«Нас снова обманут». После чего ждать мобилизацию

Пока официальная Москва избегает слова «мобилизация», обе армии продолжают воевать тем, что есть. Военкор Тимофей Ермаков объясняет, почему позиционный тупик на фронте — это технологическая неизбежность эпохи дронов, как Украина превратилась в инструмент западной африканской стратегии, и из-за кого переговорный процесс служит не целям мира, а применяется для давления на поле боя.​​​​​​​​​​​​​​​​

Ни прорывов, ни разгромов — что происходит на фронте

В начале марта Украина предприняла контратакующие действия с переменным успехом на двух участках — в районе Купянска и на стыке Запорожской и Днепропетровской областей, там, где сходятся сразу три региона: ДНР, Запорожская и Днепропетровская области.

Хотя в запорожских степях иногда удаётся высадить десант на технике, закрепляться там крайне сложно. Хутора маленькие, постройки снесены артиллерией ещё в ходе предыдущих боёв, укрыться негде — только лесополосы и блиндажи.

В Купянске городские бои идут плотно. Украинским силам, в том числе с привлечением наёмников, удалось продвинуться на юге и юго-западе города, включая микрорайон Юбилейный. Но задача выбить нас из Купянска не выполнена — совсем наоборот. На кадрах объективного контроля видно: бои идут у городской больницы, у вокзала, в центре. Это классический «слоёный пирог» — в соседних подвалах, в соседних подъездах одного дома могут быть и российские, и украинские позиции. Иногда находящиеся на них военные даже не знают друг о друге.

Параллельно российские силы ведут наступление на восточном фланге Купянского-Узлового. Куриловка, Ковшаровка и ряд других населённых пунктов уже освобождены или находятся в стадии освобождения. Идея заключается в том, чтобы зайти с востока и прижать противника к реке Оскол. Логика эта правильная, жаль, что с этого не начали, а сразу полезли в город, не обеспечив фланги — именно поэтому мы и находимся в нынешней ситуации.

На Запорожском направлении ВС РФ движутся широким фронтом в сторону Орехова достаточно уверенно. Украина пытается сорвать наступление, но только замедляет его. А свою задачу выйти к дороге Гуляйполе — Великая Новосёлка они не выполнили.

Снег сошёл совсем недавно, правильнее говорить о весенне-летней кампании, которая только начинается. И у нас нет привязки к датам, о которых постоянно вещают украинцы («к девятому мая», «к двенадцатому июня»). Генштаб воюет по оперативной логике, а не по сообщениям телеграм-каналов.

Почему продвижение идёт медленно

Слово «прорыв» применительно к нынешнему военному конфликту употребляют неправильно. Никакого Брусиловского прорыва, никаких танковых клиньев в духе вермахта — всё это сейчас технологически невозможно. Дроны и «малое небо» обеспечивают абсолютную позиционность линии боевого соприкосновения, — как в Первую мировую, только вместо пулемётов БПЛА. Штурмовые двойки и тройки, осторожное ползучее наступление метр за метром — вот реальность обеих сторон.

Пожалуй, единственная перспективная тактика — это прорубать коридоры ударными дронами или тяжёлыми ракетами. Пока мы используем это преимущество не в полной мере. А ведь сотня «Гераней», выпущенная по узкой полосе фронта на глубину 10 км, теоретически могла бы смести всё.

В целом же, по моему мнению, у обеих сторон не хватает личного состава. На Украине идёт фактически тотальная мобилизация — людей хватают прямо на улицах Одессы, Харькова, Киева, уже и на западе страны. Качество этого пополнения невысокое. Серьёзные боевые части есть — это Третья штурмовая бригада, 425-й полк «Скала»…

Но и те в 2026 году отличились, проведя бессмысленный механизированный штурм в сторону Красноармейска (украинское название — Покровск), потеряв две БМП Bradley, один танк Abrams, нескольких других ББМ и порядка пятидесяти человек убитыми за несколько часов. Украинские каналы сами удивлялись: зачем? Бригада «Эдельвейс», собранная из ветеранов нацбатов 2014 года формирования оставила Северск за три недели. Бригады теробороны вообще небоеспособны как класс и держатся на позициях только из страха перед расправой за отступление.

У России ситуация лучше, но тоже не блестящая. Мобилизованных как категории больше нет — их перевели на контракт. Добровольцев стало меньше, чем в 2022—2024 годах.

После выборов мобилизация теоретически возможна, но слухи о ней ходят каждый год и пока ничем не подтверждаются. Да и по следам прошлой вскрылось всё то, за что сейчас судят заместителей бывшего министра обороны: не было ни формы, ни питания, ни оружия, ни связи.

Украина как прокси — что стоит за курской авантюрой и африканской стратегией

Когда мы говорим, что Украина «планировала» захват Курской области или «разрабатывает африканскую стратегию», мы совершаем ошибку в самом исходном допущении. Украина не суверенный субъект, принимающий самостоятельные решения. Это прокси — полигон, отмывочная и попилочная зона, но никак не государство с независимой внешней политикой. Иран принимает решения сам. Россия — сама. США — сами. Украина — нет.

