Организованный антисемитизм: почему Европе и США требуется новая стратегия

Рост антисемитских атак в западных странах усиливает дискуссию о том, насколько существующие механизмы противодействия соответствуют масштабу угрозы. По оценке Counter Extremism Project (CEP), изложенной в докладе «Переосмысление борьбы с антисемитизмом после 7 октября», текущий подход носит фрагментарный характер и не отражает трансформацию угрозы.

В марте 2026 года в Европе была зафиксирована серия инцидентов, затронувших еврейские объекты: взрывы в синагогах в Льеже и Роттердаме, нападение на еврейскую школу в Амстердаме, поджог автомобиля скорой помощи в еврейской общине Лондона. В США ФБР квалифицировало нападение на синагогу в Мичигане как террористический акт, указав на возможное влияние «Хезболлы».

По мнению авторов доклада, нынешний подход к противодействию антисемитизму устарел и не соответствует масштабу угрозы.

Системная проблема

Старший советник CEP Александр Рицманн отмечает, что государственные структуры, как правило, рассматривают антисемитские инциденты изолированно. Такой подход, по его оценке, затрудняет выявление устойчивых связей между отдельными эпизодами.

Доклад исходит из предположения, что за частью серьёзных угроз стоят организованные сети, включающие пропагандистов, координаторов, финансовых посредников и участников криминальной среды. Эти структуры, как утверждается, действуют трансгранично и обладают элементами профессиональной инфраструктуры.

В действующих правовых рамках ЕС и США антисемитизм чаще всего классифицируется либо как преступление на почве ненависти, либо как компонент более широких экстремистских идеологий — исламистских, праворадикальных или левоэкстремистских. По мнению CEP, такая классификация приводит к фрагментации данных между ведомствами и затрудняет формирование целостной картины угроз.

Отдельная категория

Ключевое предложение доклада — введение аналитической категории «насильственный антисемитский экстремизм» (НАЭ). Предполагается, что к ней будут относиться случаи, связанные с насилием, его подготовкой, финансированием или публичным оправданием.

Речь не идёт о создании новых уголовных составов. Скорее, как следует из доклада, речь идёт о дополнительной классификации, которая позволила бы отслеживать динамику, фиксировать возможную эскалацию — например, рост угроз в адрес образовательных учреждений — и более адресно распределять ресурсы.

Кто формирует угрозу

Авторы предлагают типологию участников таких сетей.

Первая группа — медиаструктуры и отдельные инфлюэнсеры, которые системно распространяют контент, связанный с оправданием или нормализацией насилия.

Вторая — организаторы и координаторы, обеспечивающие мобилизацию сторонников и проведение мероприятий. В докладе в качестве примеров упоминаются сети Samidoun и Masar Badil.

Третья группа — финансовые посредники, включая структуры, использующие фонды, некоммерческие организации и коммерческие компании для финансирования соответствующей деятельности. Отдельно упоминаются связи с иранскими структурами.

Четвёртая категория — участники, находящиеся на пересечении экстремизма и организованной преступности. По оценке авторов, они могут использовать доходы от незаконной деятельности — включая наркоторговлю и контрабанду — для поддержки таких сетей.

В качестве иллюстрации приводится расследование 2022 года, в рамках которого немецкие власти заявили об использовании КСИР криминального посредника, связанного с группировкой «Ангелы ада», для подготовки атак на еврейские объекты в Германии.

Сближение сетей

Одной из заметных тенденций, на которую указывает CEP, является взаимодействие между группами из разных идеологических сегментов. Праворадикальные структуры, включая Combat 18*, левоэкстремистские активисты, исламистские организации и криминальные сети, как отмечается, могут обмениваться ресурсами и координировать отдельные действия.

В этой логике антисемитизм рассматривается не только как элемент более широких идеологий, но и как объединяющий фактор.

Отдельное внимание уделяется роли государств. В частности, в докладе утверждается, что Иран может использовать посредников в криминальной среде для проведения операций против еврейских и израильских объектов за рубежом, при этом официально отрицая причастность.

От реакции к стратегии

CEP предлагает сместить акцент с реагирования на отдельные инциденты к системному противодействию сетям. В качестве возможной модели рассматривается опыт борьбы с организованной преступностью.

Среди инструментов — создание межведомственных групп (Joint Task Forces), объединяющих правоохранительные органы, прокуратуру, спецслужбы, налоговые ведомства, финансовую разведку и таможню. Предполагается, что такой формат позволит сопоставлять данные из разных источников и применять более широкий набор мер.

Дополнительный акцент делается на финансовых расследованиях — по принципу «follow the money». Речь идёт о выявлении схем финансирования, отмывания средств, злоупотреблений субсидиями и использовании некоммерческих структур в качестве прикрытия.

В числе рекомендаций — введение категории НАЭ, усиление контроля за распределением публичных средств, более системный мониторинг онлайн-контента, а также расширение трансатлантического сотрудничества в сфере обмена данными и расследований.

Вывод

Как следует из доклада, антисемитизм в его текущих проявлениях всё чаще рассматривается как феномен, выходящий за рамки отдельных предрассудков или идеологических течений. В интерпретации Александра Рицманна, речь идёт о формирующейся инфраструктуре с транснациональными связями и элементами профессиональной организации.

* признано экстремистским Верховным судом РФ и запрещено на территории России