Бывшие руководители «Мотовилихинских заводов» — предприятия, которое выпускало боевые машины для реактивных систем «Град», «Смерч» и «Торнадо», — годами зарабатывали сотни миллионов на детских садах, которые, как установил суд, вывели с того же завода и сдавали в аренду городу. С этих людей Генеральная прокуратура уже взыскала почти 3 млрд рублей ущерба государству, а теперь, как выяснил RTVI, добивается через суд и возврата самих садов. Дело дошло до апелляции в краевом суде.

Мотовилихинский районный суд Перми 29 апреля 2026 года удовлетворил иск прокурора Пермского края об обращении имущества в доход государства, следует из карточки дела, с которой ознакомился RTVI. По категории это спор о признании недействительными сделок с земельными участками, истребовании их из незаконного владения и снятии с кадастрового учета. Оба заседания прошли в закрытом режиме.

Ответчиками выступают бывший президент футбольного клуба «Амкар» Геннадий Шилов, бывший исполнительный директор «Мотовилихинских заводов» Вагаршак Сарксян, экс-акционер завода Юрий Медведюк, а также акционерный коммерческий банк «Трансстройбанк». Третьими лицами привлечены Генпрокуратура, Росимущество, Росреестр, Федеральная служба судебных приставов, финансовый управляющий и ООО «Строй-Комплекс».

Двое ответчиков — действующие краевые парламентарии от «Единой России». Геннадий Шилов — депутат Заксобрания четырех созывов начиная с 2006 года, бывший гендиректор «Минеральных удобрений» и «Сибур-Химпрома», почетный гражданин Прикамья и один из самых состоятельных депутатов края. На выборах 2026 года он, по сообщениям СМИ, не баллотируется и завершает политическую карьеру.

Вагаршак Сарксян, напротив, идет на новый срок: в апреле 2026 года — практически одновременно с решением суда об изъятии — он подал документы на праймериз «Единой России» для выдвижения в Заксобрание и фигурировал среди победителей предварительного голосования. Сейчас Сарксян руководит «Пермским книжным издательством».

Решение обжаловано: 22 июня в Пермском краевом суде появилась карточка апелляции, с которой ознакомился RTVI. Жалобы на решение подали три ответчика. Сумма требований и перечень имущества в карточке не раскрыты, а текст решения в открытом доступе отсутствует. Что стоит за этим спором, RTVI восстановил по данным Росреестра и материалам других, ранее завершенных дел против тех же фигурантов.

Вова Жабриков / URA.RU / TASS

Детские сады бывшего завода

«Мотовилихинские заводы» — одно из старейших предприятий Урала и разработчик боевых машин для реактивных систем залпового огня «Град», «Смерч» и «Торнадо». В июле 2024 года Свердловский районный суд Перми по иску Генпрокуратуры взыскал солидарно с бывших руководителей и совладельцев завода 2,7 млрд рублей ущерба. По версии надзорного ведомства, с 2002 года они выводили активы на подконтрольные структуры и выдавали невозвратные займы, что привело к срыву госконтрактов и банкротству предприятия. Решение устояло в апелляции в декабре 2024 года, в кассации — в августе 2025-го, а в январе 2026 года Верховный суд отказал Медведюку в пересмотре.

Среди эпизодов этого дела — детские сады. Как установил суд, Сарксян и Медведюк вывели из имущественного комплекса завода восемь зданий детских садов с участками и сдавали их в аренду муниципальным дошкольным учреждениям. По данным налоговой службы, приведенным в решении, Сарксян за 2013—2023 годы получил от такой аренды 168,8 млн рублей, а Медведюку за 2014—2018 годы поступило 69,6 млн рублей. Адреса всех восьми в открытых источниках не значатся; судьбу трех из них, кадастровой стоимостью около 110 млн рублей, RTVI восстановил по данным Росреестра.

Два сада уже стали федеральной собственностью. Здания на улице Халтурина, 16 (1670 кв. м) и на улице Ивановской, 13а (2408 кв. м) 27 апреля 2026 года, по данным ЕГРН, перешли к Российской Федерации. Получило их государство, судя по выпискам, не по нынешнему иску, а по более раннему: как основание указано решение Свердловского райсуда от 11 июля 2024 года — того же дня, когда суд взыскал с руководителей завода 2,7 млрд рублей.

Третий сад — на улице Чехова, 16 — пока остается у частного владельца: по данным Росреестра, в 2022 году он достался взыскателю в счет долга, а в октябре 2024-го его купила пермская строительная компания «Строй-Комплекс», тоже привлеченная в дело третьим лицом. Однако период владения в отчете заканчивается 5 мая 2025 года, а текущий собственник в выгрузке явно не раскрыт.

Как писал РБК Пермь, сады принадлежали Медведюку и частично перешли к депутату Геннадию Шилову: тот через суд получил их в счет долгов по займам, где Медведюк был залогодателем, а Дмитрий Варламов и Федор Сухинин (тоже третьи лица в деле) — должниками. Банк «Трансстройбанк», еще один ответчик, связан с долгами Сарксяна — он один из его кредиторов.

Цех розлива жидкой стали на ПАО «Мотовилихинские заводы»
Вова Жабриков / URA.RU / TASS

Не деньги, а имущество

Управляющий партнер юридической компании «Генезис» Артем Денисов связывает нынешний спор именно с этими бывшими садами и участками под ними: по его оценке, это не исполнение прежнего решения о взыскании денег, а самостоятельная попытка прокуратуры разобрать имущественную цепочку — если первое дело отвечало на вопрос, кто и сколько должен возместить, то нынешнее решает, кому принадлежит конкретное имущество и законно ли оно оформлено.

Заседания шли в закрытом режиме, а решение суд вынес быстро — примерно за двенадцать дней. Как рассказал RTVI управляющий партнер компании «ВМ-Право и Консалтинг» Владимир Чувашов, закрытость может означать, что в деле есть материалы, которые суд решил не раскрывать. Сами спорные объекты, судя по сути требований, вряд ли важны для производства, считает юрист: будь они нужны заводу, их возвращали бы в имущественный комплекс, а не изымали в пользу государства.

Дело вписывается в волну исков об изъятии активов, которую Генпрокуратура и региональные прокуратуры ведут последние несколько лет. RTVI ранее подробно разбирал, что происходит с предприятиями, которые государство забирает через суд, фиксировал рекордное число подобных дел и писал о реакции на эту практику на высшем уровне. Претензии прокуратуры все чаще касаются активов самой разной природы — от крупных предприятий до рыболовных компаний, земли и недвижимости.