«Тихая дипломатия продолжалась всегда»: замглавы МИД России Михаил Галузин — о контактах омбудсменов, стремлении Армении в ЕС и «маршруте Трампа»

О чем свидетельствуют переговоры омбудсменов России и Украины, как именно может быть приостановлено членство Армении в ЕАЭС, есть ли шансы освободить россиян, арестованных в Азербайджане, может ли Россия подключиться к «маршруту Трампа» и что будет с российской военной базой в Гюмри — об этом в специальном интервью RTVI рассказал заместитель министра иностранных дел России Михаил Галузин.

«Контакты по линии омбудсменов оказались, по сути, единственным каналом»

— На фоне всех негативных новостей в связи с военным конфликтом на Украине иногда появляются новости, как будто бы обнадёживающие — если можно так сказать. Как будто незамеченной прошла новость о том, что недавно на территории Беларуси встретились новый омбудсмен России Яна Лантратова и её украинский визави Дмитрий Лубинец. Они три часа разговаривали и обсуждали не только обмен пленными — наверное, единственный вопрос, который обсуждают все эти годы.

Как сообщили и с российской, и с украинской стороны, затрагивались — как я понимаю, впервые — вопросы подтверждения пенсионного стажа и даже выплаты льгот семьям погибших военных с обеих сторон. Действительно ли это какой-то прорыв и почему стал возможен такой прогресс?

— Дело в том, что контакты по линии омбудсменов ведутся давно. Собственно, они велись ещё до 2022 года. Другой вопрос, что после того, как Украина разорвала отношения дипломатические с Российской Федерацией, контакты по линии омбудсменов оказались, по сути, единственным каналом, в рамках которого можно обсуждать вопросы гуманитарного характера, очень-очень важные для граждан России и для граждан Украины.

Соответственно, это такая тихая дипломатия, которая всегда продолжалась и которая, может быть, не в каждом случае становится достоянием гласности, но такие обсуждения ведутся, и, надеюсь, будут вестись.

И мы, в МИД России, очень высоко ценим то, что вновь избранная уполномоченная представитель по правам человека в Российской Федерации Яна Валерьевна Лантратова активно, без раскачки включилась в эту работу — мы желаем ей успеха. И, конечно же, МИД России всегда будет поддерживать её усилия.

— Я хотела спросить Вас о недавнем эпизоде из вашей дипломатической практики. Недавно Вы встречались с послами «евротройки» — Германии, Франции и Британии. Сообщалось, что они сами попросили Вас об этом. Было заявление МИД России, было заявление «евротройки», и из этих заявлений видно, что, конечно, стороны не сходятся ни в чём, что позиции по-прежнему полярны. Но тем не менее, даже посол Франции обмолвился, что это была «хорошая дискуссия». Вы могли бы с этим согласиться и было ли там что-то по существу?

— Вы знаете, я бы всё-таки охарактеризовал эту дискуссию как содержательную в том смысле, что с российской стороны была изложена наша принципиальная позиция, наша принципиальная линия на урегулирование украинского конфликта путём устранения его известных первопричин.

А первопричины эти — это создание Североатлантическим блоком через Украину неприемлемых угроз для безопасности России на западном направлении и это тотальное подавление прав, законных прав и интересов русского и русскоязычного населения Украины, Русской православной церкви.

Должны быть устранены угрозы России с западного направления с использованием Украины как плацдарма, должны быть, как сказал министр в своей статье, опубликованной на сайте МИД России и предназначавшейся изначально для журнала «Politico Europe», восстановлены честь и достоинство русскоязычного населения Украины, должны быть восстановлены права канонической Русской православной церкви.

Вот, собственно, с этой точки зрения беседу можно назвать содержательной, потому что я в полной мере изложил позицию российской стороны. Но, собственно говоря, беседу-то мы провели по просьбе упомянутых трёх глав дипмиссий для того, чтобы выслушать их подходы. И, соответственно, об этих подходах было доложено руководству страны.

