«Ответит с размахом». Почему удар по Ирану угрожает всему миру

Президент США Дональд Трамп пригрозил Ирану «очень плохим днем для этой страны и ее людей», если исламская республика не согласится на сделку с ним. Постигнет ли Иран участь Венесуэлы, будет ли большая война на Ближнем Востоке и как дальнейшее развитие событий в регионе отразится на России и ее гражданах, RTVI рассказывает востоковед Юлия Рокнифард.

Можно ли сравнить нынешнюю ситуацию вокруг Ирана с событиями вокруг Венесуэлы в конце 2025 года

Нет, эти две ситуации несравнимы. Единственное, что мы можем здесь извлечь из кейса Венесуэлы, это то, что Дональд Трамп готов не считаться с международным правом — но не сказать, что мы этого уже не знали. Так называемая 12-дневная война Израиля с Ираном и удары США по Ирану произошли во время предыдущего раунда переговоров, когда в Иране осторожно полагались на дипломатию.

Кроме этого, Венесуэла широко открыта Карибскому морю, в то время как для подхода к Ирану с моря придется идти через сравнительно узкий Персидский залив. Учитывая предыдущие предупреждения Тегерана, иранские учения, присутствие сил КСИР в Ормузском проливе и небольшие инциденты, военно-морской контингент США уже находится примерно в 1000 км на удалении от Ирана.

У Венесуэлы были очень слабые ВВС, несовременное вооружение, — и всё это практически опиралось на ополчение, в отличие от Ирана. Это более сильная в военном смысле держава, которая не только поставляла вооружения членам «Оси сопротивления», но и России на более ранних стадиях СВО.

Возможен ли в Иране венесуэльский вариант

Трамп действительно пытался заигрывать с идеей ликвидации верховного лидера исламской республики, намекая, что США прекрасно осведомлены о его местонахождении. Но на этот случай Иран тоже неплохо подготовился. Система власти в стране уже довольно сложно устроена и, конечно, не заканчивается на духовном лидере.

Судя по последней информации, после 12-дневной войны каждый, кто занимает высшие управленческие посты на гражданской и военной службе, должен был назначить себе четырех возможных преемников.

Такая схема призвана обеспечить непрерывность функционирования государства даже в случае неожиданного устранения этих лиц. Таким образом, даже в случае устранения верховного лидера, система имеет отличные шансы на сохранение преемственности и суверенитета, в отличие от той ситуации, что произошла в январе 2026 года в Венесуэле.

Возможна ли высадка десанта США в Иране, чтобы взять реванш за провал операции «Орлиный коготь» в апреле 1980 года

По всем оценкам, США не смогут поддерживать долгосрочную наземную операцию в Иране, поэтому отсюда следуют такие выводы. Во-первых, Трамп неохотно смотрит на повторение атаки июня 2025 года. Я напомню, что его предвыборная программа включала в себя окончание затратных военных операций за рубежом и отказ от вовлечения в новые авантюры.

Во-вторых, не думаю, что желание взять реванш за провал операции 1980 года здесь хоть в какой-то степени является определяющим. Можно допустить, что в этих целях могут быть использованы силы особого назначения — например, чтобы захватить порт или остров, если уж так необходимо заявить миру о том, что реванш был взят. В таком случае «маленькая победоносная операция» принесла бы очередную победу в копилку Трампа. Но вряд ли он сможет извлечь из этого какие-то внутриполитические выгоды, не говоря уже о бесполезности такого жеста во внешнеполитическом смысле.

О военном потенциале Ирана

Иран обладает большой стратегической глубиной, что позволяет ему эффективно вести военное противостояние с США и их союзниками. Иран с его огромной территорией и населением представляет собой серьезную проблему для любого захватчика, особенно если он получает масштабную поддержку в виде разведывательных средств, систем ПВО и средств ограничения доступа к территории, таких как противокорабельные ракеты.

Иран не скрывает своего намерения наносить удары по целям в Израиле, что еще больше истощит и без того ограниченный запас зенитных ракет и систем США. Таким образом, в военном отношении страна в базовом режиме защищена.

Наибольшая помощь Ирану потребуется в экономической сфере. Стабильные экономические условия, даже если они со временем ухудшатся, позволят нынешнему правительству Ирана остаться у власти. Экономический коллапс, безусловно, изменит ситуацию. Мы наблюдаем переход к торговле в местных валютах, и дедолларизация уже внедряется по всему миру как средство хеджирования геополитических рисков.

