«Последствия войны ощущаются во всем»: как живет Сирия сегодня

15 лет назад в Сирии началась гражданская война, а полтора года назад был свергнут президент Башар Асад, чья династия правила страной с начала 1970-х. Что происходит в Сирии сегодня? Стала ли там жизнь свободнее, опаснее, беднее или богаче? Команда RTVI съездила в Сирию и поговорила с сирийцами о том, что они пережили, как воспринимают ситуацию в стране сейчас и что ждут от будущего. Смотрите специальный репортаж Кати Казанчук «Сирия после Асада».

«Я хочу вернуться на свою землю!»

«Мне было около 15-16 лет, я только начинала понимать, как устроен мир, когда война буквально ворвалась в мою жизнь. Наша семья не понесла больших потерь, но, когда мне было 18, погибла моя подруга: ее убил снаряд. Для меня это стало первым настоящим столкновением со смертью», — рассказала RTVI Балькиис, режиссер и преподаватель из Дамаска.

Война очень сильно поменяла людей, считает Балькиис. «Сирийцы пострадали не только из-за разрушений и гибели близких. Огромной травмой стала и массовая эмиграция. Последствия войны ощущаются буквально во всём», — говорит сирийка.

Молодежь в Сирии выросла в условиях войны, отмечает экс-глава Русского дома в Дамаске Николай Сухов. По его словам, многие люди «травмированы войной, наркотиками, жестокостью, идеологией».

«Слава богу, сейчас мы живем спокойно, — заявил RTVI Юсуф Аднан Суэйдан из города Дераа. — По сравнению с тем, что было раньше, люди действительно чувствуют себя в безопасности».

При этом сам он безработный и называет ситуацию в стране тяжелой. «Не хочу говорить, что всё совсем безнадежно, но большинству людей очень трудно. Те, кто живет более-менее нормально, как правило, получают помощь от родственников, уехавших в Германию, Турцию, Иорданию и другие страны», — пояснил сириец.

Адван Бакри родом из провинции Эль-Хасака, но живет в Идлибе в лагере для беженцев и не может вернуться в свой родной город, потому что тот разрушен.

«На мой взгляд, в стране нет абсолютно никакого будущего в стабильности. Я целую ваши руки, я целую вашу голову — отвезите меня обратно в мой город! Я хочу вернуться! Клянусь, я очень хочу вернуться в свой город, я очень хочу вернуться на свою землю! Я счастлив и в то же время несчастлив тут!» — восклицает Адван.

«Эйфория»

В декабре 2024 года сирийские антиправительственные силы во главе с исламистской группировкой «Хайят Тахрир аш-Шам»* (ХТШ*) свергли президента Башара Асада. Он правил страной с 2000 года, а его отец Хафез Асад — с 1971 по 2000 год. Временным президентом Сирии стал лидер ХТШ* Ахмед аш-Шараа. Башар Асад вместе с семьей получил убежище в России.

Сириец Ямен Мекдад рассказал RTVI, что к тому времени давно жил в эмиграции, но, узнав о происходящем из новостей, забронировал рейс в Дамаск.

«Я прибыл 10 декабря. Это трудно выразить словами. Это массовая эйфория такой степени, что уже не понимаешь, что происходит. Абсолютное блаженство», — вспоминает Мекдад дни после падения Асада.

«Мы даже не могли представить, что такое возможно. Казалось, что подобное никогда не случится. Но, слава богу, всё изменилось», — говорит владелец кафе в Дамаске Самир.

Новая власть формально контролирует практически всю Сирию, кроме двух достаточно больших и важных регионов, заявил Сухов.

«Первая — это провинция Кунейтра (это юго-запад Сирии), которая оккупирована израильскими войсками. Вторая часть (или анклав) — это провинция Сувейда», — пояснил он.

Сувейду контролируют друзские силы.

Ахмед аш-Шараа в 2000-х годах воевал на стороне «Аль-Каиды»* против американцев в Ираке, а в 2012-м создал в Сирии ее филиал — «Джебхат ан-Нусра»*, который потом превратился в ХТШ*. Став временным президентом Сирии, аш-Шараа состриг бороду, стал носить официальные костюмы вместо полевой формы и ездить на переговоры к мировым лидерам.

«Для него не составило труда, как все убедились, изменить свою внешность, укоротить бороду. Но для его подопечных, людей на местах это не так просто, потому что они годами проходили подготовку, в том числе идеологическую, которая подразумевала неприемлемость других религий и даже других интерпретаций в рамках ислама», — говорит востоковед Руслан Сулейманов**.

