В замороженном споре между Аргентиной и Великобританией за острова, которые аргентинцы называют Мальвинскими, а британцы — Фолклендскими, может начаться новая глава. За несколько дней до того, как в полуфинале ЧМ по футболу сборная Аргентины развернула на поле плакат с надписью «Мальвины — аргентинские», в газете La Nación вышла статья главы МИД республики Пабло Кирно. В ней глава дипведомства вновь призвал Лондон возобновить переговоры о будущем островов. Спустя всего неделю в Британии сменилось правительство. Как признает The Telegraph, для премьерства Энди Бёрнема «фолклендский вопрос может стать вызовом». Подробности — в материале RTVI.
Что говорят британцы
Новые лица, которые будут отвечать за внешнюю политику в правительстве Бёрнема, уже известны. Форин офис возглавил экс-министр по делам энергетики и изменения климата в правительстве Гордона Брауна Эд Милибэнд. Стивен Даути был утвержден госминистром по делам Европы, Северной Америки и заморских территорий — в его ведении находятся и самоуправляемые острова под властью британской короны.
Премьер-министр Великобритании Энди Бёрнем
Lauren Hurley / No 10 Downing Street
Наблюдатели полагают, что новый лидер Лейбористской партии и премьер-министр Соединенного Королевства Бёрнем будет придерживаться того же курса, что и его предшественник-однопартиец Кир Стармер — в том числе по Фолклендам. Не говоря уже о том, что любой кабинет министров — будь то консерваторов или лейбористов — последовательно отстаивает суверенитет над островами.
Еще раньше Эд Милибэнд заявлял, что острова «не могут быть предметом переговоров» и никакого территориального спора с Аргентиной не существует в принципе.
«Мы определенно не будем это поднимать», — говорил Милибэнд.
На островах, которые находятся на расстоянии примерно 13 тыс. км от Великобритании (до восточного побережья Аргентины — около 500 км), размещены британские военные базы — Королевских ВВС Mount Pleasant (была построена после войны 1982 года) и ВМС Mare Harbour.
Тем не менее «первые сигналы будут тщательно анализироваться как в Буэнос-Айресе, так и в Порт-Стэнли», считает газета The Rio Times.
«Для Аргентины любые изменения в Лондоне рассматриваются через призму мальвинского вопроса — проблемы, имеющей глубокий политический резонанс в стране. Первые признаки указывают, скорее, на преемственность, чем на перемены, но за тональностью нового кабмина в отношении Южной Атлантики будут внимательно следить», — признает издание.
По итогам референдума в марте 2013 года 99,8%, или 1514 из 1517 проголосовавших островитян (обладающих британским подданством) положительно ответили на вопрос: «Хотите ли вы, чтобы Фолклендские острова сохранили нынешний политический статус заморской территории Соединенного Королевства?» В Лондоне настаивают, что вопрос об их принадлежности окончательно закрыт.
Аргентина не признала итоги референдума и считает его проведение незаконным.
Что говорят аргентинцы
«Аргентина неизменно стремится к проведению переговоров в рамках ООН (именно ООН является основной и главной площадкой, где должны вестись эти переговоры), и эта позиция не изменилась, несмотря на смену правительства, — речь идёт о последовательной политике государства», — подтвердили RTVI в посольстве Аргентины в Москве.
В последние месяцы дипломатическая поддержка в адрес Аргентины на международных площадках получила новый импульс. Так, Организация американских государств (ОАГ), Специальный комитет ООН по деколонизации, а также государства-члены и ассоциированные члены МЕРКОСУР вновь призвали Буэнос-Айрес и Лондон возобновить переговоры для мирного урегулирования спора о суверенитете.
«Эта возобновлённая поддержка даёт возможность задуматься о цели, которая проходит через всю нашу историю, определяет наше настоящее и напрямую связана с будущим нашей страны», — говорится в статье МИД Аргентины Пабло Кирно, опубликованной 11 июля.
На островах, которые европейцы открыли в XVII веке, в разное время основывали поселения французы, британцы, испанцы. После провозглашения независимости от Испании в 1816 году на архипелаг стала претендовать Аргентина и в 1820 году объявила о вступлении во владение. В конце 1832 года Британия направила туда свои военные суда и в 1833-м силовым путем установила контроль над Фолклендскими (на испанском — Мальвинскими) островами, вытеснив аргентинский гарнизон. В 1892 году они получили статус британской колонии, в 1981-м — зависимой территории, а в 2002-м — заморской территории. Буэнос-Айрес это оспаривал.