Но другой вопрос, что эти подходы, к сожалению, носят ультимативный и неприемлемый для нас характер, они выдержаны в духе так называемого лондонского заявления упомянутых трёх стран, по итогам их, так сказать, сходки с Зеленским. И, собственно говоря, внимание моих собеседников было обращено на то, что язык ультиматумов, — а именно таков язык лондонского заявления в отношении России, — априори непроходной и неприемлемый. Вот, собственно, и всё.

— А эти проблемы канонической Украинской православной церкви, о которых Вы говорили послам, — они находят какое-то понимание? Эти озабоченности России?

— Ну, вы же видите, что творит киевский режим в отношении канонической Русской православной церкви…

— Я имею в виду: то, о чём Вы говорите, — это встречает какое-то понимание среди дипломатов?

— Мы рассчитываем, что в итоге это будет встречать понимание. Пока я этого не чувствую.

— А не было речи, не поднимался ли вопрос о едином переговорщике от Европы, кандидатуру которого ЕС пытается найти, но пока не может?

— Вы знаете, мы всё, что имели сказать на эту тему, уже сказали, и, соответственно, президент Российской Федерации, министр иностранных дел уже не раз говорили о том, что для нас тот хороший переговорщик, который не наговорил и не сделал гнусностей в отношении России в предшествующий период. Ну вот, если таковой найдётся и если в его или в её услугах будет необходимость, то, наверное, такой переговорщик появится.

— Глава МИД России недавно посетил Минск, Беларусь. И вскоре после этого произошло страшное, трагическое событие — удар по автобусу в Брянской области с [белорусскими] детьми-футболистами.

Я обратила внимание, что президент Беларуси очень осторожно это прокомментировал. Он сказал о том, что да, был удар беспилотника по белорусскому автобусу в Брянской области: «Мы не торопимся делать какие-то выводы, но мы чётко констатируем факт, что это беспилотник украинского происхождения». А дальше Александр Лукашенко приводит доводы и украинской стороны, и российской. Он говорит: «Как украинцы говорят, вы знаете, они нам дали ответ на наши претензии. «Многие покупают эти беспилотники, то есть это не мы»». И дальше президент Беларуси говорит: «Если нас кто-то провоцирует и пытается, как некоторые говорят, втянуть войну, я думаю, что это плохо обойдётся тем, кто пытается сделать».

Но в этих заявлениях не было прямых обвинений в адрес Украины. Как Вы думаете, почему так осторожно заявляет президент?

— Я ориентируюсь в данном случае на заявление МИД Беларуси, где вещи были названы своими именами, а именно — акция преступная, террористическая, нацистская акция киевского режима была именно так и охарактеризована. Был заявлен решительный протест, выдвинуты требования наказать виновных. Вы прекрасно знаете, что МИД России в тот же день опубликовал заявление, комментарий с решительным осуждением этой очередной преступной, террористической, нацистской вылазки киевского режима.

И мы здесь с белорусскими друзьями полностью солидарны. Мы с ними полностью на одной волне.

И хотел бы, может быть, только добавить, что вот такими своими действиями, целенаправленным убийством мирных граждан, целенаправленным нападением на абсолютно мирный объект — на автобус, который перевозил детей для участия в спортивных соревнованиях, — киевский режим, показал, что он, так сказать, от вербальных угроз в адрес Белоруссии, которые его главарь Зеленский озвучивал в последнее время, перешёл к практическим действиям.

И, конечно же, подобные варварские акции заслуживают всяческого осуждения. И, конечно же, решительного противодействия.

«Будем ставить вопрос о скорейшем освобождении 11 россиян»

— Было происшествие в Чёрном море с азербайджанскими моряками, которые погибли в начале июня в результате удара морских дронов по сухогрузу. И опять же, я тоже обратила внимание, что Россия осудила Украину, но азербайджанский МИД достаточно осторожно высказывался — говорили о смерти людей, о том, что нужно перевезти их тела на родину. Но тоже как будто не было какого-то единого, солидарного заявления с Россией в адрес Украины. Можно ли это как-то объяснить?

— Ну, я думаю, за объяснениями этого надо обратиться к азербайджанской стороне. Что же касается данного случая, данного трагического случая, то Министерство иностранных дел России, российская сторона незамедлительно выразили азербайджанской стороне глубокие соболезнования. Я сам это сделал, находясь в тот же день, как только узнал об этом событии, на полях Петербургского международного экономического форума, где мы проводили определённые мероприятия, в том числе с участием азербайджанской стороны.

Мы видим в этой акции, в попытках киевского режима атаковать мирные, гражданские суда в акваториях Азовского моря, Чёрного моря, Средиземного моря ещё одно проявление преступной сущности киевского режима.

Как только произошла эта трагедия, за которую Киев, кстати, в свойственной ему абсолютно хамской манере не покаялся, за которую он не извинился и не выразил азербайджанской стороне соболезнования, — как только эта трагедия произошла, тут же с российской стороны были задействованы и силы МЧС, и возможности администрации Краснодарского края, возможности представительства МИД России в этом регионе для оказания всяческого содействия, всестороннего содействия нашим азербайджанским коллегам в том, что касается лечения пострадавших, в том, что касается организации поездки азербайджанских дипломатов в район, где находились пострадавшие — в город Ейск, обеспечения доступа к ним, встречи с ними. Насколько я знаю, эти люди уже вылечились и вернулись в Азербайджан.

То есть мы сделали с нашей стороны всё возможное для того, чтобы гражданам Азербайджана, пострадавшим в этой трагедии, пострадавшим от рук преступного киевского режима, и азербайджанским дипломатам в России была оказана всевозможная помощь.

— Скоро в Москву приезжает глава МИД Азербайджана Джейхун Байрамов. Этот визит уже анонсирован. А какие главные темы Москва и Баку надеются решить во время визита или, по крайней мере, обсудить?

— Сроки визита министра иностранных дел Азербайджанской Республики в Москву пока находятся ещё в проработке, они ещё окончательно не согласованы. Но, так или иначе, мы рассчитываем обсудить с азербайджанскими коллегами весь комплекс вопросов российско-азербайджанских отношений, включая политическую, торгово-экономическую и, что немаловажно, культурно-гуманитарную двустороннюю повестку дня.

И, конечно же, всё это мы будем делать под углом зрения последовательной реализации Декларации о союзническом взаимодействии, подписанной в феврале 2022 года президентами России и Азербайджана.

Конечно же, мы будем ставить вопрос о скорейшем освобождении 11 российских граждан, которые были задержаны в Баку 30 июня — 1 июля прошлого года. Этот вопрос обсуждается по линии профильных структур России и Азербайджана, и мы рассчитываем на то, что в скором времени наши граждане будут освобождены.

— А каким образом это может произойти? Какой механизм может быть задействован? Потому что в России были задержаны выходцы из Азербайджана, они получили тюремные сроки, но это граждане России, поэтому обмен, допустим, очевидно, невозможен, да?

— Ну, я же сказал, что вопрос сейчас обсуждается между сторонами по линии профильных структур, и мы рассчитываем на скорое освобождение наших граждан.

— Был один вопрос, который тоже осложнял отношения между Москвой и Баку в контексте всех событий, — вопрос с закрытием Русского дома [в Баку]. Могут быть тоже подвижки с открытием?

— Мы исходим из того, что после того, как мы совместными усилиями преодолели достаточно сложный, непростой период в наших отношениях, связанный с катастрофой азербайджанского пассажирского лайнера близ казахстанского города Актау в декабре 2024 года, необходимо — и это отвечало бы, на наш взгляд, интересам обеих сторон — в полном объёме восстанавливать наши связи, нарушенные в упомянутый период, включая и решение упомянутого вами вопроса. Так что над этим тоже будем работать.

