«Это потенциальный резерв». Кого и почему отправят на фронт первыми в 2026 году

Россияне станут жить хуже из-за резкого ужесточения санкций против российской нефти, а переговоры, похоже, окончательно забуксовали. Военный аналитик RTVI Алексей Сочнев объясняет, почему финансовые проблемы не остановят наступление на фронте, как Украина справляется с исчерпанием мобилизационного ресурса и что стоит за заявленным Киевом планом «генеральной битвы» за Краматорск.

Сильно ли помешало российской армии отключение спутниковой связи Stаrlink

Истории с отключением Starlink в околовоенных блогах уделяется слишком много внимания. Паника была такая, будто всё пропало — прогнозировали разрыв связи между командными пунктами и людьми на линии боевого соприкосновения, обещали провал фронта. Ничего подобного не случилось. Ни с российской стороны, ни с украинской — у ВСУ тоже на какое-то время отключились терминалы в тех местах, где командование не успело их подтвердить. Но ВС РФ этой ситуацией, похоже, воспользоваться не смогли: логично было бы, зная о сбоях, продвинуться вперёд, однако этого не произошло.

Starlink для российских вооружённых сил был приятным бонусом. Сначала терминалы ставили в штабах для налаживания обычной связи, а затем, когда они появились в широкой номенклатуре, начали устанавливать даже на беспилотники типа «Герань» или «Стрела» — для разведки и атак по объектам в глубоком тылу ВСУ. Как только эта практика была масштабирована и стала заметной, украинская сторона, или, скорее всего, американские военные инструкторы, смогли продавить Илона Маска, который владеет Starlink. Были введены списки, которые «обнулили» все терминалы на российской стороне. Последнее, что я видел по этой теме, — фотография одного военнослужащего: «Ребята, не торопитесь выкидывать терминалы Starlink. Они ещё пригодятся как удобные столики для еды».

Но когда эти списки научатся обходить, используя чужие учётные записи — вопрос времени. Опять же, базы данных с этими списками теперь интересная цель для хакеров. Уже сейчас происходят попытки через связи на Украине регистрировать российские терминалы.

Тем временем наступательный потенциал ВС РФ потеря Starlink не сбавила — оптоволоконные дроны никак не были завязаны на спутниковом интернете. Удар пришелся по другому: по закреплению на занятых позициях. Starlink давал возможность доставить все необходимое в оспариваемый населенный пункт или посадку с помощью дрона. Теперь снабжение усложняется — все ляжет на плечи пехоты, которой придется осуществлять подвоз. В текущих условиях это увеличит потери. Без замены Starlink на что-то свое — да, это повлияет на темп продвижения.

А вот реальную проблему на фронте, о чем говорят и военные, и военкоры, представляет объявленное Роскомнадзором замедление телеграма. Например, для мобильных групп ПВО, которые защищают российское небо, этот мессенджер — часто единственное средство связи.

Фронт зимой: темп наступления замедлился, но это обусловлено погодными условиями

На фронте мы снова наблюдаем медийную кампанию со стороны Украины: оборонительные действия и периодические штурмы малыми группами, включая механизированные (до четырёх машин, а в одном случае в атаку пошёл даже танк «Абрамс»), выдаются за контрнаступление. Это не так. Никакой новой спецоперации не проводится — бои в районе Покровска и Гуляйполя идут уже больше месяца. Просто к тактике инфильтрации, «просачивания» малыми группами, которую ВСУ заимствовали у российских войск, на последней неделе добавились БТРы и бронетехника.

Это было на излёте срока уволенного командующего штурмовыми войсками ВСУ полковника Валентина Манько. Эпатажный человек со связями в правых кругах Украины, он ещё в октябре 2025-го засветил в TikTok карты с оперативным расположением войск. Но, думаю, сняли его не за это. Перед штурмовиками была поставлена конкретная задача: главнокомандующий ВСУ Сырский заявил, что ситуация на запорожском направлении изменится, и украинские военные блогеры открыто писали, что в кулуарах поставлена цель — вернуть контроль над Гуляйполем. Но Манько занимался очковтирательством и откровенно врал как о положении ВСУ на вверенном ему участке, так и о позициях ВС РФ. Неделю шли попытки отбить Гуляйполе и вернуться в Покровск. Никакого успеха, даже в плане «флаговтыков» — то есть установки символических флагов, достигнуто не было. За это Манько и убрали — не выполнил задачу, к которой подходили максимально серьёзно.

Тем не менее контрвыпады ВСУ замедлили российское продвижение на запорожском направлении. Но свежих резервов у украинской армии нет, а возможность наступать на Запорожском направлении и делать выпады под Покровском достигается за счёт ослабления других участков фронта.

Отсюда и движение российских войск в Харьковской области, где одно за другим занимаются сёла, и в Сумской области, где за прошлую неделю образовались две новые точки входа и начала расти буферная зона. Не надо быть великим стратегом, чтобы понять, откуда подразделения сняли (с харьковского и сумского направлений) и куда перебросили (на запорожское).

Что касается темпа продвижения — если в декабре, по данным «Z-комитета» (у него самые умеренные оценки среди OSINT-аналитиков), продвижение составило 635 кв. км, то в январе — 371 кв. км. Темп уменьшился, но для зимних месяцев — конца декабря, января и февраля, самых тяжёлых для наступления, — это очень хороший показатель. Солнечная морозная погода — рай для БПЛА, а в дни тумана обе стороны тут же пытались двигаться. Больше всего ВС РФ в январе удалось продвинуться на запорожском направлении — 101 кв. км (Приморское, Степногорск, продвижение к Запорожью и Гуляйполе). Второе и третье места поделили константиновское и славянское направления: 53 и 52 кв. км соответственно. В Константиновке наметились «клещи» вокруг города — любимое слово военных блогеров, — при том что бои уже идут внутри него.

Прогнозировать, когда ситуация там изменится, сложно — обеим сторонам нужно контролировать фланги. Начальник российского Генштаба Валерий Герасимов заявил, что Купянск-Узловой перешёл под контроль России, но тут остается только поверить ему на слово, поскольку ни один OSINT-проект это не подтверждает.

Украинские планы: «генеральная битва» за Краматорск

На Киевском форуме безопасности, прошедшем 6 февраля, украинская сторона пыталась убедить потенциальных западных спонсоров в том, что у неё есть план. Уровень мероприятия был серьёзным: присутствовали генералы из Германии, Франции, Великобритании, Дании, Канады. Среди аналитиков выступали представители известного украинского картографического проекта DeepState.

Суть выступлений на этом мероприятии заключалась в том, что Украина видит генеральную битву за Донбасс в районе Славянска и Краматорска. Это достаточно трезвая оценка — в том смысле, что украинская сторона признаёт: Лиман и всё, что находится вокруг него, для них уже проиграно. Они обозначают финальную битву именно в славянско-краматорской агломерации, где рассчитывают победить.

Но я считаю, что никакой генеральной битвы в реальности не будет. Это попытка объяснить старым генералам ситуацию в привычных им форматах. Фронт проходит не только в Донецкой области. Основной крен сместился на Запорожскую область, и именно там, на мой взгляд, будут проходить главные бои. Когда к ситуации на запорожском направлении прибавится потеря Константиновки и выход российских войск на Дружковку с прямым путём к Славянску, ВСУ, возможно, придётся просто уходить оттуда без всякой «генеральной битвы».

На переговорах преобладает магическое мышление

Обе стороны стоят на своём. Россия требует международного признания Донецкой и Луганской областей и Крыма за собой, Украина заявляет, что не отдаст ни пяди. Секретарь комитета Верховной Рады по нацбезопасности Роман Костенко открыто говорит: переговоры сейчас невыгодны для Украины. Нужно, мол, продержаться до весны, остановить российские войска, довести потери россиян до 50 тысяч в месяц — и тогда уже Украина будет не отдавать территории, а требовать возврата Запорожской АЭС и Кинбурнской косы! Это, конечно, популизм, но показательный — и звучит от человека, имеющего доступ к переговорным документам.

Интересно, что покушение на первого заместителя начальника ГРУ генерал-лейтенанта Владимира Алексеева — заместителя Игоря Костюкова, возглавляющего российскую делегацию на трёхсторонних переговорах в Абу-Даби — было совершено прямо во время переговорного процесса, 6 февраля. Была задействована спящая ячейка, завербованные и заброшенные много лет назад в Россию агенты. Расчёт, видимо, был на эмоциональную реакцию: вывести из себя российскую сторону, спровоцировать на резкие заявления вроде «мы выходим из переговоров». Но этого не произошло — провокация была прочитана как провокация.

