Публичные обращения губернаторов к нефтяным компаниям на фоне дефицита топлива не означают роста их политической самостоятельности, а отражают скорее «корпоративную ответственность» в пределах уже имеющихся полномочий. Об этом RTVI заявил политолог, президент Центра развития региональной политики Илья Гращенков.
Поводом стали обращения глав нескольких регионов из-за перебоев с бензином. Так, губернатор Липецкой области Игорь Артамонов попросил руководство «Лукойла», «Роснефти» и «Газпромнефти» срочно увеличить поставки и наладить прозрачное взаимодействие с региональным оперштабом. Он также призвал поставщиков заранее и честно сообщать о возможных срывах. Глава Тамбовской области Евгений Первышов, в свою очередь, обратился в Минэнерго и «Роснефть» с просьбой увеличить суточные лимиты отпуска топлива на АЗС региона.
«Я бы назвал это скорее не повышением субъектности, а корпоративной ответственностью. Губернаторы действуют в рамках возложенных на них полномочий, обязанностей и проблем. А связку с топливными компаниями, по идее, должны обеспечивать вышестоящие органы — правительство, министерства и так далее», — сказал Гращенков.
По его словам, проблема в том, что отчеты наверх и ситуация на местах не всегда совпадают.
«Нефтяные компании отчитываются наверх, что “все хорошо, мы все увеличили, еще и денег заработали”, а на местах иногда это вовсе не так, и крайними оказываются губернаторы», — пояснил он.
Именно поэтому, считает эксперт, главы регионов и выносят проблему в публичное поле.
«В рамках этой корпоративной логики они и жалуются, что давайте уже не заниматься очковтирательством и давать не только информацию, но желательно и товар, как договаривались, в связи с развернувшейся неожиданно плановой системой на топливо», — добавил собеседник RTVI.
Гращенков отдельно оговорил, что настоящая субъектность выглядела бы совсем иначе.
«Субъектность была бы, если бы губернаторы сами как-то в рамках рыночных или еще каких-то механизмов могли закупать, производить, завозить из-за рубежа, вводить какие-то новые лайфхаки для пополнения заправок. Ничего этого они, к сожалению, не могут. Соответственно, они могут просто пожаловаться наверх: “Нам обещали, но не дали”», — сказал политолог.
Отвечая на вопрос о том, могут ли подобные заявления реально повлиять на ситуацию, он заметил, что в самом минимальном смысле эффект у них уже есть.
«Как минимум они с себя снимают часть ответственности, чтобы потом, когда их будут спрашивать: “А что вы не сказали-то?”, ответить: “Как не сказали? Сказали — вот, публично выступили”», — заявил Гращенков.
При этом, по его мнению, публичные сигналы снизу помогают федеральному центру лучше видеть, где положение особенно тяжелое.
«Естественно, формируются списки регионов, где все достаточно плохо. Есть регион, где, наоборот, стало лучше, например, в Москве заметно лучше стало. Но очевидно, что если в Москве лучше, значит откуда-то это перетянули. Поэтому губернаторы тех регионов, откуда перетягивают, занимаются тем, что бьют тревогу», — отметил эксперт.
Он добавил, что в такой системе жалобы могут быть не только допустимыми, но и полезными.
«В каком-то смысле это имеет определенную эффективность. У нас если жалуешься по делу, то это не возбраняется, а наоборот, поощряется», — заключил собеседник RTVI.
Проблемы с топливом в России обострились в конце мая — начале июня. Артамонов ранее заявлял, что в Липецкой области ежедневная недопоставка бензина составляет около 500 т, а с 11 июля в регионе ввели временный порядок отпуска бензина по четным и нечетным дням. В ряде других субъектов власти также начали вводить ограничения: в Ставропольском крае и Ленинградской области сократили использование служебного транспорта чиновников.
Ранее вице-премьер Александр Новак связывал дефицит с частичным выходом из строя нефтеперерабатывающих заводов после атак беспилотников. На этом фоне в Иркутской области обсуждается введение электронных очередей на АЗС, а часть организаций в Сибири, по данным СМИ, перевела сотрудников на удаленный формат работы, чтобы снизить нагрузку на заправки.