Реклама
Сюжеты
23:53
13 Декабря 2019 г.
Путин и Зеленский встретились в Париже. Что теперь изменится?
Поделиться:

Путин и Зеленский встретились в Париже. Что теперь изменится?

Видео
Путин и Зеленский встретились в Париже. Что теперь изменится?
Фотография:
Алексей Никольский / пресс-служба президента РФ / ТАСС

В Париже по инициативе президента Франции Эмманюэля Макрона попытались вернуть к жизни «нормандский формат» на основе минских договоренностей. По итогам встречи лидеров России, Украины, Франции и Германии Владимир Путин заговорил «о потеплении» в отношениях с Киевом, а Макрон — о «мужестве участников саммита» и их стремлении встретиться снова уже весной. Почему оптимистические заявления расходятся с реальными перспективами решения конфликта на востоке Украины, разбирался Константин Гольденцвайг, который работал в Париже на «нормандском саммите».


В Париже рекордные пробки из-за массовых забастовок. У Триумфальной арки буксуют машины, а в Елисейском дворце — переговоры. Этой встречи ждали три с лишним года. Впервые на экранах: слуга народа и отец народа. За историческими кадрами в пресс-центре следят сотни журналистов. Они же до ночи ждали четырех лидеров перед итоговой пресс-конференцией и гадали: уж не идет ли дело к прорыву?



Лишь на третьем часу ожидания репортерам принесли воду. На четвертом — корреспондент Би-би-си подловил российского президента, который выходил из уборной в окружении пяти охранников. На пятом же стало ясно, что, пожалуй, это и было наиболее интересным. Каких пышных слов ни вспоминал хозяин встречи — итог крайне скромный. В Донбассе снова перемирие, но непонятно, надолго ли. И снова обмен пленными, но неясно даже, сколько их будет.

Эмманюэль Макрон, президент Франции: «Сейчас мы поручили нашим министрам и дипломатам работать следующие четыре месяца для того, чтобы обеспечить безопасность и политические условия, которые позволят провести в Донбассе местные выборы. Мы планируем спустя эти четыре месяца созвать новый саммит в „нормандском формате“, чтобы уже на нем продвигаться дальше».

Это все набор «если», «возможно» и «только бы». Если снова встречаться в марте, то, скорее всего, в Берлине. И, вероятно, здесь саммит пройдет в ведомстве канцлера, которое в 2016 году уже принимало Путина, Порошенко и Олланда. Тогда результат был нулевым. Надежда теперь забрезжила благодаря новым лицам: Зеленский, который обещал Украине мир, и Макрон, для которого донбасская война — досадная преграда на пути к важному союзу с Россией.



За четыре месяца до новой встречи придется выполнить условия: обменять пленных, перестать стрелять и отвести вооружения. Не будет этого — а прежде не бывало — не будет и очередного саммита. Но хорошо, допустим, будет. А что дальше?

Штефан Халлинг, политолог, немецкий фонд «Наука и политика»: «Если по гуманитарным пунктам мы достигаем прогресса, то самое позднее — к весне мы вновь придем к не разрешенным годами спорам о минских договоренностях. Разрешить их и теперь не удастся. На кону ключевой вопрос: что первично — обеспечение безопасности и контроля над границей, которых требует Киев, или вначале все же проведение местных выборов и так называемый особый статус для Донбасса, на котором настаивает Кремль».

Мишель Дукло, дипломат, эксперт по отношениям России и Франции: «Ситуация очень трудная. Минские договоренности никак не назовешь сбалансированными и уж тем более выигрышными для украинской стороны. Сложно представить себе, как украинцы смогут вообще принять их осуществление в нынешнем виде».



Все это мы уже не раз слышали. Разница в том, что Зеленский в споре с Кремлем в отличие от Порошенко готов к приемлемым для украинцев компромиссам. Говорите, «формула Штайнмайера»? Принимается! Только выборы в Донбассе пусть будут настоящими, с допуском для украинских партий. Говорите, быстрее их проводить? Да хоть в следующем году. Только прежде давайте подправим те самые минские соглашения.

С точки зрения нынешней Украины, ей навязали эти договоренности, когда ее загнали в угол при участии российской армии. Теперь же без правок в минские соглашения выходит, что выборы будут под дулами пророссийских сепаратистов и российских же пограничников. Добиться уступок от Путина Зеленский в Париже так и не смог. Их разговор один на один кончился через пятнадцать минут. И вот новый заход: Берлин.

Александр Морозов, политолог: «Киев предлагает достаточно убедительную схему незначительного изменения минских соглашений, которая бы позволила довольно далеко продвинуться в деле минского урегулирования. Ну, видимо, Кремль все-таки на нее не пойдет. Потому что то, что предлагает Киев, примерно: договориться, чтобы вопрос контроля на границе отошел на второй план, а на первый план вышли бы гарантии Кремля по демилитаризации. Ну, действительно, если представить себе, что Кремль действует искренне на переговорах и ему можно доверять, то тогда Путин мог бы дать гарантии о демилитаризации. Этого было бы достаточно для Франции, Германии и ОБСЕ, чтобы проводить там выборы. Но на данный момент мы видим по первой реакции Владимира Путина, что он это очень болезненно воспринял».



summit
Фотография:
Charles Platiau / EPA / TASS


Владимир Путин, президент России: «Я представляю себе, что дальше начнется. Сребреница будет. Вот и все. Мы же видели, как президент Зеленский вел дискуссии с националистами. Непонятно, кто там сильнее и чего там произойдет. И кто ими будет руководить, когда они войдут на территорию без предъявления гарантий людям».

Про всемогущих националистов Путин вспомнил на утро после «нормандского саммита». В переводе для Запада: компромиссов не будет, минское соглашение незыблемо для Кремля. А значит, в Берлине они, в лучшем случае, встретятся, чтобы еще раз об этом сказать и предстать не сдающимися миротворцами.

Штефан Халлинг, политолог, немецкий фонд «Наука и политика»: «Для Путина важно поддерживать образ конструктивного партнера, несмотря на все проблемы, которые есть у других стран с Россией. Мы же помним, что именно к минским договоренностям и привязаны санкции. Путин от санкций был бы рад избавиться. И почему бы для этого не продемонстрировать готовность к диалогу. Пускай, закончится он заведомо ничем».



Парадокс, но любой новый саммит с переговорами ради переговоров позволяет каждому из их участников сохранять лицо, а Москве все сильней закреплять самый выгодный для нее сценарий в Донбассе: заморозку конфликта хоть на десятилетия. Едва Украина устремится на Запад, и «русский мир» на Востоке вновь разбудят.

Александр Морозов, политолог: «Эти неконтролируемые территории будут де-факто превращаться в один из депрессивных российских регионов, условно говоря. Будет сохраняться фундаментальная патология, на которую тут надо обращать внимание. Такая психология троянского коня, то есть якобы все эти люди в ожидании интеграции в Украину, чтобы потом проводить в ней кремлевскую политику, с такой психологией не может жить регион, люди жить с такой психологией не могут. Это чрезвычайно депрессивная, странная социальная роль, которую им навязали. Миллион, полтора или даже два миллиона человек должны жить в каком-то состоянии отложенного решения».

В Берлин, если вообще доедет, Зеленский привезет заново собранный вариант дорожной карты на переходный период: как подключать ОБСЕ, отряды местной полиции из числа не воевавших либо все-таки миротворческий контингент. Но и сам он после попытки в Париже заметно подрастерял прежний пыл. Даже развести войска не удается — против украинское командование и часть добровольцев.



Владимир Зеленский, президент Украины: «За шесть месяцев мы развели войска на трех точках. Выходит, если вы посчитаете 409 километров всей линии, то полностью разведение войск займет двадцать лет! Я и сказал на переговорах: „К тому времени, наверно, не будет ни меня, ни вас“. Мне кажется, нужно скорее разрешать этот конфликт».

Но кажется, что одной из сторон на этих переговорах, наоборот, спешить некуда.

До прямого эфира осталось:
LIVE