Волна ударов по союзникам Вашингтона на Ближнем Востоке — часть пошаговой стратегии, которую Тегеран тайно согласовал с поддерживаемыми им группировками во время короткого перемирия весной, пишет The New York Times. Изначально эта сеть задумывалась как щит от ударов по Ирану и средство вытеснения США из региона, а ее ключевым звеном была Сирия при Башаре Асаде. Но эта схема, как отмечает газета, не сработала в полной мере — и союзные формирования все чаще становятся, по выражению аналитиков, силой дестабилизации.
О существовании такого плана изданию рассказали два высокопоставленных иранских чиновника из Корпуса стражей исламской революции. По их словам, во время короткого перемирия иранские генералы в закрытом режиме обсуждали с командирами союзных формирований, как расширить географию войны и сделать ее более затратной для США, если Вашингтон усилит атаки на исламскую республику.
Как пишет NYT, старшие командиры «Аль-Кудс» — подразделения КСИР, работающего с союзными Тегерану силами за рубежом, — проводили закрытые видеоконференции с командирами «Хезболлы», хуситов и шиитских вооруженных группировок в Ираке. Командиры и советники «Аль-Кудс», по словам источников газеты, работали с ними и на местах: КСИР пытался восполнить потери «Хезболлы» после войны с Израилем, а также действовал на базах иракских шиитских формирований.
В качестве примеров того, как эта стратегия проявилась в последние дни, газета приводит несколько эпизодов. В Саудовской Аравии после атаки дрона загорелся крупный нефтяной объект, который NYT называет крупнейшим предприятием такого типа в мире. В египетском порту у Суэцкого канала вспыхнули два газовоза. Над Иорданией разорвались ракеты, летевшие в сторону базы, где размещен американский персонал.
При этом, по оценке аналитиков, такие атаки выверяются так, чтобы не доводить дело до прямого столкновения с американскими или израильскими силами, которое могло бы вызвать жесткий ответ по самому Ирану. Пожар на саудовском нефтяном объекте втянул королевство в войну, однако ответ Эр-Рияда был направлен не против Тегерана, а против иракских группировок, которых обвинили в атаке.
По данным газеты, волна американо-саудовских авиаударов по ополчениям в Ираке прошла в среду утром. Иранские СМИ опубликовали фотографии четырех погибших, все они были в характерной оливковой форме «Аль-Кудс», а их гробы накрыли иранскими флагами.
Старший советник главного иранского переговорщика Махди Мохаммади в соцсетях заявил: «Правила конфликта меняются и переписываются, мы создаем новые условия ведения войны». По его словам, «фронты множатся в разных направлениях региона», они «скоординированы, но действуют самостоятельно», а «возникает новая ось сопротивления с новыми игроками».
При этом аналитики, опрошенные NYT, не считают союзные Тегерану группировки простыми марионетками. Хуситы, например, считаются наиболее автономной силой внутри этого альянса. «Хезболла» координируется с Ираном теснее всего, а шиитские формирования в Ираке занимают промежуточное положение по степени готовности выступать прямым инструментом Тегерана.
Фото: war.gov
Одна из целей этой стратегии — ударить по нефтяному экспорту из региона, поднять цены на бензин в США перед промежуточными выборами и сократить доходы арабских союзников Вашингтона, пишет газета. По словам аналитиков, в Тегеране считают, что тяжелый экономический ущерб может сделать соседей более сговорчивыми в вопросе контроля над движением через Ормузский пролив. До войны через него проходило около 20% мировых поставок нефти.
С учетом того, что поставки через Ормуз в основном оказались заблокированы, Саудовская Аравия стала активнее перекачивать нефть по трубопроводу через территорию королевства, а затем отправлять ее через порт на Красном море и Баб-эль-Мандебский пролив. Но и этот маршрут оказался под угрозой: 20 июля хуситы объявили о морской блокаде саудовского судоходства и начали обеспечивать ее ракетными и дроновыми атаками.
При этом у самих хуситов есть и собственные мотивы для давления на Саудовскую Аравию, отмечают эксперты. Речь, прежде всего, идет о стремлении добиться завершения затяжной гражданской войны в Йемене, в которой королевство сыграло разрушительную роль.
«Они координируются с Ираном, но не обязательно действуют от его имени», — сказал управляющий директор Eurasia Group по Ближнему Востоку и Северной Африке Фирас Максад. По его словам, речь идет о «выверенной эскалации» и части «переговоров огнем» между хуситами и саудовцами.
Другой причиной атак остается идеология. Как отмечает NYT, Иран выстраивал сеть союзных группировок сразу для двух целей: вытеснить американских военных из региона и использовать эти формирования как щит от ударов по самому Ирану. Однако «ни одна из этих стратегий полностью не сработала, особенно после падения президента Башара Асада в Сирии, ключевого звена оси», пишет газета. ХАМАС, добавляет она, тоже «стал лишь тенью себя прежнего».
По словам аналитика Chatham House Лины Хатиб, теперь эти формирования все чаще выступают уже не как защитный контур, а как «сила дестабилизации».
«Прокси Ирана участвуют в войне, потому что вместе с Ираном отчаянно пытаются удержать свой заявленный статус революционных сил против США и Израиля», — сказала она.
Отдельно газета обращает внимание на положение «Хезболлы». Группировка, долгое время считавшаяся главным союзником Ирана у границ Израиля, теперь ощущает новую угрозу из-за израильско-ливанского мирного соглашения, заключенного в июне при посредничестве Вашингтона. Оно, как пишет NYT, включает маловероятную, но заявленную цель — разоружение «Хезболлы».
При всех различиях в мотивах у этих группировок, по оценке аналитиков, сохраняется общая цель. И в Тегеране, и среди его союзников считают, что Дональд Трамп и арабские партнеры США не хотят втягиваться в большую войну, а значит у Ирана и его сети остается пространство для давления.
«Они видят момент, — сказал историк Ближнего Востока Афшан Остовар. — Они чуют кровь в воде и пытаются воспользоваться преимуществом».