По словам дипломата, тем самым «подтверждено существование спора о суверенитете между Аргентинской Республикой и Соединённым Королевством в отношении Мальвинских островов, островов Южная Георгия, Южных Сандвичевых островов и прилегающих морских пространств, а также необходимость урегулирования этого спора путём двусторонних переговоров, мирными средствами и в соответствии с международным правом».
Неурегулированность территориального вопроса признала еще резолюция Генассамблеи ООН 2065, принятая в 1965 году.
«В ней было официально признано существование спора о суверенитете и определён путь двусторонних переговоров с учётом интересов жителей островов. С того момента международное сообщество исходит из неоспоримого юридического факта: существует неурегулированный спор о суверенитете», — отмечает Кирно в своем программном тексте.
Аргентинцы отмечают 40-ю годовщину Южноатлантической войны. Карта Мальвинских/Фолклендских островов демонстрируется во время памятной церемонии на площади Ватикана 1 апреля 2022 года в Буэнос-Айресе, Аргентина
Ricardo Ceppi / Getty Images
При этом в Буэнос-Айресе не согласны с тем, что война с Британией 1982 года поставила точку в споре о суверенитете. Ведь через пять месяцев после завершения боевых действий Генассамблея ООН приняла резолюцию 37/9, которая призвала Аргентину и Соединённое Королевство возобновить переговоры.
Война 1982 года за спорные острова между Британией и Аргентиной, высадившей десант на архипелаг, продлилась 74 дня. Победа британцев прибавила популярности премьеру Маргарет Тэтчер, а поражение аргентинцев, напротив, приблизило конец военной хунты.
Тогда погибли 649 аргентинских военных и 258 британских. Спустя более 30 лет, в 2016 году, Буэнос-Айрес и Лондон подписали соглашение об опознании останков 123 аргентинских солдат, захороненных в безымянных могилах.
Одна из главных проблем — мины, которые аргентинцы закладывали по всему побережью. Они парадоксальным образом вписались в экосистему: за десятилетия, что пляжи оставались неразминированными, их облюбовали колонии магелланских и папуанских пингвинов, чей малый вес недостаточен, чтобы вызывать детонацию.
В то время как британцы говорят о праве жителей на самоопределение, аргентинцы называют их оккупантами, чьи предки изгнали законно проживавшее на островах население (по версии Британии, постоянных коренных жителей на островах никогда не было).
«Вопрос о Мальвинских островах затрагивает глубинные чувства нашей нации, поскольку его значение выходит далеко за рамки географической карты. Он воплощает нашу территориальную целостность, нашу океаническую проекцию, наш статус двухконтинентального государства, наши богатства и наше присутствие в Южной Атлантике. <…> Именно там соединяются Патагония, море, Антарктида, наш континентальный шельф и значительная часть нашего будущего», — говорит Кирно.
Что говорят в США
Как полагает редактор отдела мировой экономики The Telegraph Амброуз Эванс-Притчард, новому британскому премьеру, «возможно, придется решать эту горящую геополитическую проблему, будучи прижатым к стенке».
«Великобритания движется к болезненному кризису, связанному с Фолклендскими островами. Ставка на то, чтобы тянуть время, оказалась проигрышной стратегией. Одно правительство за другим упускало шанс разрядить обстановку, находясь в относительно выгодном положении, — считая вопрос либо урегулированным, либо слишком токсичным, чтобы касаться его после войны 1982 года», — считает колумнист.
По его мнению, «Бёрнему, вероятно, придется это улаживать из крайне уязвимого положения в дипломатической, военной и экономической сферах».
Дело не только в том, что в этом споре мир в целом «сегодня на стороне Аргентины», но и в том, что Лондон рискует лишиться поддержки главного союзника — США в лице Дональда Трампа.
Daniel Torok / White House
Так, в апреле в СМИ попала утечка из внутренней переписки Пентагона — речь идет о письме из администрации Трампа. В нем звучала «идея отозвать дипломатическое признание Соединенными Штатами бывших имперских владений Европы», в том числе спорных островов в Южной Атлантике. Цель — «наказать союзников, включая сэра Кира Стармера, за то, что они не в полной мере поддержали американо-израильские удары по Ирану».
«Свидетельством теплых отношений между США и Аргентиной стали события, последовавшие за скандалом вокруг баннера в полуфинале, когда глава рабочей группы Белого дома по ФИФА Эндрю Джулиани выступил в защиту права аргентинской команды на свободу слова. Эта реакция, несомненно, вызвала разочарование и недовольство у правительственных чиновников как в Великобритании, так и на Фолклендах», — отмечает аналитический портал The Conversation.
Что говорят в Москве
Позиция Москвы по спорным островам в целом совпадает с аргентинской. Российские официальные лица используют их аргентинское наименование — Мальвинские.
Глава МИД России Сергей Лавров
Сергей Карпов / ТАСС
Еще в 2013 году — спустя три месяца после референдума на островах — глава российского МИД Сергей Лавров заявил в интервью аргентинским СМИ:
«Поддерживаем нацеленность Аргентины на начало прямых двусторонних переговоров с Великобританией с целью скорейшего мирного урегулирования спора о суверенитете, связанного с Мальвинскими островами, с учетом многочисленных резолюций ООН. Намерены и впредь придерживаться такого подхода, в том числе в Специальном комитете по деколонизации ООН».
Десять лет спустя, в 2024-м, посол России в Буэнос-Айресе Дмитрий Феоктистов рассказал в статье, опубликованной в аргентинских газетах, что Москва собирается «и дальше придерживаться принципиальной позиции по проблематике Мальвинских островов, выступая за скорейшее возобновление прямых переговоров» между Аргентиной и Соединенным Королевством.
При этом дипломат уточнил, что российская сторона рассчитывает на взаимность от аргентинцев на площадке ООН.
«Рассчитываем, что, как и в предыдущие годы, Аргентина отдаст свой голос в пользу наших традиционных проектов резолюций Генассамблеи ООН по космической тематике и контролю над вооружениями. Со своей стороны, мы всегда восприимчивы к аргентинским приоритетам в ООН», — дал понять Дмитрий Феоктистов.
В то же время политический диалог между Москвой и Буэнос-Айресом после февраля 2022 года практически сошел на нет — это в интервью RTVI подтвердил посол Аргентины в России Энрике Игнасио Феррер Виейра. Так, лидеры двух стран не встречаются и не созваниваются, ничего не известно о планах взаимных официальных визитов.
При этом, несмотря на принципиальные разногласия (президент Аргентины Хавьер Милей принимал президента Украины Владимира Зеленского и выражал ему поддержку), Буэнос-Айрес все же рассчитывает на дипломатическое содействие Москвы в некоторых вопросах — например, в поддержке кандидатуры аргентинца Рафаэля Гросси (ныне гендиректора МАГАТЭ) на выборах нового генсека ООН.
Тем временем занимавшая пост главы Аргентины в 2014 году Кристина Фернандес де Киршнер (сейчас отбывает тюремный срок по обвинению в коррупции под домашним арестом) тогда подвергла критике реакцию стран Запада на референдум в Крыму.
«Если референдум проводит Крым, то это неправильно, но если это делают фолклендцы, то все хорошо. Такая позиция не выдерживает никакой критики», — возмущалась Киршнер.
Нынешний президент Аргентины Хавьер Милей таких параллелей, впрочем, не проводил.
Переговоры — не утопия?
«Нет никаких оснований полагать, что сейчас разрешить взаимные претензии будет проще, чем в 1982 году. Аргентина никогда не откажется от своих притязаний на то, что архипелаг является неотъемлемой частью её территории. И у Британии нет причин отказываться от своей позиции. Там настаивают, что ключевой вопрос — чего хотят островитяне, а они хотят быть британцами. Да и любое правительство, которое предложит передать Фолклендские острова, столкнется с невообразимой негативной реакцией», — признает The Conversation.
И все же есть много сигналов в пользу того, что «спор о суверенитете в ближайшие годы будет возобновляться все чаще».
Прежде всего — из-за предстоящей первой фазы разработки нефтяного месторождения Sea Lion — оно находится примерно в 220 км к северу от островов и обещает потенциальную добычу до 55 000 баррелей в день на первом этапе и еще 125 000 баррелей в день — на втором. Начать бурение планируют уже в 2027 году. А первые разработки на Патагонском шельфе начались еще в 2010-м, вызвав протесты Аргентины.
