Украина и Европа переживают первую серьезную размолвку за четыре года «почти супружеской солидарности», пишет The Economist. Поводов для этого накопилось несколько, но одним из главных стала непредсказуемая политика президента США Дональда Трампа, выбившая из колеи как Киев, так и Брюссель, отмечает издание.
«Впервые публично были проявлены признаки взаимного недовольства: обе стороны были немного резковаты в общении друг с другом и даже обменивались обвинениями в “шантаже”. Однако опасения по поводу развода преждевременны. Скорее всего, после этого бурного периода отношения в паре станут еще крепче. В геополитике, как и в браке, самые громкие ссоры часто происходят между партнерами, которые знают, что просто не могут уйти друг от друга», — считает The Economist.
Первые отчетливые признаки накопившихся проблем между Украиной и ЕС проявились в январе на Давосском форуме, отмечается в статье. Тогда Европа вынудила Трампа отказаться от идеи захватить Гренландию, продемонстрировав единство, — и в этот момент украинский лидер Владимир Зеленский публично назвал Европу «салатом из малых и средних держав», которая «любит обсуждать будущее, но избегает действий сегодня».
Европейские дипломаты объяснили произошедшее политической игрой Зеленского — что ему нужно было подыгрывать Трампу для того, чтобы удержать на своей стороне. При этом, отмечает The Economist, Европе неприятно, что она выделяет деньги Киеву в то время, как Белый дом не только фактически полностью отрезал украинцев от своей помощи, но еще и несколько раз критиковал Зеленского.
«Не европейские лидеры развязали войну в Иране, из-за которой доходы России от продажи нефти выросли. Они понимают, что Зеленскому, возможно, приходится время от времени делать громкие заявления, чтобы Украина оставалась в центре внимания, но им бы хотелось, чтобы он относился к ним с таким же уважением, как [Киев относится] к Америке», — говорится в статье.
Кроме того, еще одной претензией со стороны Украины оказалась российская нефть: Евросоюз продолжает ее импортировать — пусть и в значительно меньших объемах, чем прежде, — что Киев расценивает как предательство. Отдельным источником напряженности стал вопрос о вступлении Украины в ЕС — по мере приближения к реальности он вызывает все большее беспокойство в Брюсселе.
Один из самых острых вопросов — конфликт вокруг нефтепровода «Дружба». После того как трубопровод был поврежден в начале года, Зеленский обвинил в этом Россию и фактически отказался от ремонта, заявив, что это будет способствовать пополнению бюджета РФ. При этом Киев несколько недель отказывал европейским чиновникам даже в доступе к месту повреждения.
Это взбесило Венгрию: премьер-министр Виктор Орбан, добившийся для своей страны исключения из санкций ЕС ради дешевой российской нефти, воспользовался скандалом, чтобы заблокировать выделение пакета помощи ЕС для Украины на 90 млрд евро.
Европа в этой ситуации, хоть и не без колебаний, встала на сторону Орбана, после чего Зеленский обвинил европейских партнеров в шантаже. Затем он заявил, что готов дать украинским солдатам адрес Орбана, чтобы они «пообщались» с ним. Еврокомиссия это не оценила и публично осудила украинского президента.
The Economist уточняет, что для части европейских политиков этот эпизод стал аргументом против ускоренного приема Украины в ЕС. Однако издание считает, что, несмотря на конфликт сторон, его острая фаза, вероятно, уже позади.
Например, 17 марта Зеленский согласился выполнить требование ЕС и приступить к ремонту «Дружбы». Стороны дают понять, что готовы двигаться дальше, а недавнее охлаждение списывают пока что на сбои в коммуникации. Если пакет в 90 млрд евро будет оперативно разблокирован, вся эта история может быть быстро забыта, говорится в статье.
«Пока что о более масштабном расколе между Украиной и Европой речи не идет. Но если бы он когда-нибудь возник, то начался бы именно так», — заключает The Economist.