Инициатива по принятию оперативных решений в Вооруженных силах России постепенно смещается «вниз», заявил военный аналитик, полковник Генерального штаба в отставке Андрей Демуренко. В разговоре с «Лентой.ру» он пояснил, что на данном этапе боевых действий все чаще ответственность на себя берут те, кто находится на передовой.

По его словам, сейчас оперативное звено управления армии практически не участвует в цепочке принятия решений. Активно же в ней задействованы тактический и стратегический уровни, уверяет Демуренко.

Экс-полковник пояснил, что ходом боевых действий сегодня зачастую управляет командир роты или батальона. Он подчеркнул, что привлекать вышестоящих по званию в большинстве случаев не имеет смысла.

Демуренко объясняет такое положение дел тем, что у командира бригады, корпуса или оперативной группировки в силу размера ответственности не всегда есть данные, необходимые для планирования маневров в реальном времени. Офицеры же на переднем крае, напротив, этой информацией располагают.

«И это не их вина — сама концентрация таких сил стала смертельно опасной. Таким образом, инициатива и ответственность смещаются вниз — к тем, кто видит поле боя через камеры дронов и планшетные терминалы», — пояснил собеседник «Ленты.ру».

Однако высший уровень военного руководства по-прежнему принимает активное участие в планировании ударов по стратегическим объектам критической инфраструктуры противника — мосты, склады, узлы энергосистем.

«Тактический уровень ведет бой за позиции, оперативный теряет свое классическое значение, стратегический определяет цели с долгосрочным эффектом», — рассказал Демуренко.

Как отметил эксперт, в такой системе отражается вся суть современной войны с высокой интенсивностью: тактика децентрализация, однако стратегическое управление сохраняет централизованность.

В сентябре 2025 года Wall Street Journal писала об использовании российской армией новой тактики на фронте, которая позволила увеличить радиус атаки дронов за пределами своих позиций. Анонимный офицер ВСУ в разговоре с изданием рассказал, что на этом фоне логистические объекты и узлы украинской армии стали «так же опасны, как и окопы».

Вместе с этим газета рассказала о применении тяжелых беспилотников типа «матка», которые могут вылетать за линию контроля и выпускать менее крупные взрывоопасные дроны. Использование таких БПЛА, по данным WSJ, привели к тому, что армия Украины начала испытывать дефицит от воды до боеприпасов.

Кроме того, в августе текущего года главком ВСУ Александр Сырский сообщил о тактике «тотального просачивания», которую использует ВС России. Она, по его словам, подразумевает увеличение числа диверсионных атак в украинском тылу.