«Недавняя гневная реакция Аргентины на вход британского военного корабля в ее территориальные воды без необходимого разрешения, возможно, свидетельствует об усилении слежки и повышении чувствительности к движению судов в Южной Атлантике. Аргентина часто жалуется на передвижение военных самолетов и кораблей. Вполне вероятно, что эта тенденция усилится по мере того, как на первый план выйдут экономические интересы», — отмечает издание.
Авторы — эксперты по международному праву из университета Рединга Вики Капогианни и университета Кента Эрик Лоффланд — подготовили свои предложения для сборника ООН по преодолению спора.
«Один из подходов, который мог бы разрешить тупиковую ситуацию, — справедливое соглашение о разделе морских границ и ресурсов. Это могло бы быть похоже на то, чего добились Австралия и Восточный Тимор в 2018 году. Вместо того чтобы продолжать борьбу за Тиморское море, они путем примирения договорились о постоянной морской границе и справедливом разделе доходов от нефти и газа», — напоминают они.
По мнению экспертов, «здесь возникает неожиданный общий интерес»:
«Островитяне построили свою идентичность вокруг бережного отношения к окружающей среде. Аргентина рассматривает присутствие Великобритании как неоколониальную эксплуатацию ресурсов. Обе стороны, исходя из совершенно разных отправных точек, имеют основания опасаться последствий бесконтрольной добычи нефти. Урегулирование и взаимопонимание, основанные на справедливости, могли бы защитить окружающую среду, обеспечить более справедливое распределение ресурсов и сохранить образ жизни островитян — чего нынешний тупик не позволяет достичь».
«Фолклендские острова не могут оставаться британскими навсегда. Вражда между Лондоном и Буэнос-Айресом длится слишком долго — рано или поздно возобладает здравый смысл», — считает колумнист The Guardian Саймон Дженкинс.
«Ни одна из британских территорий имперской эпохи не имеет вечного права оставаться в своем нынешнем виде, тем более когда это обходится британским налогоплательщикам в 60 с лишним миллионов фунтов стерлингов в год на оборонные расходы. В случае с Фолклендскими островами их статус заморской территории упорно защищался сменяющимися правительствами — в основном как цена победы в Фолклендской войне 1982 года», — отмечает Дженкинс.
Однако «забыто то, что до войны британское правительство фактически вело переговоры с аргентинцами о передаче суверенитета над островами».
Xavier Gutierrez / Unsplash
К примеру, в 1971 году Форин офис заключил соглашение о коммуникациях с Буэнос-Айресом. Оно позволило островитянам торговать с соседним материком и свободно туда путешествовать, пользуясь аргентинскими больницами, магазинами и другими учреждениями. У них даже были стипендии в местных школах. В свою очередь, сотни аргентинцев посещали столицу островов Порт-Стэнли в качестве туристов.
В конце 1970-х министр иностранных дел от Лейбористской партии Тед Роулендс посетил острова и обсудил возможность заключить дополнительное соглашение об обратной аренде, в рамках которого Аргентина сохранила бы суверенитет над островами, а контроль над территорией оставался бы в руках Великобритании — при гарантиях безопасности под эгидой ООН.
«Вторжение аргентинских военных на Фолклендские острова в 1982 году <…> неизбежно привело к срыву переговоров, которые шли тогда в Нью-Йорке. <…> Британия больше не была заинтересована в сделке. Такова была логика войны: как только она началась, британцам нужна была победа. Сделка могла бы спасти сотни жизней и миллиарды фунтов стерлингов», — признает британский колумнист.
Как бы то ни было, война 1982 года «не требовала от Великобритании полного прекращения любых дискуссий о суверенитете на следующие 40 с лишним лет».
«Референдум по Фолклендским островам 2013 года считается завершением дискуссии. В действительности же эти колонии рано или поздно неизбежно станут частью своих континентов. <…> В нынешнем виде Фолклендские острова вынуждены существовать как изолированная военная крепость на другом конце света, вдали от своего щедрого защитника — Британии. <…> Но претензии Аргентины никуда не исчезнут. <…> Рано или поздно британское правительство наберется смелости возобновить переговоры», — полагает автор.
Впрочем, Дженкинс не уверен, что это случится в обозримом будущем.
«Было бы отрадно, если бы флаг Фолклендских-Мальвинских островов, развевающийся на футбольном матче в США, подтолкнул кого-нибудь к действию. Хотя я в этом сильно сомневаюсь», — заключил автор.