Более вероятно, что США попытаются нанести удары по целям в течение нескольких недель, а затем объявят о победе и уйдут, как это уже происходило в Йемене, Нигерии и других местах. Но просчет может привести к масштабным сбоям в мировой торговле, особенно в энергетическом секторе, а также на морских путях через Персидский залив и Красное море, поскольку «Ансар Аллах» (вооруженная группировка хуситов), вероятно, начнет наносить удары по судам в соответствии со сложившейся практикой. Давайте вспомним, что США после интенсивной воздушной кампании так и не смогли их подавить. Но Иран представляет собой гораздо более серьезную угрозу, даже несмотря на то, что он значительно ослаблен с прошлого года.

Какой будет реакция России и Китая в случае нападения США на Иран

Россия и Китай вполне могут рассмотреть эту ситуацию как возможность продемонстрировать свою поддержку ключевому партнеру. Иран является не только членом БРИКС, но и членом Шанхайской организации сотрудничества (ШОС). Так что удар по государству-члену — это одновременно и удар по ценности совместных платформ, хотя переоценивать их значимость тоже не стоит — здесь в игру вступают другие факторы.

Что касается Китая, то он поставлял Ирану некоторое оборудование, например, радиолокационные системы. Китай недавно опубликовал фотографии высокого разрешения американских объектов на Ближнем Востоке, что потенциально свидетельствует о его готовности сдержать возможное нападение США. КСИР тоже публикует карты высокого разрешения важных целей в регионе — не только военных, но и инфраструктурных.

Если говорить о России, то информация о поставках «Искандеров» в Иран появилась еще в 2024 году. Если речь зайдет о возможности смены режима в Иране на очень проамерикански (и, конечно же, произраильски) настроенного наследного принца Резу Пехлеви (даже в качестве переходной фигуры), то и Россия, и Китай воспримут это как угрозу.

Учитывая возможность использования Ирана в качестве плацдарма для атак против России, не стоит ожидать, что Москва просто сошлется на то, что уже слишком занята в военном конфликте с Украиной.

При этом Россия и Китай не обязаны признавать факт поставок вооружений и оказания помощи так же, как Иран избегал признания помощи, оказанной России на ранних этапах СВО. Есть вероятность, что тот сигнал, который сейчас Россия и Китай могут послать США в отношении Ирана, может оказаться достаточным сдерживающим инструментом, чтобы удержать США от непосредственной атаки на исламскую республику. Если, конечно, Израиль не втянет Вашингтон в новую войну, нанеся первый удар и вынудив США вмешаться.

Чем Иран может ответить и каковы будут последствия возможного перекрытия им Ормузского пролива

Перекрытия Ормузского пролива до сих пор не случалось, несмотря на все угрозы Ирана это сделать. Даже когда несколько дней назад в СМИ разошлось сообщение о частичном перекрытии Ираном пролива, речь скорее шла об учениях КСИР с целью его возможного перекрытия в случае нападения США. Последствия предсказуемо отразятся на ценах на нефть. Но учитывая, что любая операция США не продлится долго, цены довольно быстро могут вернуться на предыдущие позиции. Во время 12-дневной войны в 2025 году это было хорошо продемонстрировано.

Иран точно не отвечает на вопрос о том, как планирует ответить — оно и понятно, для чего раскрывать все карты заранее. Иран уже долгое время полагается на методы асимметричной войны, где одним из основных является эффект неожиданности. Тем более что в этот раз Иран пообещал ответить со всем размахом.

Если до этого удары по американским объектам в регионе были скорее символическими, без жертв или с минимальным их количеством, с предшествующим предупреждением США о намерениях нанести удар, то в этот раз, скорее всего, такой координации не будет. Перспектива быть вовлеченным в нескончаемое состояние войны с Израилем и США, где последние периодически наносят удары, Тегерану, конечно, не нравится. Поэтому Иран постарается дать такой ответ, чтобы у противника не оставалось стимулов к вялотекущему конфликту с периодической эскалацией.

Как возможное ослабление Ирана скажется на ситуации в регионе и на выживании его прокси

Вопрос в степени этого возможного ослабления. В некоторой степени оно уже произошло — с обезглавливанием «Хезболлы» и продолжающимися атаками Израиля на Ливан. Конечно, финансовая ситуация может влиять и на размер поддержки групп влияния в регионе, но пока, даже после 12-дневной войны, Иран продолжал финансировать «Хезболлу», «Ансар Аллах» в Йемене и силы народной мобилизации в Ираке. В отношении «Хезболлы» существует другой фактор давления — насколько общественное мнение и потеря политических союзников внутри Ливана могут заставить ее разоружиться. Судя по опросам, такой тренд просматривается в связи с тем, что Израиль продолжает наносить удары по югу страны, используя «Хезболлу» в качестве предлога.

Поддержка этих групп является неотъемлемым элементом стратегии Ирана, так называемой «защиты вперед», результатом которой и стало формирование «Оси сопротивления». Поэтому для обеспечения собственной безопасности этот элемент стратегии будет поддерживаться как экзистенциальный. И из-за этого, конечно, Иран и отказывается хоть каким-то образом включать группы влияния в повестку переговоров с США.

Может ли ослабление Ирана усилить Саудовскую Аравию и Турцию

Что касается Саудовской Аравии, то я напомню, что многолетняя операция в Йемене так и не принесла ожидаемых плодов. Турция реализует свои внешнеполитические цели независимо от политического режима в Иране. На данный момент главной победой Анкара, пожалуй, считает устранение курдской угрозы, исходящей из Сирии.

Мы можем говорить о перераспределении влияния в регионе только в случае смены режима в Иране на произраильский и проамериканский. Тогда, естественно, вся иранская стратегия «защиты вперед» будет пересмотрена, и поддержка организаций, входящих в «шиитский полумесяц», прекратится.

Устоит ли в случае американских ударов нынешний тегеранский режим

Иранский политический режим представляет собой довольно сложную конструкцию. Несмотря на то, что верховный лидер находится в самой сильной позиции и считается основным лицом, принимающим решения, он полагается на сеть советников и влиятельных фигур в гражданских структурах и КСИР.

Судя по последним репортажам, за многие политические решения последних лет, включая тесные контакты с Россией, был ответственен Али Лариджани — опытный политик, занимавший в прошлом ряд высоких должностей в исламской республике. Высшие должностные лица теперь тоже обязаны назначить себе несколько преемников для обеспечения устойчивости режима, даже если некоторые из лиц, принимающих решения, будут устранены.

В то же время, как показали последние протесты декабря 2025 и января 2026 гг., уязвимым местом Ирана является экономическая ситуация в стране. В случае затяжного конфликта власти будут вынуждены, по сути, воевать на два фронта — против США и Израиля и подавлять протесты. Эффект «мобилизации вокруг флага» был краткосрочным даже в ходе 12-дневной войны.

И в этот раз некоторые — если не обсуждать ошибочность такого мышления — ожидают нападения США как поддержку народа Ирана в устранении ненавистной политической элиты. Так что взрыва национализма и, как следствие, спокойствия на улицах ожидать не приходится. При этом не стоит ожидать и бегства иранских элит, включая верховного лидера, из страны. Даже при угрозе революции, то есть радикальной смены режима, высшее руководство останется в Иране до конца.

Финансовая ситуация критическая, национальная валюта побила все мыслимые рекорды по отношению к доллару, легитимность власти также находится на отчаянно низком уровне, что и продемонстрировали последние протесты. В то же время небольшая операция США в Иране наподобие той, что была проведена в июне прошлого года, вряд ли способна привести к смене режима.

Возможен ли в Иране иракский или ливийский сценарий в случае падения исламской республики

К сожалению, апокалиптические сценарии вполне возможны, именно поэтому Иран и следовал стратегии «защита вперед» — чтобы увеличить издержки прямого нападения на Иран и справляться с угрозами заранее и за пределами своей территории. Но если сравнивать Иран с Ираком, то иранский верховный лидер Хаменеи — это во многих смыслах не Саддам. Да и в Иране другая ситуация как в религиозном плане (в отличие от суннитского меньшинства, управляющего шиитским большинством во времена правления Баас в Ираке), так и в институциональном.

Как мы знаем, революции редко приносят желаемый результат, включая иранскую революцию 1979 года — именно это долгое время и являлось сдерживающим фактором для очередной попытки смены власти. Иранская оппозиция за рубежом довольно разрознена, и принц Реза Пехлеви, позиционирующий себя в качестве временного лидера на случай краха исламской республики, у многих вызывает вопросы. Главный из них — насколько эффективным и насколько демократическим лидером он мог бы быть, учитывая отсутствие опыта и навыков государственного управления и желания взаимодействовать с другими представителями оппозиции на равных.

Так что на случай смены режима, важным вопросом является будущая институциональная структура государства, и кто будет ответственен не только за разработку, но и реализацию такого проекта. Пока ничего конкретного на этот счет нет.

В основном соседи Ирана по региону выступают против очередной эскалации именно потому, что хаотичный Иран по условным иракскому или ливийскому образцам будет представлять бóльшую угрозу безопасности, чем это может представляться сейчас. Поэтому соседи, в частности монархии Персидского залива, скорее, предпочитают ослабленную исламскую республику, нежели более хаотичные и нестабильный ей альтернативы.

---

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции