«В России что, законов не писано?» Луганские шахтеры жалуются на долги по зарплате от банкротящегося инвестора

Рабочие трех луганских шахт, бывших до недавнего времени под управлением ростовского инвестора «Донские угли», пожаловались на долги предприятия по зарплате. Сейчас компания проходит процедуру банкротства. Кто и когда вернет шахтерам честно заработанные деньги — и вернет ли вообще, — никто не знает. Обращения в прокуратуру, СК и даже к президенту Владимиру Путину горнякам пока не помогли.

«С декабря не получили ни копейки»

Угольная отрасль России не первый год находится в кризисе. Шахтеры по всей стране регулярно жалуются на невыплату зарплат, а часть предприятий уже подошла к банкротству и закрытию. Именно такая ситуация сложилась в начале 2026 года на нескольких шахтах ЛНР. Сотрудники трех предприятий — «Красный партизан», «Должанская-Капитальная» и шахта имени Я. М. Свердлова, находившиеся под управлением ростовского ООО «Торговый дом «Донские угли»», — жаловались сначала на задержки зарплат, а затем и на массовые сокращения.

По словам Анатолия, работающего на «Красном партизане», шахту передали инвестору в 2024 году — тогда-то и начались проблемы с зарплатой. В первые рабочие дни 2026 года горнякам вручили уведомление о сокращении в течение двух месяцев, а в марте 2026 года шахты закрылись. Зарплату за отработанные три месяца 2026 года шахтеры до сих пор не получили.

«С декабря, когда нам в последний раз дали деньги, мы не получили ни копейки. Нам начислили все выплаты, которые нам положены: пособия, отпуска, которые оставались, компенсации. У людей суммы очень большие — до полумиллиона. Но „начислены“ — это нам просто корешки выдали, сколько нам должны. Меньше 250 тысяч ни у кого нет суммы», — рассказывает Анатолий.

По словам горняков, после сокращения людям предложили поехать на еще работающие шахты Ростова-на-Дону или встать на учет в центр занятости. Часть людей перевели на работы по жизнеобеспечению закрытых шахт — откачивать воду, чтобы не затопило оборудование. Тем не менее порядка 1200 человек остались без работы и средств к существованию, говорят шахтеры.

«Людей просто выбросили на улицу. Ни наш глава, ни министерство ничего не объясняют. В ГУРШ понабрали: кто поехал работать в Ростов, у тех еще шахты работают. А кто не захотел, стоит на учете в местном центре занятости. Там предлагают работу, но в основном зарплата — 30 тысяч рублей», — объясняет Анатолий.

Проблемы у «Донских углей» начались еще в 2025 году: в ноябре руководство компании обращалось к правительству и профильным ведомствам с просьбой помочь найти финансирование для шахт и получить льготные кредиты под 3% годовых, иначе предприятия пришлось бы закрыть. Глава ЛНР Леонид Пасечник предупреждал: если шахты не удастся спасти, региону потребуется 25,6 млрд руб. из федерального бюджета на консервацию предприятий.

В январе 2026 года к «Донским углям» подало иск на сумму более 1,14 млрд руб. луганское ГУРШ (Главное управление по реструктуризации шахт), а в 2025 году общая сумма исковых заявлений к компании превысила 1,8 млрд руб.

В феврале 2026 года стало известно, что правительство ЛНР расторгает договор с «Донскими углями» в отношении оставшихся в управлении компании трех шахт. В Минэнерго РФ подтвердили RTVI, что правительство ЛНР расторгнет договоры аренды с «Донскими углями» по оставшимся в управлении компании трем шахтам из-за высокой кредитной задолженности и долгов по зарплате и аренде. Речь идет о шахтах «Красный партизан», «Должанская-Капитальная» и имени Я. М. Свердлова. Предприятия передадут в управление ГУРШ «для определения дальнейших производственных решений и обеспечения социальных обязательств перед работниками предприятий», добавили в министерстве.

По итогам 2025 года «Донские угли» показали чистый убыток в размере 11,2 млрд рублей. Долговая нагрузка компании резко выросла в 2025 году: совокупные обязательства превысили 25,7 млрд рублей. Российские суды рассматривают десятки исков к «Донским углям», общая сумма исковых требований исчисляется миллиардами рублей. Компания также должна казне более 99 млн рублей налогов. В феврале 2026 года «Донские угли» сообщили, что планируют обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

«Как это, государство ни при чем?»

Руководство шахты на словах объяснило рабочим, что причина проблем экономическая — добываемый уголь нерентабелен, цены на него слишком низкие, так что шахта работает в убыток. В уведомлении о сокращении (есть в распоряжении RTVI) говорилось, что подразделение подлежит сокращению «в целях оптимизации структуры».

«Угольная промышленность в стране в кризисе, мы это все прекрасно понимаем. Но мы в 2014 году работали, в 2015 году работали — шла война, стреляли, но мы добывали уголь, все было рентабельно, все было нормально», — уверены шахтеры.

Все три шахты — «Красный партизан», «Должанская-Капитальная» и шахта имени Я. М. Свердлова — находятся в Свердловском районе ЛНР, и потеря таких крупных работодателей, по словам шахтеров, сильно ощущается.

«Люди остались без средств к существованию, особенно женщины. Мужчинам еще работу проще найти, а женщине не найти работу, потому что вакансий у нас нет», — говорит шахтер.

Больше всего шахтеров возмущает то, что государство отстраняется от их проблемы, а ведомства, в которые горняки обращались, — Следственный комитет, прокуратура, администрация президента, Роструд и другие — присылают отписки.

В Министерстве топлива, энергетики и угольной промышленности ЛНР сообщили шахтерам, что «Донские угли» не относятся к ведению министерства и правовых оснований для прямого регулирования и контроля за финансово-хозяйственной деятельностью компании у них нет (ответ есть в распоряжении RTVI). В самих «Донских углях» подтвердили Минтопэнерго, что долги по зарплатам есть. Погасить их планируют «при поступлении денежных средств на счета предприятия».

«Донские угли» также сообщили министерству, что столкнулись «с большими трудностями» из-за того, что банки больше не дают кредиты. Закрыть долги по зарплате компания пытается за счет продажи уже добытого угля, оставшегося на складах.

«При этом поступающих средств от реализации недостаточно для полного расчета с персоналом», — объясняет Минтопэнерго позицию «Донских углей».

Луганская межрайонная прокуратура по надзору за исполнением законов в угледобывающей отрасли ЛНР подтверждает, что «Донские угли» должны шахтерам деньги за январь—февраль 2026 года (документ есть в распоряжении RTVI). Ведомство направляло представление на имя гендиректора компании об устранении нарушений.

Государственная инспекция труда в жалобе шахтеров нарушений трудового законодательства не усмотрела и посоветовала обратиться в суд самостоятельно.

«Как это — государство ни при чем? Не вы что ли шахты отдавали этой компании? Не вы выступали гарантами, посредниками? Какие-то законы же есть? Люди остались без работы, а мы ни при чем! В России что, законов не писано? Если государство передает предприятия в частные руки, то оно отрекается от этих рабочих, ничем не обязано перед ними?» — возмущаются шахтеры.

Их главная претензия — полное отсутствие коммуникации с властями и ответственными лицами.

«Нам нужно, чтобы кто-то объяснил, что будет дальше: ждать людям эти деньги или не ждать? Рассчитывать на них или нет», — говорит Анатолий.

Глава комитета Госдумы по труду и соцполитике Ярослав Нилов заявил RTVI, что готов по изложенным фактам направить обращения в профильные ведомства и органы.

«Трудовой кодекс действует на всей территории России, в том числе и на новых территориях. Есть надзорный орган — Роструд, есть органы прокуратуры, и нарушать права работников недопустимо. Поэтому, если есть факты нарушения, ответственность сегодня предусмотрена административным и уголовным законодательством. В связи с этим считаю необходимым обратить внимание на данный вопрос, который публично обсуждается, и принять соответствующие меры в соответствии с действующим законодательством», — сказал он.

Решить проблему может только государство

Ситуация на луганских шахтах не уникальна, говорит председатель Российского независимого профсоюза работников угольной промышленности (Росуглепроф) Иван Мохначук. Проблема почти всех шахт региона в том, что они нерентабельны.

«Все они в плачевном состоянии с точки зрения безопасности и охраны труда, потому что Украина в свою бытность высасывала из них все, что можно, практически ничего туда не вкладывая, кроме добычной техники, которая давала уголь и проходила метры. То есть за период эксплуатации этих шахт в украинский период они, по сути, дошли до ручки», — считает Мохначук.

После присоединения ДНР и ЛНР к России Росуглепроф и профильные ведомства — от прокуратуры и Ростехнадзора до Роструда — обследовали все донбасские угольные шахты и пришли к неутешительным выводам относительно их состояния и безопасности производств.

По словам Мохначука, экономика тоже играет против шахтеров Донбасса. В России существует значительный профицит угля: даже без учета предприятий Донбасса его добывают больше, чем могут использовать в металлургии, машиностроении, энергетике, химии и других отраслях. При этом международный рынок сбыта угля сильно просел, цены на энергоноситель упали, а расходы на транспортировку, наоборот, выросли.

«Если взять коксующиеся угли ДНР, которые шли на заводы по производству металла или в энергетику, то выгоднее привезти уголь из Кузбасса и Сибири в Донбасс, чем добывать его на месте. Потому что шахты — это глубокие километры, сложные по вентиляции, по метану, по дегазации, по обеспечению безопасности, а уголь, добытый открытым способом в Кузбассе и Сибири, по себестоимости гораздо дешевле — в десятки раз», — объясняет он.

При этом в Росуглепрофе считают, что никакие инвесторы не в силах улучшить ситуацию в угольной промышленности Донбасса. С аналогичной ситуацией профсоюз уже сталкивался в Ростовской области.

«Сдавать в аренду, передавать кому-то в эксплуатацию эти шахты бессмысленно, потому что любой арендатор, любой собственник просто выгребет оттуда все, что можно, и бросит предприятие в еще худшем состоянии. В конце концов ликвидировать шахты все равно придется государству за счет бюджета», — объясняет он.

И даже в тех случаях, когда инвесторам удается наладить работу предприятий, вопрос общего кризиса угольной отрасли не решается: рынок сбыта российского угля сократился. Мохначук отмечает, что в Европе российский уголь больше не покупают из-за санкций, Турция перепродает часть поставок, но этого недостаточно, а поставки на Дальний Восток, в Индию и другие регионы становятся нерентабельными из-за высокой стоимости логистики. В результате шахты закрываются по всей России, поскольку уголь, добытый открытым способом, оказывается дешевле шахтного.

Плато в мире, пик в России

При этом в мире ситуация с добычей угля не столь плачевна. В 2025 году, по данным Международного энергетического агентства (МЭА, IEA), рынок угля повторил исторический рекорд 2024 года — 9,1 млрд тонн. К 2030 году в МЭА ожидают снижения добычи и потребления — приблизительно на 3% по сравнению с уровнем 2025 года. Цены же на протяжении последних двух лет снижались: в 2025 году они упали на 10% в Европе и на 20% в Азии год к году.

Россия на мировом угольном рынке занимает достаточно скромную позицию и ежегодно добывает порядка 400 млн тонн угля. При этом МЭА отмечает, что конкуренция на рынке угля растет. Россия в этой борьбе проигрывает, в том числе из-за санкционного давления: несмотря на то, что в 2025 году экспорт угля вырос, доходы от него упали. Сейчас в стране идет активная переориентация на азиатский рынок. Это отражается и на добыче, которая активизируется на Дальнем Востоке — отсюда дешевле везти уголь крупнейшему в мире потребителю, Китаю.

По итогам 2025 года вице-премьер Александр Новак сообщил, что добыча угля в России составила 440 млн тонн с учетом новых регионов, что сопоставимо с показателями прошлого года. При этом данные Министерства энергетики РФ показывают, что из года в год подземным способом — то есть в шахтах — добывается всего порядка 20% угля в стране, вся остальная добыча идет открытым способом.

Кризис уже затронул основные угольные регионы России — летом 2025 года стало известно, что на Кузбассе остановили работу 17 угольных предприятий, а замглавы Минэнерго Дмитрий Исламов предупреждал, что в «красной зоне» — остановлены или на грани закрытия — находится 51 предприятие. На российский угольный экспорт влияет и неблагоприятная ценовая конъюнктура, и регуляторные изменения в дружественных экономиках, считают эксперты. Сальдированный убыток российских угольщиков по итогам января—октября 2025 года составил 327,9 млрд руб.