Сюжеты
00:20
3 Сентября 2019 г.
Российский след: почему убийство гражданина Грузии в Берлине связывают с ГРУ
Поделиться:

Российский след: почему убийство гражданина Грузии в Берлине связывают с ГРУ

Видео
Российский след: почему убийство гражданина Грузии в Берлине связывают с ГРУ
Фотография:
Clemens Bilan / EPA / TASS

23 августа в Берлине убили гражданина Грузии Зелимхана Хангошвили. Среди его друзей: лидер чеченских сепаратистов Аслан Масхадов и бывший президент Грузии Михаил Саакашвили. В расследовании этого дела все больше признаков указывает на след российской разведки. В окружении Рамзана Кадырова и администрации Владимира Путина категорически отрицают связь России с этим убийством. Подробности — в материале шефа европейского бюро RTVI Константина Гольденцвайга.


Около полусотни человек, в основном от чеченской диаспоры, 31 августа вышли на протестную акцию перед российским посольством. В руках — списки противников Рамзана Кадырова и Москвы, которых убили в России и за рубежом за последние годы, а еще плакаты «Я — Зелимхан Хангошвили». Официальный Кремль заявил: к убийству бывшего полевого командира, который в последнее время на родине в Грузии пережил не одно покушение, российские власти и теперь отношения не имеют. Но в Германии в это не верят.

Эккехард Маас, общество Немецко-кавказской дружбы: «Если они два раза пытались его убить, и два раза это не получилось, это как оскорбление для них. И они должны были завершить эту работу. Ну, если один человек будет сидеть, то это и неважно. Эта организация и дальше будет работать».

Правозащитник Эккехард Маас, который близко знал убитого, рассказал, как лично обращался за него к немецким правоохранительным органам с просьбой обеспечить безопасность Хангошвили. Эти запросы остались без внимания. Ходатайство о предоставлении ему убежища также отклонили. В последние месяцы, говорят знакомые с Хангошвили люди, он регулярно получал угрозы в свой адрес.

Рубати Митсаева, представитель Ахмеда Закаева в Германии: «Зелимхан рассказывал, что его хотят убить, что на него было покушение. Я его спрашивала, почему? Он говорил, что он знает тайны Аслана Масхадова. Те тайны, которые им не хочется, чтобы разглашали. Про эти тайны мы-то уже знаем! Смерть Аслана Масхадова. Он знал, как его убили, где его убили, каким образом его привезли в Толстой-Юрт и бросили в подвал».

Из страха за близких, что остаются в Чечне, часть митингующих скрывают свои лица. Зато открыто здесь же выступает семья Хангошвили, которая живет в Германии. У погибшего осталось пятеро детей. Они говорят о нем, как о заботливом отце, который уже давно не лез ни на войну, ни в политику.

Константин Гольденцвайг, RTVI: «Ты предполагал, что здесь, в безопасной вроде бы Германии, такое может произойти?»

Ибрагим Хангошвили, сын убитого: «Нет, ни капельки. Думали, тут безопасно, много людей. И вдруг… Неожиданно».

Мансур, племянник убитого: «Это огромная трагедия. Дети потеряли отца. Жена — мужа. Сестра потеряла брата, а уж сколько его друзей, если вы его видели, все потеряли друга, который был хорошей опорой и поддержкой».

Родственники прямо говорят, что опасаются последствий и для себя: на свободе, вероятно, остаются сообщники убийцы, которые и помогли ему выследить жертву по дороге из дома на пятничную молитву через берлинский парк. Друзья Хангошвили намекают, что знают возможных пособников. Вся информация стекается в прокуратуру Берлина, но здесь немногословны.

Мартин Штельтнер, прокуратура Берлина: «Подозреваемый, которого задержали по горячим следам благодаря удачному стечению обстоятельств, по-прежнему находится в СИЗО по статье об убийстве, совершенном с особой жестокостью. Работа следствия продолжается, но мы не можем сейчас поделиться деталями».

На наличие важных деталей косвенно указывает и факт наблюдения за расследованием со стороны Генпрокуратуры ФРГ. Она, согласно немецкой практике, заберет дело себе, если версия о совершенном зарубежными спецслужбами заказном убийстве окончательно подтвердится. В пользу этой версии говорит совместное расследование изданий Spiegel, Insider и Bellingcat. В нем говорится, что накануне убийства подозреваемый приехал из России в Германию окольными путями, при себе имел крупную сумму наличных, обратный билет и свежевыданный паспорт устаревшего образца на имя Вадима Соколова.

Паспорт, очевидно, поддельный: в базе данных человека родом якобы из Иркутска с таким именем и местом жительства в Петербурге не обнаружили, а сам подозреваемый — он находится в берлинском СИЗО — общается лишь с представителями российского консульства и не дает показаний. Зато известен номер подразделения, которое выдало ему загранпаспорт. Оно же выдавало паспорта другим предполагаемым агентам ГРУ, известным, в частности, под псевдонимами Боширов и Петров. Их подозревают в отравлении Скрипалей в британском Солсбери. Представитель канцлера Ангелы Меркель, отвечая на вопрос RTVI, заявил, что в правительстве ФРГ следят за расследованием.

Штеффен Зайберт, официальный представитель правительства ФРГ: «Это убийство, которое произошло посреди бела дня в центре Берлина, разумеется, поражает. И мы приняли к сведению те сообщения в прессе, о которых упоминали вы. Правительство Германии крайне заинтересовано в том, чтобы это преступление расследовали всеобъемлюще. Но пока что за продолжающееся расследование отвечает все еще город Берлин».

Иными словами, делать громкие выводы пока рано. Если до них все же дойдет, последствия неизбежно из юридической плоскости перейдут и в дипломатическую. Вопрос лишь в масштабе этих последствий. В 2017 году отчасти схожая шпионская история с похищением в Берлине бывшего партийного функционера Вьетнама спецслужбами страны обернулась грандиозным скандалом в отношениях двух государств.

На родине Зелимхана Хангошвили, в Панкисском ущелье, его похороны собрали несколько сотен человек, а чеченская диаспора в Германии объявила о новом митинге, уже перед ведомством канцлера, где будут требовать защиты для беженцев из Чечни. В Европе они больше не ощущают себя в безопасности.

Рубати Митсаева, представитель Ахмеда Закаева в Германии: «Я просто не хочу стать следующей жертвой. Я хочу просто жить. Мы убежали от этой смерти, от этого геноцида, но нас и здесь догоняют».