Иран сейчас реализует стратегию под кодовым названием «Безумец», цель которой — «поджечь» весь Ближний Восток. Об этом сообщает New York Times со ссылкой на иранские источники.
По словам собеседников издания, после 12-дневного конфликта в июне 2025 года, во время которого США и Израиль разбомбили ядерные объекты исламской республики и уничтожили ключевых участников ядерной программы, иранское руководство начало разрабатывать стратегию на случай второй войны — которую считало неизбежной. Эта стратегия получила кодовое название «Операция “Безумец”».
По словам шести иранских чиновников, приказы аятоллы Али Хаменеи были недвусмысленны: если Иран снова атакуют — и особенно если погибнет он, — то нужно «разжечь пожар на всем Ближнем Востоке». Хаменеи также выстроил четыре уровня преемственности для военных командиров, чтобы не допустить вакуума власти во время войны.
«Наш план — расширять географию войны и затягивать ее во времени. Это самый сильный удар, который мы можем нанести Трампу, и у нас нет другого выбора», — заявлял в соцсетях старший советник спикера иранского парламента Махди Мохаммади.
«Операция “Безумец”» предусматривала три фазы, утверждают источники NYT: сначала нанесение ударов по Израилю, затем — атаки на американские военные базы в арабских странах, и наконец — эскалация с ударами по гражданской инфраструктуре: аэропортам, отелям и посольствам, где могут находиться американцы. По имеющимся данным, Иран реализовал все три фазы в течение нескольких дней после начала войны.
«Это не импульсивная реакция. Военный план Ирана разрабатывался долго и обстоятельно, чтобы нанести максимальные издержки американским союзникам в регионе, а через них — самим США», — говорит эксперт по иранской военной истории и доцент кафедры ближневосточной политики Университета Джорджа Вашингтона Сина Азоди.
Незадолго до начала конфликта Иран открыто предупреждал соседей о своих намерениях, отмечает NYT. Иранские официальные лица регулярно наносили визиты арабским коллегам и давали понять: если их атакуют, они будут бить по американским интересам везде, даже ценой втягивания всего региона в конфликт. В соседнем Ираке проиранские группировки публично вербовали добровольцев в «отряды мучеников» для ударов по американским базам и интересам.
Тактика обстрела стран Персидского залива ракетами и дронами оказалась «эффективным» рычагом давления Ирана на президента США Дональда Трампа и других международных лидеров. Удары уже фактически заблокировали Ормузский пролив — ключевой нефтяной маршрут, через который ежедневно проходит около 20 млн баррелей, — и парализовали крупные транзитные узлы, оставив туристов по всему миру в ловушке.
Altaf Qadri / AP
Иранские атаки также поразили нефтегазовую инфраструктуру Саудовской Аравии, Катара и Бахрейна. После удара БПЛА по энергетическому объекту в Катаре — одном из крупнейших в мире экспортеров сжиженного природного газа — страна объявила о бессрочной остановке производства СПГ. Все это привело к росту цен на энергоносители во многих странах, включая США, уточняется в статье.
В конфликт вступила также наиболее боеспособная проиранская группировка — ливанская «Хезболла»: после гибели Хаменеи она открыла огонь по Израилю, спровоцировав израильские авиаудары по Ливану. Аналитики в Бейруте единодушны: с момента окончания последнего столкновения «Хезболлы» с Израилем в 2024 году степень прямого иранского контроля над группировкой резко возросла. При этом ее собственная опора — ливанские шииты — все больше устает от войны и боится постоянного выселения с юга страны в случае масштабного израильского наземного вторжения.
«Их базовая поддержка очень устала от бесконечных войн, люди просто хотят жить. Но они также чувствуют себя в экзистенциальном положении, под экзистенциальной угрозой», — говорит директор Ближневосточного центра Карнеги имени Малкольма Керра в Бейруте Маха Яхья.
NYT отмечает, что когда США и Израиль в первый день конфликта — 28 февраля — нанесли удар по центру Тегерана, то были убиты верховный лидер Ирана, несколько старших военных и разведывательных чиновников, а также группа иранских официальных лиц, которых Белый дом рассматривал как потенциальных переговорщиков — людей, более склонных к компромиссу, чем их руководство, и способных помочь быстро завершить конфликт.
Издание пишет, что этот эпизод, эффективный с военной точки зрения, на деле очень точно отражает противоречивую реальность первой недели войны: сокрушительная воздушная кампания американских и израильских сил против уступающего им противника — и полная неопределенность относительно того, как выглядит победа. NYT уточняет, что Иран, несмотря на потери, не планирует сдаваться, а постепенно расширяет театр военных действий на весь регион, а также наносит урон и США.
С момента начала конфликта Израиль и США регулярно отчитываются об уничтожении иранского командования, потоплении значительной части иранского флота и планомерном подавлении способности Тегерана к вооруженному сопротивлению. Американская группировка в регионе выросла до более чем 50 тыс. военнослужащих — включая два авианосца и дюжину боевых кораблей — плюс продолжают прибывать бомбардировщики и штурмовики.
U.S. Navy / ZUMA / TASS
По данным Пентагона, представленным Конгрессу, только первая неделя войны обошлась США примерно в 6 млрд долларов, из которых около 4 млрд потрачено на боеприпасы — прежде всего ракеты-перехватчики для отражения иранских ударов.
Американские и израильские силы также утверждают, что нанесли удары примерно по 4000 целям. Глава Центрального командования США адмирал Брэд Купер заявил в четверг, что количество выпущенных Ираном баллистических ракет сократилось на 90% по сравнению с первым днем боев, а запуски ударных беспилотников — на 83%.
Тем не менее, согласно засекреченным брифингам для Конгресса, Иран сохранил около 50% ракетного потенциала и еще больший запас дронов. Именно иранский беспилотник ранее убил шесть военнослужащих-резервистов армии США в Кувейте. Общее число погибших в Иране составляет около 1 тыс. человек, по данным Общества Красного Полумесяца.
Среди самых болезненных эпизодов — удар 28 февраля по начальной школе в городе Минаб на юге Ирана. По данным иранских медицинских служб и государственных СМИ, погибли не менее 175 человек, в том числе дети. Это наиболее смертоносный известный случай потерь среди мирного населения за время войны. Ни одна из сторон официально ответственности не взяла, однако анализ NYT указывает на то, что школу, по всей видимости, поразил американский авиаудар.
На фоне военных успехов политическая ситуация остается хаотичной, пишет издание. Одно из проявлений этого — постоянно меняющаяся риторика Трампа, который сначала призывал иранцев к восстанию, а затем, когда понял, что этого не произойдет, дал понять, что его мало интересует иранское будущее после окончания кампании.
В пятницу он заявил, что лично будет участвовать в выборе нового лидера Ирана, а уже в субботу утром предупредил в соцсетях, что под удар теперь могут попасть «районы и группы людей, которые до этого момента не рассматривались как цели».
«Атака оказалась настолько успешной, что выбила большинство кандидатов на роль будущих руководителей Ирана. Они все мертвы. Второе и третье место — тоже мертвы», — признавал сам Трамп.
Представитель Белого дома Анна Келли тем временем четко очертила официальные цели операции, получившей название Epic Fury: «уничтожить иранские баллистические ракеты и производственные мощности, разгромить флот, лишить Тегеран возможности вооружать прокси и не допустить создания ядерного оружия». При этом Трамп потребовал от Ирана «безоговорочной капитуляции», а когда тот отказался, но принес извинения соседям за атаки, назвал республику «лузером».
Ранее американский президент прокомментировал сообщения о том, что Россия якобы передает Ирану разведданные для нанесения ударов по американским войскам. Трамп заявил, что доказательств этому нет, а если это и происходит, то это мало помогает Тегерану. При этом спецпосланник президента США Стив Уиткофф сообщил, что Вашингтон попросил Москву не передавать разведданные иранской стороне.