Международная группа ученых обнаружила на ножницах и пинцете из китайской гробницы эпохи Мин следы аконитина — растительного яда, который, по всей видимости, использовался как местный анестетик при хирургических операциях. Инструменты принадлежали врачу Ся Цюаню, жившему в 1348—1411 годах, и были найдены еще в 1974 году при раскопках захоронения в уезде Цзянъинь провинции Цзянсу. Однако красноватый налет на металле удалось идентифицировать только сейчас с помощью нового метода, который позволяет определить состав вещества, не разрушая археологический артефакт. Результаты работы опубликованы в журнале Antiquity.

Врач с именем и адресом

Находка выделяется на фоне множества археологических открытий одним принципиальным обстоятельством — инструменты можно привязать к конкретному человеку. Гробница достоверно идентифицирована как захоронение Ся Цюаня, и это один из немногих случаев, когда медицинские артефакты получают не абстрактную датировку «эпоха такой-то династии», а точную биографическую привязку. Ся Цюань жил в раннюю эпоху Мин, когда Цзянсу был одним из главных центров медицинской практики в Китае. Ножницы и пинцет хранятся в музее Цзянъинь.

Оба инструмента сделаны из железа с чистотой около 97%, что свидетельствует о высоком уровне металлургии того времени. По форме они напоминают современные хирургические аналоги — прямые операционные ножницы и зажимы для мягких тканей. Разница в содержании меди указывает, что ножницы и пинцет были выплавлены из разных партий металла.

Красная ржавчина с секретом

Ключевым объектом исследования стал красноватый налет в труднодоступных местах инструментов — там, где лезвия перекрещиваются и где ржавчину было бы сложно вычистить. Ученые извлекли из каждого инструмента всего по 2 мг вещества — ровно столько позволял музейный регламент.

Стандартная спектроскопия показала, что в образцах много органики — в спектрах проявились характерные полосы аморфного углерода и пики, свойственные маслам и липидам. Но самой важной находкой оказался пик, соответствующий цианогруппе. Именно она характерна для алкалоидов аконита и не встречается в обычной крови или продуктах распада плоти. Это позволило исключить версию, что налет представляет собой просто остатки биологических тканей.

Новый метод микроскопии SRS, упоминавшийся выше, дал более детальную картину. В отличие от классической спектроскопии, он не подвержен помехам от флуоресценции, которые мешали получить чистый сигнал при анализе образцов обычным методом. SRS-микроскопия подтвердила обширное присутствие органических остатков на обоих инструментах и выявила спектральные пики, совпадающие с эталонным спектром растения Aconitum carmichaelii — культурного аконита, одного из ключевых компонентов средневековых китайских анестетиков.

Antiquity (2026). https://doi.org/10.15184/aqy.2026.10347

Яд вместо наркоза

Аконит — одно из самых ядовитых растений умеренного пояса. Его токсин, аконитин, блокирует натриевые каналы в нервных клетках и в больших дозах вызывает остановку сердца. Но в малых дозах и при местном нанесении он вызывает сильное онемение, что и делает его пригодным для анестезии.

В Китае аконит известен с древнейших времен — он упоминается еще в «Шэнь-нун бэньцао цзин», фармакопее эпохи Хань (202 до н.э. — 220 н.э.). К эпохе Мин использование аконита в хирургии было систематизировано: в медицинских трактатах того времени описаны по меньшей мере 19 рецептов анестетических порошков и мазей, и почти все они включают один или оба вида аконита — Aconitum carmichaelii (культурный) и Aconitum kusnezoffii (дикий, более токсичный).

Врачи эпохи Мин знали об опасности аконитина и разработали целый набор приемов для снижения токсичности — вымачивание в отваре черных соевых бобов, кипячение в уксусе, обработка мочой, удаление кожуры клубня. Тем самым они добивались баланса между обезболивающим эффектом и безопасностью для пациента.

Идея анестезии в китайской хирургии значительно старше эпохи Мин. Легендарный врач Хуа То, живший предположительно в II—III веках н. э., описывается в хрониках как первый хирург, применявший наркоз, — его средство «мафэйсань» предположительно содержало аконит и дурман. Однако рецепт Хуа То был утрачен после его казни правителем Цао Цао, заподозрившим врача в заговоре. Найденные в Цзянъине следы аконитина — первое прямое вещественное доказательство того, что на практике, а не только в текстах, китайские хирурги действительно использовали аконитовые препараты для обезболивания.

Другая хирургия

Авторы исследования подчеркивают, что минская хирургия принципиально отличалась от европейской практики того же периода. В Европе эпохи Ренессанса медицина двигалась к анатомическому подходу, дезинфекции ран и перевязке. Китайские же врачи делали ставку на консервативные операции, внутреннее лечение и «холистическую регуляцию» организма. Ножницы использовались для срезания отмершей кожи, пинцет — для захвата тканей и удаления некрозов.

При этом минские врачи не имели понятия об антисептиках и не осознавали связи между ржавчиной на железных инструментах и риском заражения. Железо выбиралось не потому, что его легко стерилизовать (как современную нержавеющую сталь), а потому, что оно было прочным, твердым и дешевым — благодаря развитой китайской металлургической промышленности, переживавшей в начале XV века переход от государственных к частным мануфактурам.

Что дальше

Расположение остатков аконитина в труднодоступных зонах инструментов, между лезвиями ножниц и у основания пинцета, согласуется с тем, что лекарственная жидкость попала туда случайно, при нанесении анестетика на кожу пациента, и не была полностью удалена при чистке. Это согласуется с описаниями из трактатов эпохи династии Мин, где рекомендовалось сначала нанести обезболивающее на пораженный участок и лишь затем приступать к операции.

Отмечается, что исследование демонстрирует потенциал метода SRS для археологии — он позволяет работать с микроскопическими количествами вещества, не разрушая артефакт. Авторы считают, что анализ остатков на медицинских инструментах из других захоронений может существенно расширить представления о реальной хирургической практике в древнем и средневековом Китае, которая до сих пор известна почти исключительно по текстовым источникам.