По его словам, сегодня в Сирии публично обсуждать прошлое аш-Шараа не принято, потому что люди опасаются за свою безопасность. «Но в частных беседах поднимают этот вопрос и прямым текстом вам могут сказать, что аш-Шараа плоть от плоти «Аль-Каида»*», — добавил Сулейманов**.

«Люди не могут прийти в себя»

В марте 2025 года в Сирии произошла резня, жертвами которой стали алавиты — религиозное меньшинство, к которому принадлежит семья Асада. 6 марта сторонники бывших властей атаковали посты новых сил безопасности в Латакии, погибли 16 военных.

После этого силовики объявили масштабную операцию против сторонников прежнего режима, вспоминает уроженец Латакии Мохаммед (имя изменено), который живет в США, но приезжает в Сирию. «Вскоре появились случаи убийств по религиозному признаку: людей убивали только потому, что они принадлежали к определенной конфессии. Происходили внесудебные казни», — говорит Мохаммед.

За несколько дней погибло около 1,5 тысяч человек. Мохаммед рассказал RTVI, что пострадали несколько знакомых ему семей. «К семье одного мужчины, живущей в Джебле, ворвались в дом. Его сына избили, а до дочери сексуально домогались. В некоторых городах (например, в Баниясе) в отдельных районах были убиты целые семьи, мужчины и женщины», — говорит он.

Полноценного расследования проведено не было, утверждает сириец. «Сразу после событий на побережье звучали похвалы в адрес племен, которые участвовали в нападениях <…> Официальный доклад сирийских властей был просто смешон», — считает Мохаммед.

В некоторых городах новые власти проводят принудительное выселение людей.

«Они говорят: «В 1970-х здесь жили сунниты, их выгнали, а сюда заселили вас, алавитов. Покажите документы… Так это документы от Башара Асада, они недействительны — 48 часов вам отсюда на выезд, из этого дома». И некоторые кварталы — они уже пустые», — описывает ситуацию журналист Анатолий Сулейманов.

По словам Мохаммеда, дома захватывали по всей Сирии, и не только у алавитов, а некоторые люди практически не выходят из дома. «Они боятся, что человек, наделенный властью, воспользуется ею против них по конфессиональному признаку <…> Люди по-прежнему не могут прийти в себя», — говорит он.

Небольшой город Маалюля находится в 55 километрах от Дамаска, две трети его населения — христиане. Один из них рассказал RTVI, что до гражданской войны христиане жили хорошо, «предыдущий режим защищал меньшинства».

Во время войны боевики, воевавшие против армии Асада, дважды захватывали Маалюлю. Собеседник RTVI вспоминает, как боевики похитили шесть молодых людей и убили троих из них, потому что семьи не заплатили выкуп. «Этих молодых людей, включая моего двоюродного брата, убили. Друга моего двоюродного брата убили. Ему сказали: «Ты должен принять ислам сейчас, чтобы избежать смерти». Он сказал: «Я родился в христианской вере, и я умру как христианин»», — рассказал житель Маалюли.

Сейчас, спустя полтора года после смены власти в Сирии, он признает, что не чувствует себя в безопасности, хотя в городе «относительно спокойно».

Что дальше

Сегодня Сирии нужно примерно $300 млрд для восстановления, заявил RTVI Самир, владелец кафе в Дамаске.

«Если не будет восстановления, будет трудно вернуть всё к тому состоянию, в котором оно было до кризиса и революции, потому что предыдущий режим всё разрушил», — утверждает предприниматель.

«Мы превратились из этого разъеденного, коррумпированного псевдосоциалистического режима в не либеральную, но капиталистическую режимную систему. Однако поток капитала еще не начался», — отметил Ямен Мекдад, вернувшийся из эмиграции в Дамаск.

«Переходный период должен быть максимально инклюзивным: все политические и общественные силы должны участвовать в строительстве новой Сирии, иначе чувство отчуждения сохранится», — сказал RTVI Рабиа Мунзир, гражданский активист из друзской общины в городе Джарамана.

Если переходный период провалится, Сирию ждет новая гражданская война, предупреждает Мунзир.

«Другого выбора у нас нет: если мы перестанем надеяться, значит проиграли. Сирия пережила слишком много трагедий — теперь нам нужно научиться жить вместе», — заключил Мохаммед.

* организация признана в России террористической и запрещена

** внесен Минюстом России в реестр иноагентов