Его заместители продолжают действовать, и мы видим, что благодаря их усилиям давление смещается в сторону России: перекрываются пути нефтяных танкеров, вводятся новые санкции. Министр иностранных дел Сергей Лавров на днях впервые выступил достаточно жёстко, заявив, что Россия не видит «радужного будущего» в экономических отношениях с США и не позволит размещать на Украине оружие, угрожающее российской безопасности. Второе заявление многие проигнорировали, а зря: оно означает, что российская делегация столкнулась с тем, что украинская сторона безапелляционно заявляет о размещении какого-то оружия в рамках обещанных гарантий безопасности, и это шокировало Москву.

Отсюда ощущение, что «нас обманывают». «Дух Анкориджа» — набор договорённостей, достигнутых Путиным и Трампом на саммите в августе 2025-го, — испаряется. А параллельно французский генерал, глава Генштаба ВС Франции Фабьен Мандон озвучивает план полной изоляции Балтийского моря от российского флота. Удушение российской экономики продолжается, и есть мнение, что эти санкции навсегда — потому что конфликт на Украине стал мышеловкой, удобной для противостояния с Китаем.

Удар по танкерам и нефтяной отрасли — это серьёзно. Экономика России зависит от продажи энергоносителей ещё со времён Ельцина. Но на ход боевых действий непосредственно на территории Украины это не повлияет: наступление зависит от БПЛА и пехоты, а не от нефтяных доходов. Все это ухудшит жизнь россиян, но не остановит продвижение на фронте.

Мобилизация: полтора года ресурса и «бусификация»

Депутат Верховной Рады от «Слуги народа», член комитета по нацбезопасности Руслан Горбенко заявил то, что на Украине считается токсичной темой: мобилизационного ресурса в стране осталось на полтора года. Но «бусификация» — когда людей хватают на улицах и заталкивают в автобусы — не прекратится, а только интенсифицируется. Других вариантов призыва нет.

Горбенко назвал ошибкой решение разрешить выезд за границу мужчинам от 18 до 22 лет, принятое под политическим давлением. Для военных это был сильный удар: уменьшилось количество людей, которые потенциально могли бы в будущем занять окопы. Зеленский укрепил свои позиции внутри страны, приблизив к себе Буданова, и дал приказ новому министру обороны Михаилу Фёдорову интенсифицировать мобилизацию — сделать её повсеместной нормой. По крайней мере, я именно так трактую слова украинского лидера о необходимости «разобраться с бусификацией». А что еще может сделать в ее отношении Фёдоров? Молодых выпустили, значит придется служить старикам — Зеленский подписал указ, который «разрешает» мужчинам 60 лет и старше служить в армии по контракту. На деле это будет так — теперь станут «бусифицировать» стариков, в ТЦК они под давлением будут заключать контракты и уходить на фронт. Вот и решение проблемы.

Что касается России — во время прямой линии Путин говорил о 410 тысячах контрактников, поступивших на службу за 2025 год, а министр обороны Белоусов — о примерно 400 тысячах, плюс около 40 тысяч, вступивших в добровольческие формирования. Итого — порядка 450 тысяч за год. По идее, такой же темп должен сохраниться и в 2026 году, но при нарастающей усталости от военных действий для этого потребуются усилия. Грамотной пропагандистской кампании для набора добровольцев мы не видим. Даже исчезло с горизонта добровольческое подразделение «Эспаньола» — одно из самых медийных.

Если бы ситуация ухудшалась, мы бы увидели масштабирование добровольческих формирований. Пока поток людей, готовых служить за деньги, устраивает тех, кто занимается рекрутингом.

Параллельно идёт набор на охрану объектов в приграничных областях — и это потенциальный резерв на случай острой необходимости. У высшего военно-политического руководства есть убеждённость, которая не проговаривается вслух: имеющихся сил достаточно для опрокидывания противника в определённый момент в этом году. Но вот если этого не произойдёт, то на фоне удушения экономики и ударов по нефтяной инфраструктуре мобилизации будет не избежать.

---

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции