверждение цели. То есть о том, что эта цель уничтожена или подавлена. С другой стороны, всегда печалишься, когда ты недостаточно отработал или отработал не так, как надо, и погибли парни. Радуешься, когда тебе в рацию кричат: «Давай, долби!», ты долбишь и одним снарядом сокращаешь численность противника, и тем самым даешь нашим пацанам продвинуться вперед. На передке все мечтают вернуться домой к своим близким, и от нашей успешной работы зависит, что парни приедут домой не в ящике, а целые, здоровые и невредимые.

Был какой-то особенно запоминающийся случай?

В 2022-м я служил на МСТе, крупнокалиберной гаубице. Ребята с разведки нам сообщили: «Братцы, собирайте позицию, переезжайте, на нас двигается колонна танков». Я говорю: ну, классно, что. С комбатом посовещались. Я сказал, что переезжать уже нам некуда. Но мы находимся на выгодной позиции. Дело было под Тамарино. И можно было попробовать разобрать эту колонну с одного орудия. Поехали втроем — я, водитель и наводчик. Развернулись. Встали на гору, а они шли по низу. В итоге разобрали четыре танка прямой наводкой. Тем самым спасли жизни целой батареи.

Было что-то, чего действительно не хватало на передовой?

Хотелось, чтобы снарядов было побольше. А так, в целом, многое же в нашей работе зависит от разведки. И разведка, как правило, работает хорошо, особенно наши «крылья». Бывало сидишь, пьешь чай, все кругом спокойно. И тут просто в секунду передают: «Брат, надо быстро отработать, цель уходит!». И ты, сломя голову, бежишь и отрабатываешь. И, повторюсь, когда приходит подтверждение, что цель уничтожена, ты думаешь: «Ништяк, значит, наша пехота будет жить».

Где в последнее время работал?

Часов-ярское направление. Все последние полтора года.

Какие особенности есть в работе артиллериста?

Раньше мы работали на рациях. Теперь в Telegram. И стало намного удобнее. Это увеличивает скорость выполнения боевых задач. По рации приходилось сталкиваться с тем, что тебе передают цифры, а ты не можешь их разобрать. Сейчас тебе пишут конкретно цифры, ты быстро рассчитываешь, и это, конечно, гораздо удобнее. Если раньше мы отрабатывали за один огневой налет птиц четыре снаряда, то сейчас можем отработать десять.

С «генштабками» больше не работаете?

Я так скажу: очень многое по-прежнему приходится перенимать из книжек. Не зря говорят, что устав написан кровью. От книжек никуда не уйти. Когда я учился на командира орудия, старый полковник говорил: не все плохо, что написано, главное уметь правильно осознать и понять. И как воспримешь и усвоишь информацию, так ты и будешь двигаться по жизни.

Тяжело бить по цифрам?

Честно сказать, самые мои нелюбимые предметы в школе — математика, геометрия и физика. Это именно те самые три предмета, которые мне пригодились здесь. Ну, в Минобороны обучили всему.

Забавно, что как только я подписал контракт, мы приехали в Астрахань, и нас заставили копать, делать огневую позицию, закапывать орудия. Я — номер расчета, лопату из рук сутками не выпускаю. Смотрю, наводчик меньше чем я копает. Значит, думаю, надо становиться наводчиком. Обучили меня на ломанных пальцах кое-как. Стал наводчиком, отточил свой профессионализм.

Потом смотрю, командир орудия еще меньше работает, чем я. Что делать? Правильно, становиться командиром орудия. Давайте, говорю, рассказывайте. Рассказали, показали. Но чтобы встать на должность, тебе надо поехать отучиться. Потому что это армия, чтобы занимать какую-то определенную должность, ты должен иметь какие-то знания. Хорошо, что был старый штаб полковников в преподавательском составе. Они говорили так: вот мы тему прошли, и тут же мы её идём и закрепляем в парке с определённым видом вооружения. То бишь, это может быть МСТА, может быть БМ-21 ГРАД, «Ураганы», самоходные орудия. В общем, кто на что учиться приехал.

То есть, как говорил Суворов, теория без практики мертва?

Именно так. И это помогало очень сильно. Одно дело увидеть орудие на картинке, другое — пощупать его. Это сыграло важную роль в обучении. Но знание математики, как ни крути, должно быть. Надо уметь быстро считать.