— Я правильно понимаю, что вопрос с компенсациями уже полностью решён и они все выплачены — или это в процессе?

— Вы знаете, мы урегулировали все вопросы, связанные с последствиями крушения азербайджанского авиалайнера. Но эти вопросы касаются, сами понимаете, конкретных людей, переживших тяжёлую трагедию, переживших невосполнимую утрату. Поэтому я, честно говоря, не хотел бы здесь вдаваться в подробности.

«Процесс вступления Армении в Европейский союз начат»

— В Армении недавно прошли выборы, и Никол Пашинян переизбрался премьер-министром. Что с дипломатическими контактами между Россией и Арменией и поднимает ли Москва сейчас вопрос [о необходимости] референдума по поводу вступления в ЕС, о котором президент России говорил накануне выборов?

— Как вы знаете, озабоченность по поводу тех рисков для экономической безопасности стран-членов Евразийского экономического союза — конкретно России, Казахстана, Киргизии и Белоруссии — высказали лидеры всех упомянутых мной четырёх государств 29 мая, в ходе заседания Высшего Евразийского экономического совета в Астане.

И, более того, было принято совместное заявление лидеров России, Белоруссии, Казахстана и Киргизии по этому вопросу с чёткой констатацией того, что начало процесса вступления Армении в Европейский союз и планы нынешнего армянского руководства по вступлению в Европейский союз создают совершенно конкретные риски для экономической безопасности других, помимо Армении, участников нашего Евразийского интеграционного объединения.

И, соответственно, поручено подготовить доклад. Четыре лидера поручили подготовить доклад…

— К декабрю…

— … о возможных последствиях приостановления участия Армении в Евразийском экономическом союзе. Так что я уверен, что экспертами будут проработаны и экономические, и юридические аспекты. Так что давайте подождём результатов работы профессионалов.

А что касается референдума, то, как вы знаете, в упомянутом совместном заявлении четыре лидера высказались за то, чтобы этот референдум прошёл в ближайшее время, поскольку проведение референдума по армянскому же законодательству необходимо при вступлении Армении в надгосударственные интеграционные структуры.

Поэтому мы, честно говоря, не очень понимаем, почему армянское руководство не спешит спросить жителей страны об их отношении к этому очень важному для них вопросу. Наверное, не исключаю, что какие-то есть конъюнктурные соображения за такой неспешностью, да?

И в этом контексте хотел бы повторить принципиальную позицию, которую мы уже не раз озвучивали, а именно — позицию о том, что для нас неприемлема ситуация, когда Армения официально заявляет, законодательно закрепляет свои так называемые евроустремления, продолжая пользоваться всеми благами и преимуществами от членства в Евразийском экономическом союзе.

— При этом Армения пока не подавала официальную заявку на вступление, она не страна-кандидат, то есть процесс не запущен…

— Я с вами не соглашусь, извините, что перебиваю. По-моему, закон, принятый в Армении в апреле прошлого года, называется «О начале процесса вступления в Европейский союз»…

— Да, с точки зрения законодательства Армении…

— Что нам с вами ещё нужно для того, чтобы констатировать, что процесс вступления Армении в Европейский союз начат — принят специальный закон на эту тему. И каких-то других толкований я здесь не усматриваю.

— Я имею в виду то, что процедура между Ереваном и Брюсселем пока ещё не запущена…

— Ну, вы знаете, меня, честно говоря, этот вопрос заботит меньше всего — по поводу того, что там запущено, чего не запущено. Я лишь знаю, что таких вот «евроаспирантов», ожидающих своей очереди уже десятки лет, немало.

И, в общем-то, вопрос о том, какие действия конкретно предприняты, не имеет принципиального значения. Принципиальное значение имеет то, что есть закон, принятый парламентом и подписанный президентом страны. И есть практические шаги по сближению Армении с Евросоюзом.

