Отставка правительства Латвии связана не столько с украинскими дронами, сколько с коррупционными скандалами, переделом сфер влияния внутри политической элиты страны и приближающимися парламентскими выборами. Такое мнение в беседе с RTVI высказал политолог Андрей Стариков.

14 мая премьер-министр Латвии Эвика Силиня подала в отставку вместе со всем кабмином. Поводом стал правительственный кризис, начавшийся после ее решения предложить на пост министра обороны полковника Райвиса Мелниса вместо покинувшего пост 10 мая Андриса Спрудса. Партия из правящей коалиции «Прогрессивные» расценила это как игнорирование договоренностей и отозвала поддержку правительства. Сама Силиня назвала произошедшее следствием «политической зависти и узких партийных интересов». В тот же день — 14 мая — антикоррупционное бюро KNAB задержало министра земледелия Арманда Краузе и главу Госканцелярии Райвиса Кронбергса по делу о поддержке лесной отрасли.

По мнению Старикова, инциденты с украинскими беспилотниками — лишь второстепенный фактор внутриполитического кризиса республики.

«Я напомню, что осенью в Латвии будут парламентские выборы, будет собран новый состав кабмина. И в условиях такой напряженности уход в отставку для премьера — это достаточно здравый тактический ход, чтобы не стать козлицей отпущения, чтобы в нее не летели все стрелы, в том числе и по части украинских беспилотников, чтобы не нести на себе весь груз коррупционных скандалов и так далее», — объяснил эксперт.

Он отметил, что до осенних выборов в Латвии «ничего не поменяется». «Эти люди продолжат исполнять свои задачи, потому что с июня и парламент, и кабмин уходят в отпуска. Никаких новых лиц никто там не увидит, а дальше выборы, и уже все по законодательной процедуре сформируется», — добавил собеседник RTVI.

В России, продолжил Стариков, многие в медиапространстве «активно увязывают» отставку правительства республики с падением украинских беспилотников, но это не совсем так. «Я бы этот фактор не выбрасывал, но говорил бы о нем как о второстепенном. Потому что для правящего класса это не стало серьезной проблемой. <…> Внутри Латвии украинские беспилотники, которые попадали где-то на хутор, где-то в ЛЭП запутались, не вызвали большого напряжения, политической катастрофой это не обернулось, поэтому это довольно вторичный фактор», — сообщил политолог.

Куда существеннее, по его словам, коррупционный скандал вокруг премьера, а также задержания Краузе и Кронбергса. «Это две настолько крупные фигуры, такого масштаба лица в новейшей истории Латвии не задерживали никогда», — заявил Стариков.

KNAB, по оценке политолога, — инструмент американского влияния, созданный, по аналогии с украинским НАБУ, не столько для борьбы с коррупцией, сколько для контроля над политическими процессами.

«Это инструмент влияния американцев, западников, их ставленников в Латвии, чтобы регулировать местную политику, местную политическую среду. И то, что эти дела были возбуждены, эти аресты проведены — в общем-то, это передел сфер влияния внутри латвийского политикума», — сказал Стариков.

Передел, добавил он, связан и с военной сферой. «Он в том числе завязан и на оборонку, на курс дальнейшей милитаризации. Он увязан с тратами на усиление границы, как они это называют. Он увязан с контролем над латвийскими вооруженными силами», — сообщил специалист.

Говоря о скандале вокруг украинских дронов, Стариков назвал произошедшее исключительным случаем.

«То, что сделала Украина беспилотными аппаратами, вторгаясь, по сути, в воздушное пространство НАТО после первого, второго, третьего предупреждения, которые, что тоже исключительный случай, были прибалтами публично озвучены и весьма резко, — в общем-то, было объективацией Украиной своих прибалтийских союзников: “Нам плевать, мы говорим с ними как террорист говорит с заложниками. Хотим — пускаем БПЛА, хотим — не пускаем”», — заявил политолог.

Местный политический класс, по его словам, такой сценарий не устроил. «Кто-то взбрыкнул, дал зеленый свет этим процессам. То есть вся ситуация, которая происходит в Латвии, не повлияет никак на внешнеполитический курс, на отношение к России и к русским. Просто латвийский политикум хотел контролировать эту эскалацию сам», — уточнил эксперт.

Он привел аналогии: Эстония решила начать задерживать суда так называемого теневого флота — и отступила; Литва попыталась заблокировать Калининград — и тоже сдала назад. «Латвийская сторона, включенная в украинский конфликт, хотела бы контролировать свою включенность и иметь возможность, если это надо, дать заднюю», — пояснил Стариков.