Артиллерию часто называют богами войны. Ты с этим согласен?

Конечно. Потому что без артиллерии не будет поддержки пехоты, а пехота не вечная. Рано или поздно она закончится, [если не поддерживать]

Но ведь сейчас все небо в птичках. Как будто роль арты снижается, разве нет?

Нет. У тебя всегда будут укрепрайоны. У тебя всегда будут те места, куда не долетят птички, потому что зона закрыта РЭБом. Арта же может накрыть эту зону. Наша пушка работает до 16 километров. Мало какая птица долетит без потери картинки, либо еще чего-то. Плюс мы с БПЛА координируем свою деятельность. Где-то птицу РЭБ глушит. Мы говорим, давайте мы по этому квадрату попробуем отработать. Работаем, и вот уже РЭБ «ушел», и наши птичники свободно пролетают. И теперь если без нас долетало три птицы из четырех, то после нашей работы долетят пять из пяти.

А как тебя из Минобороны в «Эспаньолу» занесло?

Я же контрактником служил. В конце августа 2022 года уволился со службы. Тогда еще запрета на это не было. Попробовал жизнь на гражданке. А до этого я еще и футболом увлекался, на матчи нашей команды гонял. Это «Дружба» майкопская. В ней и сослуживцы мои играли. А позже мой товарищ ушел в «Эспаньолу». Я к тому моменту на гражданке уже полгода находился. Рассказал, как там и что. Говорит, там все как в околофутболе. Ништяк, в общем, отвечаю. Братское направление. И говорю: «Ну, надо ехать, короче. Пацанов поддерживать». Мне товарищ дал контакты. Я собрал документы, связался с ребятами и в течение двух недель попал в «Эспаньолу». Знаешь, вот попал как к себе домой. Парни с первых же дней окружили заботой: всем поможем, все подскажем и тд.

А ты женат?

Да. Жену себе тут же нашел, на СВО. Она не с Донбасса. Многие девушки, сам понимаешь, сейчас не разделяют нередко наши взгляды. Не все, увы, понимают, зачем мы здесь находимся, и что нашему братскому народу нужна помощь. Я ей сразу сказал, что работаю вот в такой сфере, принимай либо таким, какой есть, либо мы просто не сходимся характерами. Но вот, оказалось, что единомышленница. Сказала: поддержу тебя в любой ситуации. Впоследствии поженились, и она ко мне сюда переехала, на Донбасс Работает в обычной городской больнице, она медсестра по образованию.

А еще тебя с Донбассом что-то связывает?

Не поверишь, как жизнь иногда удивлять может. Мы же работаем на Донецком направлении. Я дядьку своего 20 лет не видел и встретил здесь. Оказалось, что он тоже тут в одном из добровольческих подразделений воюет. Сначала один, получилось так, дядька здесь воевал. А потом и второй ушел. Вот я теперь здесь вместе с родственниками. Оказалось-то, что это моя исконно русская земля. Отсюда все мои предки вышли. Просто переехали со временем в Краснодарский край. Поэтому для меня это и личное еще получается. Надо поддержать своих родственников.

Как в «Эспаньоле» служится?

Здесь все делается для людей. Испанец делает все возможное, чтобы поддержать боевой дух подразделения. Все время какие-то ноу-хау появляются. Вот, например, ночные точки наводки. Печатают их на 3D-принтерах. Появились — сразу давайте пробовать, тестировать. Новые взрыватели появляются, боеприпасы. Да и боевые навыки в бригаде постоянно повышаются. Стас Испанец сказал: «Мы лишних не держим. Каждый наш боец — профессионал своего дела. У кого нет запаса в груди, сердце, с теми будем прощаться». Артиллерия у нас несильно большая, но мы работаем как семья. Мы друг друга поддерживаем и в боевой работе, и в быту.

Когда СВО закончится, думал, чем хотелось бы заняться?

Да в школу бы пошел. Сейчас молодежь совсем не понимает, что такое Родина и что ее надо любить. Не понимает, как нужно правильно жить. В общем, я б в школу устроился. Преподавал бы ОБЖ, физкультуру — какие-то мужские предметы.