Украинское военное присутствие на Чёрном континенте — это западный ответ на Африканский корпус, преемника ЧВК «Вагнер», который после гибели Евгения Пригожина возглавил Юнусбек Евкуров. Россия присутствует в Буркина-Фасо, Мали, ЦАР, Нигере, Ливии — везде, куда в своё время зашёл Пригожин. И везде, где есть наши экономические и логистические интересы, теперь появляется Украина как инструмент их срыва.

Конкретный пример — Ливия. В октябре 2025 года западноливийское правительство в Триполи, прежде вполне лояльное к России, подписало соглашение о размещении украинских военных. По данным расследования французской радиостанции RFI, на западе Ливии сейчас находятся более 200 украинских офицеров и специалистов. Инициатором соглашения называют военного атташе Украины в Алжире Андрея Баюка. Взамен Украина обучает ливийских военных работе с беспилотниками и обещает инвестиции в нефтяной сектор.

Результаты этой работы уже есть. В декабре 2025-го был атакован российский танкер в Средиземном море. В марте 2026-го — газовоз Arctic Metagaz между Мальтой и Ливией, предположительно беспилотником Magura V5 с ливийской базы. Цель понятна — взять под беспилотный контроль маршруты нашего «теневого флота», а в перспективе добраться и до Гибралтарского пролива. В Мали ещё в 2024 году, по признанию самих же украинских источников, украинская военная разведка (ГУР) предоставляла туарегам разведданные для засады на бойцов Африканского корпуса.

По части беспилотников обе стороны конфликта сейчас далеко впереди остального мира — просто потому что есть боевой опыт. А это очень ценный товар.

Переговорный трек как способ обмана

Есть термин для состояния, когда человек раз за разом повторяет одни и те же действия в ожидании другого результата — это безумие. Вот примерно так и выглядит наше отношение к переговорному треку. Два Минска, Нормандский формат, Формула Штайнмайера, Стамбул, Зерновая сделка — и теперь Анкоридж на Аляске. Каждый раз нас обманывали, каждый раз мы садились за стол переговоров снова.

Переговоры созданы не для того, чтобы прекратить войну. Они созданы для того, чтобы влиять на поле боя — усыплять нашу бдительность, вынуждать сдерживать удары по инфраструктуре и политическому руководству Украины. Вот почему свет в Киеве до сих пор горит. Ракеты мы потратили, а энергетика Украины работает. Зря.

Я бы очень хотел, чтобы мы наконец научились вести себя на переговорах так, как ведут себя с нами. Чтобы были вероломными — в хорошем смысле, потому что для политика это комплимент, а не оскорбление. Например, можно было бы продавить перемирие с отводом войск — пусть Украина отводит первой на 20 км, а мы продвигаемся на 30 вперёд и объявляем, что нас не устроили договорённости. Мы что-то подписывали? Не помним. А с кем это было? С нелегитимным руководством? Ну вот! Именно так поступают с нами.

Теперь о фигурах. Россию на переговорах в США представляет Кирилл Дмитриев — уроженец Киева, выпускник Стэнфорда, глава РФПИ. Я понимаю расчёт: он вхож во влиятельные западные финансовые круги, посланник Трампа Уиткофф его хвалил. Но американская элита — жуткие шовинисты в смысле классовых иерархий. Посмотрите на историческое устройство Чикаго, где местные белые, поляки, ирландцы и негры жили строго по «кольцам» и яростно ненавидели друг друга. Так что для них Дмитриев — очередной экспат с деньгами, которого они же и учили в Стэнфорде, а не ровня. Наши олигархи эту стадию уже прошли. Сколько ни накопи, своим не станешь, даже с кошерной фамилией Фридман.

Операционно украинским военным процессом руководит Британия. Это именно британцы в лице Бориса Джонсона за взятку в £1 млн убедили Зеленского выйти из стамбульских переговоров 2022 года и тем самым растянули конфликт на годы. Зеленский сейчас слуга двух господ: операционно им управляет Лондон, а деньги дают американцы. Трамп давит на него в сторону мира, но реальные решения принимаются не в Киеве.

Западу в целом статус-кво выгоден. Больше уничтоженной техники — больше заказов военным концернам. Европейские правительства прогоняют через Украину деньги из своих бюджетов по коррупционным схемам. Нарисовали бумажки о постройке завода, завод «разбомбили», деньги по карманам — и шито-крыто, потому что нормальной отчётности никто не требует. Вывод украинских войск с Донбасса под давлением Трампа означал бы крах власти Зеленского и войну нацбатов против всего и вся. Зачем им это?

И пока это происходит, разумнее выйти из переговорного процесса совсем, чем снова попасться в ту же ловушку.

---

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции