Вывоз части обогащенного иранского урана в Россию по-прежнему остается одной из опций. Кроме того, Москва «с огромной степенью вероятности» поддержит в Совете Безопасности ООН окончательное соглашение между Ираном и США, если оно будет достигнуто. Об этом RTVI рассказал постоянный представитель России при международных организациях в Вене (включая МАГАТЭ) Михаил Ульянов, комментируя подписанный Тегераном и Вашингтоном меморандум.
Можно ли назвать меморандум прорывным
Это действительно очень важное соглашение, оно открывает путь к миру и к урегулированию многих проблем в регионе Персидского залива. Но прорывным его вряд ли можно назвать.
Фактически речь идёт о том, что стороны договорились как можно полнее нивелировать те большие проблемы, которые были созданы в результате израильской и американской агрессии против Ирана. Теперь путь открыт.
При этом нынешний меморандум по определению не может заменить СВПД (Совместный всеобъемлющий план действий, заключенный в 2015 году, между Ираном и «шестеркой» международных посредников. — Прим. RTVI), потому что ядерным вопросам в нём посвящён один абзац.
Со временем, когда две страны проведут более тщательные серьёзные переговоры по ядерным аспектам, появится какой-то продукт.
Вряд ли, на мой взгляд, он станет лучше, чем СВПД, потому что Совместный всеобъемлющий план действий был шедевром международной многосторонней дипломатии. Но господин Трамп ужасно не любит это соглашение, потому что оно было разработано при его предшественнике господине Обаме. А на самом деле соглашение было очень весомым, очень тщательно продуманным.
Удастся ли сейчас согласовать что-то похожее, не знаю. По-моему, Вашингтон при нынешней администрации держит курс на скромные по объёму договорённости, не очень подробные, тогда как СВПД — это больше сотни страниц мелким шрифтом. Поэтому заменой вряд ли он станет. В МАГАТЭ об этом пока ничего не говорят.
О реакции МАГАТЭ
МАГАТЭ свою позицию высказало давно — они готовы участвовать в решении технических проблем. У Международного агентства по атомной энергии есть для этого экспертиза, люди, опыт. Господин Гросси, генеральный директор Агентства, обозначал свою готовность подключиться к переговорам.
По ядерным аспектам, на мой взгляд, это было бы неплохо, было бы полезно, потому что у иранцев отличная экспертиза по ядерным делам, а вот у американских переговорщиков, по-моему, эта экспертиза гораздо скромнее. И участие такого достаточно авторитетного человека, как генеральный директор МАГАТЭ, могло бы помочь сторонам лучше понять друг друга и договориться.
О том, кто теперь будет выступать гарантами нового соглашения
На самом деле, Иран и США — это две договаривающиеся стороны. Гарантов там нет и на сегодняшний день не предвидится.
Американцы не захотели подключать к переговорам ни Россию, ни Китай, ни Англию, ни Францию, ни Германию, ни Европейский Союз. У них получилось с помощью посредников — Пакистана, Катара, частично Турции, Египта, Саудовской Аравии — с большим трудом выйти на первое соглашение, которое открывает путь ко второму, более значимому.
Сейчас мы имеем дело с исправлением всего того плохого, что произошло в результате американской агрессии. А вот дальше, как мне кажется, будет уже что-то более конструктивное.
О том, сможет ли Россия сыграть роль на втором этапе
На сегодняшний день какая-то особая роль для России там не предусмотрена. Иранцы, наверное, были бы не против, чтобы Россия участвовала. Американцам, как я понимаю, это кажется излишним. По крайней мере, так было раньше. Нам важнее, чтобы был какой-то позитивный результат.
Россия является фактически постоянным членом Совета управляющих МАГАТЭ. И в этом качестве она участвует в рассмотрении многих вопросов, связанных с иранской ядерной программой, с докладами Генерального директора по этой теме.
Что касается инспекций, то инспекторами являются сотрудники МАГАТЭ — они выступают как международные чиновники. Среди них есть и российские инспекторы, так что наши соотечественники работают в инспекционных группах на территории Ирана.
Но, повторяю, в качестве участника переговорного процесса мы пока не фигурируем. Пока там есть только две страны: США и Иран.
О том, что означает положение о «разбавлении» иранского урана под надзором МАГАТЭ
В техническом плане это известная вещь — разбавление высокообогащённого урана. Технически это всё отработано.
Как я понимаю, это компромиссное решение, скорее, отвечающее позиции Тегерана. Американцы очень хотели и настаивали на том, чтобы все запасы высокообогащённого урана были вывезены в Соединённые Штаты.
Иранцы, как я понимаю, настаивали на том, чтобы этот уран никуда с их территории не уходил, а был разбавлен на месте. То есть высокообогащённый уран превратился бы в нечто ещё более далёкое от ядерного оружия, чем то, что они имеют сейчас.
В принципе, вся эта история с 60-процентным ураном немного политизирована. На самом деле Договор о ядерном нераспространении не запрещает обогащение до 60%. Это вполне возможно, только никто этим не занимался, за исключением Ирана.
Но он занимался этим под контролем МАГАТЭ, пока американцы в результате своей агрессии не выдавили инспекторов с территории Ирана в Вену. Сейчас с этим надо что-то делать.
Пункт 8 меморандума гласит: «Исламская Республика Иран подтверждает, что не будет приобретать или разрабатывать ядерное оружие. Соединенные Штаты Америки и Исламская Республика Иран договорились урегулировать вопрос о распоряжении накопленным обогащенным ураном в соответствии с механизмом, который будет согласован обеими сторонами, согласно графику <…>, с минимальной методологией, предусматривающей разбавление [высокообогащенного сырья] на месте под надзором МАГАТЭ«.
О том, какие есть варианты ликвидации иранского высокообогащенного урана
Скорее всего, он будет так или иначе ликвидирован, но всё это будет предметом переговоров. Я не хочу предвосхищать результат.
Может быть, будет разбавление [сырья], может быть, решат какую-то часть урана вывезти — и не обязательно в США. Может быть, в Россию. Насколько я знаю, Казахстан тоже выражал интерес к этому. Всё это будет предметом переговоров. Пока ничего не предопределено.
О том, остается ли в силе предложение России вывезти уран на ее территорию, не отверг ли его Тегеран
Да, это одна из опций. Когда есть несколько вариантов действий, легче договариваться. Это наш некий вклад в то, чтобы помочь Тегерану и Вашингтону договориться.
В этой связи, в этом контексте я отмечу только одно: нам очень не нравится то, что Соединённые Штаты, по сути, пытаются вести дело к полной ликвидации иранской ядерной программы, которая, как известно, носит мирный характер.
Это отклонение от Договора о нераспространении, который в статье 4 предполагает право неядерных государств-участников Договора использовать ядерную энергию в мирных целях. Американцы пытаются лишить иранцев этого права. Это неправильно, это противоречит интересам режима ядерного нераспространения, с нашей точки зрения.
Но всё решают участники переговоров, это их компетенция. Как договорятся, так и будет.
О том, поддержит ли Россия окончательное соглашение между Ираном и США, если оно будет достигнуто, на голосовании в Совбезе ООН.
Вы знаете, штабная культура предполагает не давать таких ангажементов, потому что мы не видели этого конечного продукта.
Логика подсказывает, что с огромной степенью вероятности мы поддержим такую резолюцию.
Пункт 14 меморандума гласит: «Окончательное соглашение будет утверждено обязательной резолюцией Совета Безопасности ООН«.