Например — проведение в начале мая этого года в Ереване саммита так называемого Европейского политического сообщества, куда затащили, вернее, притащили ещё и Зеленского. И там этому самому главарю кровавого режима, о преступных деяниях которого мы с вами подробно говорили в начале нашего интервью, была предоставлена трибуна для озвучивания абсолютно грязных, неприемлемых угроз в адрес Российской Федерации, — угроз подвергнуть бомбардировке Красную площадь во время торжественных мероприятий по случаю священного для всех нас Дня Победы. И никто не одёрнул этого зарвавшегося узурпатора власти на Украине, никто не одёрнул его из числа представителей принимающей стороны, то есть Армении.

Так что мы видим, что процесс сближения Армении с Евросоюзом, который всячески поддерживает Зеленского и подпитывает его оружием, налицо.

— Но в заявлении четырех лидеров ЕАЭС — я просто хотела уточнить — говорится о том, что уже возникли экономические риски из-за намерения, в связи с подготовкой [вступления в Армении ЕС]. Можно ли уточнить, какие это риски, которые уже возникли на этом этапе?

— Понимаете, ко всяким рискам надо готовиться не тогда, когда они на вас непосредственно оказывают воздействие, а заблаговременно, если вы ответственный руководитель и ответственный политический деятель.

Евросоюз и Евразийский экономический союз — это абсолютно разные объединения по своей регуляторной базе. И, соответственно, переход на евросоюзовскую регуляторную базу будет означать отказ от евразийской, нашей, регуляторной базы. И как совместить членство в одном союзе с членством в другом? Это невозможно.

Примерно с того же, кстати, начиналась и ситуация, связанная с Украиной, когда Украина хотела подписать с Евросоюзом Cоглашение об ассоциации, и Евросоюз с ней хотел подписать соглашение об ассоциации. Но мы тогда заявили, высказали законную озабоченность по поводу того, что у нас-то с Украиной действует Соглашение о зоне свободной торговли в рамках СНГ, и если Украина открывает свой рынок для европейских товаров, то, соответственно, европейские товары хлынут через Украину на наш рынок, что было совершенно неприемлемо.

Вот такого рода риски — они вполне возможны. Поэтому и было принято совместное заявление — применительно к Армении, я имею в виду.

— В этом совместном заявлении как раз говорится то, о чём Вы упомянули: в декабре будет доклад комиссии. И там есть положение, что будет доложено «о возможных последствиях приостановления в отношении Республики Армения действия Договора о Евразийском экономическом Союзе». Могли бы Вы пояснить, что процедурно имеется в виду? Потому что речь же не идёт об исключении? О том, что Армению можно исключить из ЕАЭС? По-моему, по Уставу это невозможно в принципе.

— Ну, я выше, по-моему, упомянул, что над докладом будут работать и с точки зрения экономической, и с точки зрения юридической. Я просто не хотел бы предвосхищать содержание доклада.

— Просто сам Никол Пашинян говорит, что на данном этапе Армения не собирается выходить из ЕАЭС, остаётся членом ЕАЭС, соблюдает свои обязательства. Поэтому, собственно, меня заинтересовала формулировка о «приостановлении», поскольку юридически это сделать как будто невозможно с точки зрения механизмов ЕАЭС.

— Еще раз: по-моему, мы немножко как бы разговариваем на каких-то разных языках, потому что я вам говорю о том, что в Армении кодифицировано законодательно начало процесса вступления страны в Европейский Союз, членство в котором несовместимо ни политически, ни экономически с членством в Евразийском экономическом союзе. Почему? Потому что, а) разная регуляторная база; б) нельзя не видеть, мы как российская сторона не можем не видеть, что Евросоюз проводит в отношении России абсолютно враждебную политику.

И вот член Евразийского экономического союза, конкретно — Армения, в этот самый Европейский союз начинает процесс вступления.

Именно этим вызвано заявление четырёх лидеров. И, соответственно, мы ждём доклада по поводу того, какие последствия конкретно может вызвать приостановление членства Армении в Евразийском экономическом союзе.

— То есть, если я Вас поняла: если сама Армения захочет приостановить это членство…

— Я же сказал: давайте подождем доклада.

— Давайте, будет интересно. Пока Еврокомиссия уже разрабатывает для Армении так называемые автономные торговые меры: сниженные пошлины на экспорт армянских продуктов и сельхозпродукции, в том числе тех товаров, на которые сейчас распространяются ограничения России в связи с недавними действиями, мерами Москвы. Не получается ли так, что как будто бы этими мерами Россия сейчас сама больше подталкивает Армению к европейским рынкам, что идет в ущерб нашим экономическим отношениям?

— Я с вами не согласен, вы рассуждаете, на мой взгляд, немножечко поверхностно. Потому что ещё в прошлом году без всякого влияния со стороны России, без всякого воздействия с нашей стороны Армения приняла закон (закон — это же серьёзный вопрос, ведь правильно?) о начале вступления, о начале процесса вступления страны в Европейский союз.

Понимаете, я не знаю, что ещё надо для того, чтобы все окружающие Армению страны и средства массовой информации поняли, что это всё очень серьёзно. Да? И, естественно, о наших озабоченностях мы армянской стороне заявили уже тогда. Да? Но армянская сторона продолжала и продолжает сближение с Евросоюзом.

Что же касается возможности, так сказать, нахождения для Армении альтернативных рынков для сбыта своей продукции, которая сегодня где-то в объёмах нескольких десятков процентов, приближающимся к ста процентам, поступает в Россию, то я с трудом представляю себе, как это можно сделать.

И те попытки, которые делает Евросоюз, о которых вы сказали, они, в общем-то, на мой взгляд, носят такой абсолютно политизированный характер и ещё раз только подтверждают антироссийскую природу Евросоюза, антироссийскую природу его политики, когда они пытаются привлечь Армению к себе путём раздачи трудно осуществимых обещаний.

«От российского участия «маршрут Трампа» бы только выиграл»

— Если мы коснёмся других экономических и инфраструктурных проектов Армении, связанных с разблокировкой коммуникаций на Южном Кавказе, — это так называемый «маршрут Трампа». Вот буквально новости последних дней. Во-первых, Никол Пашинян объявил, что в США создан фонд по финансированию маршрута Трампа. И также стало известно, что глава МИД Армении Арарат Мирзоян и Марко Рубио, госсекретарь США, подписали рамочное соглашение по реализации этого маршрута Трампа. Армянская сторона как-то информирует вас о том, как движется этот их процесс с американской стороной?

— Так называемый «маршрут Трампа» возник ведь не на пустом месте. Ещё до упомянутых вами документов и договорённостей, ещё на этапе где-то 2022-2023 годов все вопросы, связанные с восстановлением транспортных и экономических связей на Южном Кавказе — а восстановление таковых связей было частью трёхсторонних российско-армяно-азербайджанских договорённостей об урегулировании известного конфликта — были проговорены и обсуждены в рамках трёхсторонней рабочей группы Россия — Азербайджан — Армения на уровне заместителей глав правительств трёх государств.

И, собственно говоря, именно тогда и были обговорены модальности восстановления железнодорожного сообщения, в том числе модальности обеспечения связи или закольцовывания железных дорог Армении и Азербайджана. Другое дело, что не по нашей вине эти дискуссии, этот диалог в рамках трёхсторонней рабочей группы был прерван.

Продолжить его теперь крайне затруднительно, потому что Армения, как я понимаю, обещала 49% уставного капитала будущей железной дороги американской стороне. Но, так или иначе, последние события показывают, что реализация проекта «дороги Трампа», конечно же, имеет неоднозначные перспективы.

Ну, например, после упомянутой мной неспровоцированной агрессии против Ирана со стороны США и Израиля, на мой взгляд, вряд ли иранская сторона будет в восторге от того, что прямо у её границ на севере, прямо к северу от иранских границ будет присутствие Соединённых Штатов Америки. Это первое.

Далее, есть мнение экспертов о том, что и китайская сторона вряд ли будет удовлетворена тем, что американская сторона будет контролировать какой-то кусочек в виде «дороги Трампа» транспортно-логистического маршрута из Центральной Азии в Европу, между Китаем и Центральной Азией и далее в Европу.

Так что перспективы неоднозначные, и мы считаем, что от российского участия в этом проекте он бы только выиграл.

Потому что, во-первых, судя по всему, дорогу придётся прокладывать по ширине российской колеи с тем, чтобы обеспечить бесшовную связь с Азербайджаном.

Далее — армянские железные дороги находятся под управлением закрытого акционерного общества «Южно-Кавказская железная дорога» — это дочернее предприятие РЖД. Транзит через Армению — кстати, к вопросу о Евразийском экономическом союзе — должен осуществляться в соответствии с нормами и правилами Евразийского экономического союза, из которого Армения, как она заявляет, не хочет выходить.

Ну, и наконец, «маршрут Трампа» пройдёт через зону, охраняемую российскими пограничниками, которые уже на протяжении десятилетий вместе с армянскими коллегами несут службу по охране границы Армении с Турцией и Ираном.

Так что, так или иначе, мнение России необходимо будет учитывать, мнение Евразийского экономического союза необходимо будет учитывать. Так что мы считаем, что от российского участия проект бы только выиграл.

— Вы упомянули о российских пограничниках. Я так понимаю, что они ушли из аэропорта «Звартноц», с КПП между Ираном и между Арменией и Ираном, но они остались, действительно, вдоль всей границы армяно-иранской. Есть ли какие-то сигналы — в связи как раз с тем, что Армения выстраивает сейчас какие-то коммуникации с США в этом регионе, что пограничников могут попросить также уйти или пока таких сигналов нет?

— Я исхожу из того, что у нас действует соглашение с Арменией 1992 года об условиях деятельности наших пограничников на упомянутых вами участках границы, я исхожу из того, что оно будет выполняться.

— Есть также соглашение о российской военной базе в Гюмри — аренда действует до 2044 года. Есть ли, опять же, какие-то сигналы сейчас, что условия этого соглашения могут быть пересмотрены, например — в пользу повышения стоимости аренды, или вообще пересмотра этого соглашения?

— Вы знаете, таких сигналов от армянской стороны пока не поступало, и более того, с армянской стороны на официальном уровне заявляется, что Ереван не рассматривает вопрос о свёртывании российской военной базы в Гюмри.

Мы убеждены в том, что эта база является одним из опорных элементов обеспечения безопасности и самой Армении, и Южного Кавказа в целом. И мы видим, что, к сожалению, некоторые политические силы и некоторые прозападные армянские НПО пытаются очернять российское военное присутствие в Армении, подавать его чуть ли не как какой-то инструмент оккупации или же как некое свидетельство какой-то такой закрытости, какой-то, так сказать, недружественности в отношении Армении.

Но все эти попытки тщетны, они разбиваются о дружелюбное отношение местного населения к российской военной базе, поскольку это не только военный объект, но ещё и своего рода точка притяжения для местных жителей. И об этом свидетельствует большое количество участников посещений нашей базы в дни открытых дверей, последний по времени из которых был 12 июня.

— Это дни открытых дверей для всех жителей?

— Да.

— И можно прийти и посмотреть, как она устроена?

— Да, да.

— Кстати, если Армения будет вступать в Евросоюз — а 2044-й год — это ещё довольно далёкая перспектива, — не может же она вступить в Евросоюз с российской базой?

— Вы знаете, в данном случае это предмет для обсуждения на армянской стороне — что армянской стороне, как говорится, можно, а что нельзя в случае, если она будет вступать в Евросоюз. Мы исходим из того, что есть соглашение, которое действует, которое выполняется, и мы настроены выполнять по нему свои обязательства. Ожидаем того же от армянской стороны.